Чтение онлайн

Процессия растянулась на несколько миль и неуклюжей змеёй ползла к цели. Повозки, набитые под завязку припасами, то и дело грозились перевернуться, парализовав всю колонну. С утра до ночи стоял вечный гам! То мужики повздорят, то ребёнок разольётся бессмысленным и беспощадным плачем. Если смутьянов ещё выпороть для воспитания можно, то что с детьми то делать? Не от большого ума орут!

Плетущиеся по бокам солдаты святого воинства уже устали, хоть и шли лишь пару часов. Они оставили родную столицу и грезили о новом священном походе, но вместо этого им приходилось возиться с простолюдинами, несведущими военном деле. Поход стёр все мыслимые и немыслимые границы. Бывшие дворяне и богатые торговцы вынуждены были бок о бок с пахарями и столярами пробираться сквозь вязкую грязь залитых ливнями дорог. То и дело вспыхивали драки, путчи, столкновения, но твёрдой рукой кардинал Данте наводил порядок. И хоть временами рука эта мандражно тряслась, но каждый раз как-то удавалось унять её.

Рано или поздно они поймут, что кровь в их жилах течёт одна, и что каждый смертен. Они будут драться, пускать слюни от дикой ненависти друг к другу. Мы будем их разнимать. Наказывать как равных. А затем они сцепятся. Опять. Кончится ли это когда-нибудь? Черт его знает. Но не пробовать всё это прекратить просто нельзя.

Перед поспешным отправлением из столицы Маэстро вручил Данте грязную дорожную карту, наспех актёром составленную. Он обещал провести переселенцев безопасным путём: и актёр и кардинал помнили о войске тварей близ Аурелионских стен. Сейчас же, одной рукой придерживая поводья, а второй сжимая клок бумаги, кардинал детально разбирал предстоящий путь. Отмечена дорога была в общих чертах: навыка картографа Маэстро не имел. Понятно же кардиналу было одно — путь лежит сквозь чащу дремучего Духословного леса. Новость эта угнетала не хуже смерти близкого человека…

Кардинал ехал в самом центе процессии, сопровождаемый скромной свитой. Личным советником Данте стал граф Крул — наипроницательнейший джентльмен, ещё помнящий потомков короля. Подавляющее большинство дворян и выеденного яйца не стоили, но не Крул. Этот человек сразу понял, в чьих руках теперь поводья. Строгий наряд и бородка-испанка подчёркивали в нём благородное происхождение

Ещё вчера граф и его подельники в приступе гнева и обиды хотели вывесить голову Данте около входа в поместье, кардинал посмел отобрать у дворян многие привилегии и обязал к военной службе, но здравый смысл, к счастью, взял своё. Граф увидел способ извлечь выгоду из стремительно меняющегося уклада жизни. Когда приходят волны перемен, бал правит тот, кто успел поймать ритм моря.

Вечером того же дня объявили первый привал, за несколько часов удалось разбить палаточный лагерь, сносно организовать систему ночных патрулей и караул. Многие жители Иннира решили не идти на зов Отца Настоятеля и занялись самым прибыльным промыслом — разбоем. Крупные банды осели на городских руинах, а те, что поменьше, шастали в тенях вокруг обоза, чтобы выискать подходящий момент и поживится припасами Великого Переселения.

Данте же обосновался в небольшой по размерам для командира палатке ближе к стоянке солдатского корпуса. Весь остаток дня он провёл в хлопотах, раздавая приказы. Опытных командиров осталось неимоверно мало и даже мелкие вопросы требовалось рассматривать вручную. Под людские крики, ор и галдёж верховный кардинал пытался решить сразу все проблемы одновременно. В отчаянии он даже дал пару поручений до одури послушным Маркусу и Отцу Настоятелю. Спустя несколько минут пришлось задание спешно отменять: полностью подвластные кардиналу, генерал и правитель почти утратили разум и какую-либо самостоятельность. Только выполняли приказы.

В конце концов всё разрешили, хоть и с горем пополам: палатки жилые выставили у опушки реденького лесочка, а чтобы звери ночью не шастали рядом — подготовили костры. Мужиков, дабы распитию горячительного не предавались, отправили рыбачить к ближайшему пруду, что лежал в низине долины в получасе спокойной ходьбы. Во имя сохранности улова вместе с рыбаками послали пару солдат и чиновников: друг дружку они на дух не переносили и возьми кто из них часть общего улова — сразу другой сдаст с потрохами.

