Чтение онлайн

— Неужели, у него получилось?! Нет, это глупо! Даже захвати Данте власть, зачем ему разрушать лучшую крепость в мире! Никакая осада не оставит таких разрушений. Так, спокойно, выдохни Фон Грейс… — С трудом я тогда перевёл дух. Столица и Тассор для меня есть символы силы и разума нашего народа, а теперь что первый, что второй — разорены и разрушены! Тяжело такое принять. Собравшись с духом, я задал вопрос о том человеке, которого мечтал бы никогда больше в жизни не видеть — Вода. Покажи мне Данте.

Отражение повиновалось, пошло рябью и сменило картину. Я смотрел на старого знакомого, на того, кто кинул меня в темницу и предал, хоть и во благо Иннира. Всё равно, даже убей вас человек ради спасения мира, вы в восторге не будете. Кардинал не изменился. Всё тот же чёрный кожаный плащ, трость с головой орла и чёрная повязка на глазу, только ко всему прочему добавился увесистый золотой медальон. Ехал он в сопровождении святых рыцарей, в компании зловеще выглядящего человека в фарфоровой маске. За ними шла толпа, колоссальная толпа! Я смотрел и понимал…

Они шли сюда.

День шестой.

Обдумал увиденное, что, несомненно, важно. В библиотеке нашлись карты. С помощью нетрудных махинаций удалось выяснить, что из Иннира можно попасть только в Аурелион. Путь лежит через мёртвую долину. Также есть и заметки о каком-то ином проходе. Картограф не удосужился уточнить этот пункт.

Я глядел в водную гладь ещё несколько раз, даже смог подслушать разговор, хоть на это и ушли почти все мои силы и какие-либо обнаруженные волшебные ресурсы, по типу порошков и странных настоек. Сомнений не было — Данте идёт в Аурелион и никому тут не поздоровится, ибо счастья он ищет для своих людей, но отнюдь не для местных и тем более не для художников.

Тут же меня и осенило — кто даст отпор Данте? Кто?

Аль Баян? Нет! Не верю!

Он еле его победил, да и в конце концов убить не смог. А теперь с Данте идёт целая рать и странный человек. Чем-то веет от того человека даже сквозь зеркало воды. Отчаянием и ужасом… И слезами.

Чародей не справится с Данте! Поэт? Он умел и находчив, но тягаться с армией? Хех, нет! Надо бы как-нибудь связаться с Адрианой Фэйт, если кто и сможет помочь, то это она. Себя же я уже назначил спасителем Аурелиона. Как же замечательно звучит это звание. Вот она моя великая судьба!

***

Вечер того же дня…

Вода не показала Адриану, сколько бы не звал я — ничего. Неужели она там, где нет отражений? Аль Баян говорил, что она отбыла ради мести старому врагу. Она вполне могла проиграть. Только сейчас начинаю понимать, как не прост оказался чародей. Только с виду милый, а на деле изворотливый и проблемный. Видно было, что Фэйт он недолюбливает — кто знает, что за ссоры случались у них за пару сотен лет. Он убил её. Не остановил, когда та решилась на глупость. А такое равносильно убийству.

День седьмой.

Тайком смог пробраться в апельсиновый сад, что лежит совсем недалеко от моего убежища в низине долины. Не хочу, чтобы местные меня пока видели. Появятся вопросы и подозрения. Я явлюсь к ним, но в другом обличье. В книгах нашлось многое, даже то, как превратить несколько миролюбивых деревень в настоящие лагеря по подготовке непобедимых воинов. Все эти страницы… они шепчут мне, что делать. На этой земле было много богов! Какие-то ушли из-за скуки, других же просто изгнали. Но есть и другие, живущие в своих учениях. И одно такое я нашёл. Страшный и кровавый бог. Жестокий бог. Но тяжёлые времена требуют сильных лидеров! Тихим и мирным деревням не выстоять под натиском последнего святого воинства. А вот безумная секта может и сможет….

