Чтение онлайн

Александр опять немного помолчал. Затем, переведя взгляд на потолок, смущенно добавил:

– Знаете, ему бы надо опять жениться... Только, конечно, на какой-нибудь подходящей женщине... Я.., я не против.., ну мачехи.., ладно уж, я не стал бы возражать.., если, конечно, она нормальная, не какая-нибудь вредина.., в общем, подходящая...

И тут до Люси вдруг дошло, что Александр завел этот разговор совсем неспроста.

– Все эти сказки про мачех, - продолжал Александр, по-прежнему упорно обращаясь к потолку, - давно уже устарели. У многих наших со Стоддерсом одноклассников есть мачехи.., а до этого был развод и все такое.., и они неплохо ладят. Правда, это смотря какая мачеха. Иногда, конечно, могут случаться накладки.., если они все разом вдруг приедут тебя забирать.., или, наоборот, навещать в День спорта.., я хочу сказать, если мать снова выйдет замуж, а отец женится на другой, и обе пары родителей заявятся вместе. Хотя в этом может быть свой плюс, если тебе срочно нужны деньги.
– Александр сделал передышку, пытаясь осмыслить проблемы современной семейной жизни.
– Конечно, рассудил он, - лучше всего жить в своем родном доме и с родными родителями.., но раз уж мама умерла... В общем, вы понимаете, что я имею в виду, да? Главное, чтобы она была подходящим человеком, - в третий раз повторил Александр.

Люси была растрогана.

– Ты, по-моему, рассуждаешь очень здраво, Александр, - сказала она.
– Мы как-нибудь постараемся найти твоему отцу хорошую жену.

– Д-а-а, - неохотно сказал Александр и с чисто детской бесцеремонностью добавил:

– я ведь что говорю... Вы очень нравитесь Брайену. Он сам мне говорил...

"Ну и ну, - подумала Люси, - в последнее время что-то все норовят меня сосватать! Сначала мисс Марпл, а теперь Александр!"

И тут ей почему-то вспомнилась полуразрушенная стена свинарника.

Она поднялась с колен.

– Спокойной ночи, Александр! Утром тебе надо будет уложить только пижаму, расческу и зубную щетку. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, - сказал Александр. Он улегся, положил голову на подушку, закрыл глаза и, мгновенно сделавшись похожим на спящего ангела, в ту же секунду уснул на самом деле.

Глава 19

– Не слишком убедительно, - с обычной своей мрачностью изрек сержант Уэзеролл по поводу тех записей, которые просматривал Креддок. Это был отчет о проверке алиби Харольда Крэкенторпа на двадцатое сентября.

В 15.30 Харольда видели на аукционе "Сотби", но, по показаниям тех же свидетелей, он очень скоро ушел В кафе "Расселз" по фотографии его не узнали, что в общем-то неудивительно: посетителей в это время много, а Харольд не был habitue <Завсегдатаем (фр)>.

Слуга Крэкенторпа подтвердил, что Харольд заезжал домой на Кардиган-Гарденс, чтобы переодеться к обеду Это было без четверти семь довольно поздно, если учесть, что обед начинался в половине седьмого, - и, видимо, поэтому мистер Крэкенторп немного нервничал Когда мистер Крэкенторп вернулся после обеда, слуга не слышал Было это уже довольно давно, и он ничего точно сказать не может, да и вообще он частенько не слышит, когда мистер Крэкенторп возвращается. Они с женой, когда есть возможность, предпочитают ложиться пораньше.

В гараже, где Харольд держит машину, у него своя отдельная ячейка, так что сказать, когда именно он приходит или уходит, вряд ли кто сумеет, а уж тем более припомнить какой-то конкретный день.

– М-да, по сути - ничего, - вздохнул Креддок.

– Харольд действительно присутствовал на обеде у "Поставщиков", но ушел довольно рано, когда еще не закончились речи.

– Ну а железнодорожные станции?

Оказалось, что никаких стоящих сведений ни в Брэкхемптоне, ни на Паддингтонском вокзале получить не удалось. Прошел почти месяц, и наивно было рассчитывать, что кто-нибудь что-то вспомнит и всплывет полезная информация.

