Укрощение демонов
Шрифт:
— Ты сдаешься? Так быстро?
Он поразился той мягкости, которая, наверное, впервые в жизни прозвучала в его голосе. Определенно, он слишком давно не общался с женщинами. Разучился проявлять с ними привычную для Палача жесткость. Или дело было в этой, особенной женщине?…
В ее взгляде надежда мешалась с удивлением. Но страха в нем по-прежнему не было. И ему — тоже впервые в жизни — нравилось, что его не боятся.
— Послушай, — заговорила она, наконец, но сказала вовсе не то, что он ожидал услышать. — Если уж ты не собираешься убивать меня прямо сейчас, давай вернемся в дом, потому что я ужасно замерзла. — и добавила, поддразнивая его: — Ведь мы, дампиры, такие уязвимые…
Он кивнул, почти с сожалением поворачивая назад, к ярко освещенным окнам дома. Ему еще предстоял разговор с Верховным Палачом, и вряд ли он обещал решиться в пользу Чарли. Оставалось лишь надеяться на то, что Чарли решат сохранить жизнь, чтобы изучить столь интересный феномен. Что ж, со звонком ‘начальству’ можно было и повременить — самостоятельное расследование не требовало от него постоянных отчетов. И ему хотелось думать, что делает он это не ради девушки.
‘Я не могу себе позволить некоторые слабости’, - повторил он мысленно фразу, сказанную не так давно Каину, и скользнул пальцами по прохладной рукоятиnbsp;- Минутку. — в трубке что-то зашуршало, и через пару мгновений до слуха Палача донесся мелодичный голос Чарли. Звучал он, насколько можно было судить, довольно бодро.
& меча, чтобы напомнить себе о своем предназначении.
Ему стоило бы допросить Чарли так, как и остальных: посредством тактильного контакта, но, во-первых, в ее рассказе ничто не вызвало его недоверия, а, во-вторых (хотя в этом было трудно себе признаться), ему хотелось оставить место хоть какой-то тайне в этой женщине. В конце концов, она никуда от него не денется.
В окне мелькнуло обеспокоенное лицо Яны, на котором отразилось явное облегчение при виде целой и невредимой Чарли, и Палач улыбнулся: отношения Каина и этой маленькой смертной постепенно начинали казаться ему не такой уж и безумной затеей. В конце концов, именно от такого союза в свое время появилась на свет Чарли, полукровка, новая ветвь эволюции, по ее же словам.
А то, что давало плоды, не могло быть бессмысленным.
Глава 4
Берега туманного Альбиона встретили его мелким прохладным дождем и небом, серым, как глаза девушки, ради которой он прилетел. Можно было сколько угодно лгать Семье о своих неотложных делах в Лондоне, но перед собой лукавить было ни к чему: единственной целью его поездки было увидеть ее. Яну. Не так давно она приезжала в Россию и целую неделю гостила у Аскольда и Мии — и, конечно, Каин позаботился о том, чтобы время их приезда совпало с отсутствием в городе Александра. Чертов деспот и без того ограничил их общение по телефону и интернету, а уж личной их встречи допустить не мог тем паче. Неужели по прошествии целого года, который Яна провела с ним рядом, его ревность нисколько не угасла? Впрочем, как и чувства Александра…
Первые несколько месяцев тоска по Яне как-то сглаживалась под давлением новых обязанностей главы Семьи, но после, когда жизнь его снова вошла в размеренный ритм, глухая печаль стала его постоянной спутницей. Он честно пытался заглушить ее работой, развлечениями, другими женщинами, даже алкоголем — но тщетно. Яна не шла ни из его головы, ни из сердца. Где бы он ни находился, чем бы ни был занят, мысли его то и дело возвращались к ней: здорова ли она? счастлива? помнит ли о нем? не обижает ли ее Каин?