***

Языковедение сложно и неблагодарно, но спасибо фортуне, что познания мои в этой дисциплине пригодились! Учение древнего кровавого бога написано на совсем ином языке. Лишь пара первых страниц изложена на старо-иннирском, видимо, когда-то эту книгу изучали мои соотечественники.

Язык древний невероятно сложен! Слова громоздкие — по двадцать или тридцать букв в каждом, при этом корни — от силы четыре-пять символов, а остальное — приставки, суффиксы, окончания и некоторые морфемы, которые охарактеризовать пока не вышло. Произносить же слова эти язык-сломаешь! Что-то мне подсказывает, что и не для этого язык сей создавался. Он чисто письменный? Может быть… Может быть…

***

Меня будто жалят тысячи ос, и я горю. Я как железная болванка в доменной печи оплавляюсь. И жар невыносим и руки, будто камнем скоро станут…

Но я держу в руках страницы! И те слова, что раньше были лишь нагромождением символом в огне становятся ясны! Я сплю или наяву горю и прозреваю? От холода камней ломит кости, но я забыл усталось!

***

Истина — понятие дурное, ведь оно спорно. В быту оно используется в качестве обозначение чего-то, что не стоит обсуждать. Задаёт нормы, которые не оспариваются. Сильный должен защищать слабых. Все люди равны. Солнце восходит утром, а заходит вечером. Однако, всегда найдутся люди, готовые оспорить любую, даже самую очевидную истину. Да, солнце конечно восходит в начале дня, а заходит в конце, но почему не наоборот? Где доказательство, что день начинается утром, а не вечером? Почему конец дня обусловлен отходом в царство снов? Может день и вовсе начинается ночью.

Такие споры можно вести бесконечно, и они ведутся! Кто прав: левые или правые, хоть и виноваты в равной степени оба. Чернокожие созданы быть рабами? Первые говорят, что да, ведь бесплатные рабочие их устраивают. Вторые говорят, что нет, ведь все люди равны. Истину часто искажают, чтобы получить желаемое. Бесплатные рабочие, подчиняющаяся жена, всемогущий царь. Истины остаются таковыми, пока они удобны большинству сильных людей, но как только что-то меняется, найдётся тысяча способов заменить устаревшую истину на новую. Истины нет, но искать её нужно.

***

Жизнь делится на дни, все это знают. Но не сутки, которыми мы меряем время. Есть дни спокойствия, длящиеся долгими годами. Есть суматошные дни бед и смут, проносящиеся вроде бы в единое мгновенье. День мира и счастья для жителей Аурелиоских деревень окончился, и вместе с Пророком пришёл день великой цели. Он пришёл с ветрами полыни.

— Прозрейте, люди. Как живёте вы? Удовольствиями и счастьем навлекли вы великую беду! Чудовищный захватчик идёт из далёких краёв, я видел, как кони его сотрясают лик земли, и сама луна прячется, в страхе перед демоном Данте-разорителем! И только солнца блеск ещё хранит вас, но его может исчадие затушить. Есть ли у вас пламя, каким отогнать врага, когда солнце обернётся мраком, а хлад укроет землю?!

Люди «прозрели», их сознание наполняли восхваляющие Пророка гимны и молитвы. Великий испарял вино и воду, предугадывал грядущую погоду, а лучшим последователям даже исцелял раны! Однако всё имеет цену, так как весь мир должен страдать, то и исцеление не может пройти бесследно. Всё чаще можно было встретить трёхглазого урода или девушку с крабьими клешнями вместо ушей — такова цена исцеления Пророка. Шепотки в его голове любили шутить. Шутить по-своему.

— Улыбки — это радость? Не слышу, что вы говорите. Да? Радость?! Это проявление слабости, единственный достойный смех — смех над поверженным врагом. Так бейтесь же! Плавьте косы и орала, куйте боевые топоры, ибо кончилось время улыбок! Пришёл час битвы, когда сильнейший только выйдет живым! Его перекуёт горнило новой эры!