Чтение онлайн

***

Ночь. Кабак. Запах пива. Пьяные лесорубы разукрашивают друг другу лица. В здание входит человек, чьё лицо сокрыто капюшоном. Ещё трезвые завсегдатаи насторожились, проверили на месте ли ножи и молоты. Слишком маленькая деревня, чтобы сюда заходили чужаки, но ведь приходят.

Девушка скидывает плащ. Несколько мужиков облизываются, такой тонкой красоты их глаз не видел. Потом они замечают одну маленькую, но крайне важную деталь. Лица краснеют. Несколько мужланов уже взялись за ножи, один побежал за священником.

— Пинту и вяленое мясо. — На стойку упал серебряный перстень, трактирщик поморщился, он уже видел золотое кольцо на руке посетительницы. Его душу жжёт жадность.

Трактирщик — безусый ещё юноша. Отец умер три дня назад. Скуп, предприимчив, силён, не женат.

Он принёс заказ. Пинта пива и мешок вяленого мяса. Парень старался быть достаточно пренебрежительным с гостьей и одновременно обходительным. Он хотел её деньги, но не хотел, чтобы его невзлюбили в селе.

— Воды! — Прикрикнула девушка, трактирщик послушно принёс воды, гостья злилась. В трактир вошло несколько пахарей с массивными жилистыми руками и священник, напоминающий столетний дуб. — Я не просила пинты пива, я просила пинту воды. Только дурак добровольно выпьет жидкость, мутящую сознание.

Трактирщик ничего не ответил — поспешил убраться прочь. Нет ничего доброго в деревне, где проповедует бывший инквизитор, для девушки с разноцветными глазами.

Адриана Фэйт обернулась и молча измерила взглядом гостей, положила руку на рукоять кинжала. Все молчали, говорили глаза. В трактир вошёл ещё один человек в обитом золотом сюртуке и атласном алом берете. Местные не считали столичных посланников за мужчин — те подстригали ногти, мылись и следили за причёской — занятия для избалованных барышень.

Крестьяне уже готовились сжечь ведьму, но обернулись на громкое покашливание.

— Приказом одного из великих кардиналов велено нам, королевским посланникам, отправляться во все сёла и деревни, дабы разыскать госпожу Адриану Фэйт, тут есть такая? Или, может быть, её кто-то видел?

— Я Адриана Фэйт. Что надо, павлин в краске? — Посланник на оскорбление не среагировал. Он привык слышать грубые слова. Ему отлично платили за то, что он позволяет себя оскорблять. Он молча смеялся грубиянам в лицо. Они живут в грязи, в которой целыми днями и копаются, а он веселится в столице и пьёт дорогое вино.

— Я торжественно объявляю, что вы приглашены на бал в столице! Собирайтесь скорее, ведь начнётся он уже завтра! Нужно поспешить!

Инквизитор навис над посланником и укрыл его своей тенью.

— Она никуда не пойдёт. Посмотри на её глаза, глупец — она ведьма! Создание тёмных сил, которое мы предадим священному огню Индерварда! И когда её кожа обуглиться, а вся кровь испариться, она обретёт искупление грехов. — Инквизитор никогда не менял интонацию речи, он проповедовал всегда, о чём бы ни говорил. Он укорял торговцев и крестьян, отпускал грехи порочным, но дешёвым девам. Он был бы самым обыкновенным крестьянином, если бы не громоподобный устрашающий голос.

Посланник свистнул, и в трактир ввалилось восемь вооружённых алебардами воинов. Мужики поспешили бросить оружие на пол, инквизитор посмотрел на посланника своим гневным взглядом, пытаясь воспламенить еретика. Ничего не вышло, у него был лишь голос, но не магический дар. Адриана молча наблюдала за происходящим. Она вполне могла за себя постоять, но зачем напрягаться, когда есть толпа желающих тебя защитить?

— Её приглашает сам Маэстро, близкий друг верховного кардинала Данте, лицо из высшего круга, доверенный Отца Настоятеля.

— Мы больше не верим Настоятелю, он дал титул кардинала тирану-мятежнику. Ему награда — костёр, а не медальон кардинала! — Мужики дружно подхватили эту сразу и стали проклинать Данте, каждый на свой лад

Стражникам приказывать не надо было, они бросились на изменника, обнажив оружие. Голова инквизитора весело покатилась по полу трактира. Хозяин заведения тайком наблюдал сквозь потайную щель, поняв, что сейчас произойдёт, он поспешил в конюшню, чтобы поскорее убраться из деревни прочь.

Посланник подошёл к жевавшей вяленое мясо девушке и внимательно её рассмотрел. Ошибки быть не могло — разноцветные глаза и обсидиановые волосы. Внешность особенная. Двоих таких сотню лет придётся искать.

Адриана приняла из рук посланника свиток с приглашением и развернула его. Красные чернила. Адриана поднесла свиток ближе к носу, чтобы услышать запах лучше.

Кровь. Настоящая кровь.

Надписи на удивление оказались разборчивыми, Адриана спокойно дочитала до постскриптума, а потом…

P.S — Помянем же дрянного мальчишку Аристофана и его жалкое мужское достоинство, которое вас так услаждало

Она хотела убить всех. Всех людей. Сначала посланника, а потом остальных. Повесить, растерзать тварей, которые укрывали это чудовище! Монстра, сделавшего её любимого ученика и любовника изуродованным трупом. Она даже не смогла его похоронить! Однако Адриана умела смирять гнев, именно поэтому она выживала там, где другие гибли. Она клала все эмоции в железный ящик, запирала его на ключ, который бросала на дно океана. Из-за этого кровь её пропиталась ядом, а глаза прожигали лица насквозь.

— Нам приказано сопроводить вас на приём в столицу!

— Валяй, только дай мясо доесть.

— Вы особая гостья, мы можем достать пирожные, салаты, ветчину…

— Я сказала, что хочу жрать, вашими пирожными наесться не выйдет, цветастые слабоумные выродки без права носить имя. — Излила свой яд на посланника куратор и небрежно откусила от ломтя мяса.

Стража дождалась гостью и вместе они отправились в столицу, ехать не так далеко, но к началу бала нужно точно успеть! Подгонять куратора не приходилось, она и сама охотно пытала лошадь шпорами, выжимая из неё все соки. Подохни конь на ходу, Адриана свалила бы со скакуна одного из стражников и продолжила путь. Также, у неё было ещё одно желание, но его исполнили другие люди. Мысленно куратор даже решила, что посланник вполне достоин своего имени.

Деревня за их спиной радостно пылала под крики застигнутых врасплох жителей. Семена мятежа нужно выжигать, лишь завидев. Посланник это понимал, а ещё он понимал, что знатным гостям следует угождать, а во взгляде Адрианы читалось, что она хочет видеть деревню в огне. Увы, гонец увидел в глазах только тень истинного пожара…

Люди шли на север к мосту тысячи висельников; так велел Маэстро.