Креддок вздохнул и протянул руку за листком со сведениями о Седрике. Здесь тоже ничего существенного не было, хотя таксист признал в Седрике парня, которого в тот день подвозил до Паддингтонского вокзала: "Похож немного на этого малого: на фото.., такой же весь помятый да лохматый. А уж ругался на чем свет стоит.., не знал, что плата за проезд поднялась, с тех пор как он в последний раз был в Англии". Таксист хорошо запомнил тот день, потому что конь по кличке "Ползунок" выиграл забег, состоявшийся в 14.30. Таксист как раз на него поставил и выиграл кругленькую сумму. Эту новость передали по радио, как только он высадил джента <Джент - простонародное сокращение слова "джентльмен".>, и потом сразу рванул домой - отмечать радостное событие.

– Слава Богу, что существуют скачки!
– сказал Креддок, откладывая листок в сторону.

– А вот сведения об Альфреде, - доложил сержант Уэзеролл.

Что-то в его голосе заставило Креддока поднять глаза. У сержанта был довольный вид, вид человека, который приберег приятную новость на самый конец.

В основном проверка и тут мало что дала. Альфред жил в квартире один, приходил и уходил в неопределенное время. Его соседи не любопытны, к тому же они конторские служащие, весь день на работе. И тут толстый палец Уэзеролла уткнулся в последний пункт докладной записки.

Сержант Лики, которому было поручено дело о хищениях при грузовых перевозках, вел наблюдение в придорожном кафе "Под кирпичом" на шоссе Уэддинггон - Брэкхемптон. Сержанта интересовали кое-какие водители. За соседним столиком он заметил Чика Эванса, который был членом банды Дикки Роджерса. Рядом же с Эвансом сидел Альфред Крэкенторп, которого сержант знал в лицо, поскольку Альфред давал показания по делу Дикки Роджерса. Сержант еще подумал, что это они опять затевают...

Было это в 21.30, в пятницу, 20-го декабря. Через несколько минут Альфред Крэкенторп сел в автобус, направлявшийся в Брэкхемптон. А перед самым отходом поезда Брекхемптон - Паддингтон, в 23.55, контролер Уильям Бейкер прокомпостировал билет пассажира, в котором признал одного из братьев мисс Крэкенторп. Число же ему запомнилось потому, что в тот день какая-то полоумная старушка клятвенно уверяла, будто видела, как кого-то убили в рядом шедшем поезде.

– Альфред?
– произнес Креддок, кладя отчет на стол.
– Неужели Альфред? Нет, мне что-то не верится.

– Все сходится. Похоже, это он, - заметил Уэзеролл. Креддок кивнул. Да, Альфред мог быть в поезде, отправлявшемся в 16.33 до Брэкхемптона, и по дороге совершить преступление, потом от конечной станции добраться автобусом до кафе "Под кирпичом". Если он уехал оттуда в 21.30, то у него было предостаточно времени, чтобы съездить в Резерфорд-Холл, забрать труп с насыпи, спрятать его в саркофаг, потом снова приехать в Брэкхемптон к поезду 23.55, идущему до Лондона. Кто-нибудь из сообщников Дикки Роджерса мог даже помочь ему перевезти труп, впрочем, едва ли... Публика, конечно, скользкая, но на убийство они вряд ли пойдут...

– Альфред?
– задумчиво повторил инспектор.

***

В Резерфорд-Холле был полный семейный сбор. Из Лондона прибыли Харольд и Альфред. Страсти разгорались, и разговор вскоре пошел на повышенных тонах.

Люси по собственной инициативе приготовила в кувшине коктейль со льдом и понесла в библиотеку. В холл явственно доносились голоса, и с первых же услышанных реплик Люси поняла, что в основном достается Эмме.

– А все по твоей милости!
– сердито гудел бас Харольда.
– Чтобы быть настолько недальновидной, настолько.., глупой - нет, у меня просто в голове не укладывается! Если бы ты не потащила это письмо в Скотленд-Ярд - ведь с этого все началось...

– Да ты просто тронулась!
– вторил ему более высокий голос Альфреда.

– Хватит на нее нападать, - вступился Седрик.
– Что сделано, то сделано. Было бы куда хуже, если бы они установили, что убитая - это действительно Мартина, а мы бы скрыли от них это письмо.

– Тебе, Седрик, хорошо рассуждать, - со злостью произнес Харольд. Двадцатого тебя еще не было в Англии. А их интересует именно этот день. Так вот, с тебя взятки гладки, а каково нам с Альфредом? К счастью, я всегда могу сказать, где был и что делал.