Женщин же заняли шитьём. Их вывели на пустырь, к ним вышел Данте с солдатами. Солдаты те несли сундуки, недавно у дворян отнятые. Прямо на сырую землю посыпались цветастые рубахи, сюртуки, камзолы, бальные платья, корсеты и прочие изыски гардероба. Бабья толпа аж охнула от одного вида такого счастья! Многим из присутствующих пришлось бы пол жизнь за один кусочек атласной ткани работать, потому вид целого сундука «сокровищ» восхищал. не меньше явления, например, дракона. Не то что бы кто-то из толпы видел хоть когда-нибудь дракона, но случись такое, скорее всего некоторое удивление имело бы место быть.

Приказ бабам дали простой — пошить воодушевляющие флаги. А чтобы не ныли и не пытались чего украсть— подарков пообещали одеждой и едой. Ну, и смертную казнь. за хищение назначили, разумеется.

После тяжёлого обустройства Данте не мог не радоваться виду лагеря — его мечты воплощались в жизнь. Да, поначалу люди не поняли куда и зачем требуется им идти, но как только мысль о лучшей жизни засела в головах — они начали понемногу сближаться и как-то… ненавидели друг друга меньше что ли. В свете солнца резвились дети, с горы спускались мужики с полными вёдрами рыбы, а над серыми и жёлтыми палатками уже развевались первые сотканные флаги. Данте даже немного гордился первыми плодами трудов.

А потом полусотне человек отрубили головы за воровство и учинение беспорядков.

***

Адриана Фэйт прибыла в столицу с шумом ночных ветров и треском сверчков. Покинутый церковью и здравым смыслом город преобразился. Маэстро подготовил место достойное его праздника. От главных ворот остались лишь обломки, а место знамён с пылающим солнцем заняли новые флаги — акварельные волки, расплывчатые, еле видимые простому человеческому глазу. Из оскаленные морды истекали слюной в предвкушении чего-то грандиозного.

Большинство улиц лежало в руинах, некоторые горели. По ним носились обнажённые девушки с располосованными ударами плетей спинами, за ними вслед бежало мужичьё в звериных масках с пеной на губах. И всё это под грохот труб в дыму и смраде. «Хей-ген-го! Хей-ген-го!» — кричали люди, возвещая пламенную ночь.

Наводнившие улицы безумцы обливали друг друга вином, постоянно сходили на нервный прерывистый смех. Их лица исказили радостные гримасы, лишь отдалённо напоминающие улыбки.

На площадях устроили забаву — колесо «радости». Выдёргивали из собравшейся толпы случайно человека, обливали его смолой с ног до головы, привязывали к колесу и раскручивали со всей мочи. Остальные пытались метнуть в «счастливчика» факел, чтобы греться потом у костра ещё пару-тройку минут и наслаждаться ароматом горелой человечины. Под крики жертвы остальные плясали матросские танцы на бочках и столах, крутя колесо быстрее и быстрее с новой силой!

Адриана бросила давно своих сопроводителей. Она не желала плестись за каким-то там «посланником».

Только вот города она не знала и уже вся вспотела в попытках отыскать Маэстро. Жар в воздухе стоял адский: на сотнях жаровен разом готовили в столице, копотью покрылись некогда блестящие стеклянные стены. Весь город стал одной громоздкой потной и зловонной оргией! Крики наполняли улицы, вещи выносили из домов, какие-то и вовсе сжигали! Просто так! Ради смеха! Люди совокуплялись прямо на улице или в огне под забористую трель пьяных скрипачей. От духоты улиц мутился рассудок и даже самые стойкие умы вливались в общую процессию «счастья».

— Эй! Очаровательная барышня! — Раздался мужской голос — Не желаете ли принять участие в пыточных увеселениях? — Обратился к Адриане мужчина в маске жабы с раскалённой кочергой к руке. Его лицо эта маска не красила, как и животная гримаса— жаждущий любви мартовский кот.

— Что за увеселения такие? — Снизошла до ответа куратор.

— Прекрасные увеселения! Можно вгонять раскалённые иглы под ногти! Есть дыба, железная дева и колесо признания. Хозяин не поскупился и предоставил нам все запасы инквизиции. Всё же вам я рекомендую кое-что экзотическое — крысиное ведро. Сажаете на человека крысу, накрываете её ведром и нагреваете дно. Грызуну жарко, он в панике ищет выход, а не найдя прогрызает его сквозь человека! Великолепная забава. — Садист говорил с восторгом, подпрыгивая после каждого слова.