Чтение онлайн

— Хватит болтать. — Проскрипела куратор сквозь зубы и обнажила оружие. — Не для того сюда пришла.

Под шум толпы Адриана подняла вверх свои кинжалы — она уже давно выбрала оружие. Маэстро выхватил квилон и приказал остальным инструментам играть Полёт Шершня, чтоб бой не показался слишком унылым. Потом подключилась скрипка и контрабас, всё слилось в единую летящую мелодию, что скачет по мёртвым головам. Представление начиналось!

В руке Маэстро сверкнула, подобная отблеску молнии, шпага, что он хранил меж досок сцены. Квилон и шпага! Плащ и кинжал! Блистающие лезвия столкнулись в губительном противостоянии на глазах публики. Адриана ненавидяще взглянула в бесчувственное лицо фарфоровой маски. Актёр дрался зрелищно, но оттого не менее искусно. Он мастерски парировал атаки квилоном и переходил в атаку шпагой.

Адриана налетала с ураганом шквальных ударов, но все они соскальзывали в небытие, а Маэстро уходил в сторону, словно тореадор, что усмиряет быка.

Атаки же актёра парировать было почти невозможно: кинжалы были коротки и гарды специальной не было, для большей лёгкости и стремительности. Дабы оставаться в живых, Адриана постоянно двигалась, не давая противнику выбрать момент для удара.

Один раз ей чуть не удалось победить. Скрестив кинжалы, встретила она остриё шпаги чуть ли не лицом, но клинками отвела его вверх, а сама ногой успела садануть в солнечное сплетение актёра. Тот на миг лишь закашлялся, согнулся, но выпрямился снова и ушёл он карательного клинка, схватил Адриану за руку, наметил шпагой цель, но успела куратор резануть ножом по руке актёра. Он отскочил, несколько алых капель упали на сцену.

Адриана увернулась от очередного смертоносного выпада и вытащила из руки одну из последних «козырных» карт, шепнула что-то под нос и бросила её на пол. Доски сцены раскололись, и из глубины на волю вырвался четырёхглавый огненный змей. Его пламя вспугнуло, но не разогнало толпу, кулисы воспылали и оркестр добавил в мелодию чуть больше отчаяния и драмы.

Маэстро громко велел толпе не двигаться с места, истинное искусство не чурается смерти в огне! Да и какое представление без зрителей?

Пол пылал, загоняя театрала в угол, нападки госпожи Фейт приносили всё больше успеха, один её удар чуть не расколол маску, но в итоге раскроил пурпурный сюртук, являя свету чёрную нательную рубаху. Маэстро внезапно отпрянул в сторону, поклонился и, схватившись за канат, обрубил его снизу. Заранее заготовил он этот трюк Он взмыл ввысь, к сводам театра, на древние балки. Адриана сделала то же самое, ведь для неё заранее заготовили такую же верёвку. Начинался второй акт представления.

Музыка приняла громоподобный тон, как и сама битва. Под сводами театра сражались двое.

— Декорации, господа, нет спектаклей хороших без декораций!

И декорации появились, на верёвках и креплениях под потолок к сражающимся взмыли многочисленные деревянные конструкции: разукрашенные облака и чудовища, диковинные драконы с алыми усами и весенние птицы. Маэстро грациозно перескакивал с одного троса на другой, парируя и уклоняясь, чередуя короткие и длинные выпады, пока внизу огнеплескал змей.

— Страсти, добавьте страсти, господа! — Крикнул он и члены труппы, из-за кулис пришедшие, принялись палить из луков и самострелов в бьющихся под куполом, они метили без разбора, как и было приказано. Один болт ранил Адриану в запястье, она выронила кинжал, сопровождая это событие красочными ругательствами.

Куратор не могла больше перескочить на другой трос, болты были отравлены, причём, ядом неорганическим. Откуда Маэстро только прознал? Рука немела, бессилие разливалось по телу, куратор стиснула зубы, так что два из них не выдержали и сломались. Она силы собирала для последнего рывка, перед глазами уже двоилось — ярость и дурман застлали взор.