Помнил он и о времени, отведенном ей для принятия фатального решения. Он опасался, что Каин попытается на нее надавить, принуждая к совершению самой роковой ошибки в ее жизни — а, зная Яну, Александр был уверен, что она не захочет добровольно становиться одной из них. Обратного пути уже не будет, и она это знала… Стоила ли ее любовь к Каину такой жертвы? И существовала ли эта любовь вообще? Каин мог заморочить голову кому угодно — в этом ему равных не было. В редких и коротких телефонных разговорах с Александром Яна на все его вопросы отвечала уклончиво и сдержанно, то ли опасаясь быть услышанной Каином, то ли просто не желая расстраивать друга своими проблемами…
Мия, с которой он иногда делился своими переживаниями, посмеивалась над его страхами, утверждая, что обращение — не такая уж и жертва, учитывая все его преимущества. Ведь современному вампиру не обязательно убивать, чтобы насытиться. Да, большинство новообращенных в первое время кидаются на все живое, терзаемые острым голодом, но обративший их Истинный на то и нужен, чтобы их наставлять и обучать. Каин не позволит Яне совершить то, о чем она впоследствии будет раскаиваться. Алекс же в этом был вовсе не уверен. Именно по этой причине он и решил лететь в Англию, загодя предупредив о своих планах Ангуса, главу лондонской Семьи. Один, невзирая на возражения Игоря, своего нового воспитанника.
Сразу по прибытии ему пришлось нанести визит вежливости Ангусу, который сперва пожелал с ним отобедать, а затем пару часов рассказывал ему о постигшей его в лице охотников напасти. Когда Алексу, наконец, удалось отделаться от его навязчивой гостеприимности, на землю уже опустились дождливые сумерки. Оставив в отеле немногочисленные вещи, приняв душ и переодевшись, он решил поехать к Яне без предупреждения — пусть его появление будет для нее сюрпризом. Учитывая ночной образ жизни Каина, она наверняка еще не спала. Алекс знал их адрес — присылал подарок Яне на день рождения.
Каждый новый километр, ложащийся под колеса его автомобиля, усугублял его волнение: через какой-то час он увидит Яну, заглянет в ее глаза, возьмет за руки. Быть может, в этот момент все точки встанут над своими ‘i’, и чувство, уже целый год лишающее его покоя, наконец, его отпустит. Либо, наоборот — еще сильнее сожмет в своих тисках его сердце. Но все это было неважно. Лишь бы еще раз ее увидеть, увидеть человеком, прежде, чем…
Но об этом ему думать вовсе не хотелось.
Габриэль открыл багажник машины, и Каин тихо присвистнул при виде представшего его взгляду внушительного арсенала.
— Хочу тебе кое-что оставить на всякий случай, — пояснил Палач, ныряя в нутро багажника.
— Видимо, на случай третьей мировой, — пробормотал Каин и озадаченно добавил: — А пневматика тебе зачем? С таким же успехом ты мог бы махать своим мечом…
Габриэль покосился на него с явным неодобрением.
— В нашем деле иногда требуется быстро обезвредить противника. Особенно, при преследовании. Обычное огнестрельное оружие не годится: Истинного вполне можно убить выстрелом в сердце или голову, но ранение в любую другую часть тела его не остановит. Мгновенная регенерация, сам знаешь.
— Заживает, как на собаке, — кивнул с усмешкой Каин.
— Именно. Поэтому мы решили использовать кое-что поэффективнее пули. Помнишь индейцев с их отравленными дротиками?
— Не доводилось сталкиваться. Хочешь сказать, яды для нас опасны?
— В различной степени. Доза яда — обычно индейцы использовали кураре — вполне могла убить крупное животное или человека, но и Истинного на какое-то время парализовала. И порой этих нескольких минут вполне хватало смертным, чтобы с ним расправиться. Однако мы по какой-то причине гораздо более восприимчивы к ядам животного происхождения — например, яду некоторых пауков и змей. Выпущенная в Истинного ампула с таким ядом его не убьет, но парализует минут на двадцать — на такое время рассчитана стандартная доза. Единственный минус — от нагрева пули при выстреле ферменты яда в ней разрушаются, поэтому приходится использовать пневматику. Или — легкие арбалеты со специальными дротиками. Недостаток их лишь в небольшой дальности стрельбы…