— Финал! Вперёд, господа, нас представление зовёт! Быстрее музыка, быстрее! Я вижу, как кровью глаза её наливаются и тяжелеет клинок в руке, я знаю, что за демон кроется, в этой лишь на вид милой голове. Все демону крылья отрубить готовятся, чтоб не смог он вновь в небеса взмыть! Так пари же демон, полюя на святую троицу, не дам я тебя забыть!

Адриана со всей силы оттолкнулась от шаткой деревянной декорации и оказалась в воздухе над сценой. Вот он, единственный положенный человеку при жизни полёт. Куратор думала только об одном — достать клинком до маски ненавистного убийцы, утянуть его с собой, она-то выплывет, всегда выплывала, а вот он — нет. Он утонет, он не знает, какие Там волны, его захлестнёт жестокой солёной водой, поглотит глупца пучина, а она выплывет, всегда выплывала.

Квилон рассёк воздух.

На сгоревшую сцену упало обезглавленное тело Адрианы Фейт, из рукава плаща рассыпались десятки карт, которые она считала ненужными. Маэстро спустился под аплодисменты и торжественную музыку, держа голову с обсидиановыми волосами гордо, как трофей с поверженного дракона.

Актёр прошёл сквозь толпу почитателей и встал в дверях, орган не переставал играть, на этот раз музыка приобрела лёгкий оттенок тревожности. Труппа ликовала. Маэстро низко поклонился публике и вышел прочь из здания театра, укрылся за тяжёлой дверью.

Он призраком скользил по улицам Анор-Ассора: до такой степени уже одурели гости, что кумира не признавали. Маэстро оставлял в столице прошлое. Он оставлял свои величайшие шедевры, ради искупления он отрекался от шатра, труппы, кровавых забав. В своё время эта страсть чуть не сгубила в нём память о том, что действительно важно. Память о лице Люсии, о её смехе и словах.

Почему так холодно, когда должно в груди пылать? Почему овации не радуют? Почему я держу её голову в руке и чувствую… Ничего.

Он взял коня в стойле, выехал через изуродованные главные ворота на пыльный дорогу, ведущую на тракт, которым ещё недавно шёл Данте. За полчаса Маэстро добрался до вершины одного холма, с которого открывался чудный вид на столицу. Город вокруг горы.

Место это он выбрал заранее, и сейчас, по его точным расчётам, должен верный фанатик исполнять приказ. Маэстро закрыл глаза. Вот он снимает со стены факел. Идёт по душному и мрачному коридору. Внезапно предстаёт перед ним диковинное нагромождение бочек, а из одной торчит фитиль. Он подносит к нему факел, загорается огонёк, ползёт к бочкам… Три… Два… Один…

Грохот разразил ночную тишину! В самом основании Стеклянного оплота расцвела пламенная роза, сопровождая цветение своё вихрем разноцветных осколков! Ещё несколько роз расцвели, усеивая своим огнём улицы города. Треснули фундаменты дворца, все основы городских улиц, ведь держались друг на друге они! Как спираль! И вот выдернули основание, и ещё пару балок! Стеклянное Чудо Анор-Ассора пошло трещинами, как молнии пронизали они улицы и здания. В голове Маэстро не прекращал играть орган, и вот, на пике очередной партии богохульным звоном грохнул новый взрыв, увлекая за собой в бездну великий дворец. Рушились лучезарные башни и в свете пламени последний раз они отражали этот мир. Треснули потолки, галереи и залы: и стоило только башням навалиться всем весом на них, как обрушился дворец.

Осколки его падали вниз, на другие кварталы. Весом своим они обрушали витки спирали и город буквально складывался, обнажая природный лик горы. Горы без облепившего её Анор-Ассора.

Блики взрывов в ночной темноте отражались на маске Маэстро. Он лицезрел апофеоз своего искусства. Ненавидящая человека земля призвала мессию чтобы очистил он её от мерзких вредителей… Всё хоть и было не так, но звучало красиво. В час волка случается много злого.

***

Конь уносил Маэстро прочь от остатков столицы, он ехал к Данте, дабы привести его в Аурелион, где кардинал и его люди найдут себе дом, а Маэстро закончит ритуал искупления, преподнеся посмертно картину нарисованную Великой кистью в память Люсии. Предстояло встретиться со старыми друзьями…