В мышеловке
Шрифт:
– Идея моего друга. Он приготовил мне подходящий костюм для путешествия.
– Вы шутите?
– Он художник, - объяснил я, будто эта профессия оправдывала любую экстравагантность.
Врач вернулся через час с бумагой, которую мне надо было подписать. Кредитная карточка Джика снова пошла в ход. В своем шикарном туалете я медленно разгуливал по палате и, когда вошел врач, как раз примерял шляпу. Хирург в шоке застыл на пороге.
– Вы собираетесь в аэропорт в таком виде?
– немного придя в себя, недоверчиво спросил он.
– Конечно.
– Как?
– Вызову такси.
– Лучше я сам отвезу вас, - вздохнул он.
– Если вам станет плохо, я привезу вас назад.
Поджав губы, избегая резких толчков, он сосредоточенно вел машину.
– Человеку, у которого хватает мужества появиться на людях в этом халате, не стоит волноваться из-за каких-то двух хулиганов.
– Он высадил меня у боковой двери аэропорта, засмеялся, увидев ошеломленный взгляд пожилой дамы, и уехал.
– Тодд?
– Голос Сары прервал мои воспоминания. Я открыл глаза.
Она направлялась в хвостовой отсек самолета и теперь стояла в проходе возле меня.
– С вами все в порядке?
– М-м-м?
Она окинула меня озабоченным взглядом и вошла в туалет. К тому времени, когда она вышла, я навел порядок в своих мыслях и остановил ее движением руки.
– Сара… В аэропорту за вами следили. По-моему, похоже, что и в Мельбурне они встретят вас. Скажите Джику… скажите Джику, чтобы он взял такси, увел за собой «хвост» и оторвался от него. Потом на такси вернулся в аэропорт и забрал машину, которую мы взяли напрокат. Хорошо?
– А в самолете… тоже есть «хвост»?
– Сара обеспокоенно оглядела салон.
– Нет. Он позвонил… из Элайс-Спрингс.
– А, хорошо.
Она пошла вперед к своему месту. В Аделаиде самолет приземлился, пассажиры вышли, а новые вошли, и мы отправились дальше. Еще часовой перелет до Мельбурна. Примерно за полчаса до очередной посадки Джик сам решил уточнить детали. Он остановился на минутку на пути назад из туалета.
– Вот ключи от машины. Сиди там и жди, пока мы приедем. В таком виде явиться в «Хилтон» нельзя, а сам ты не сможешь переодеться.
– Ну что ты? Конечно, смогу.
– Не спорь. Я оторвусь от «хвоста» и приеду за тобой. А ты сиди и жди.
– Не оглядываясь, он прошел вперед.
Я положил ключи в карман джинсов, опять закрыл глаза и остаток пути провел в размышлениях о Джике, и благодарность занимала в них не последнее место.
Я спустился по трапу одним из последних, Сара и Джик уже ушли далеко вперед. В чопорном городе финансистов мой вид привлекал еще больше внимания, но уже не веселого, а негодующего. Но мне было наплевать. Ничто лучше усталости и тревоги не убивает чувства неловкости.
Джик и Сара с легким ручным багажом быстро прошли мимо пассажиров, ждущих, пока выгрузят их чемоданы, и направились прямо к очереди на такси. Весь аэропорт гудел, как пчелиный улей, ведь завтра Кубок Мельбурна, и только один человек, как я заметил, спокойно стоял в дверях перед выходом из зала. Но, увидев моих друзей, он тоже засуетился и тотчас же приклеился к ним.
Я мысленно улыбнулся. Молодой, похожий на ужа, он перескочил через турникет и, оттолкнув женщину с ребенком, схватил следующее такси после машины, отъехавшей с Джиком. Они послали его, подумал я, потому что парень знает, как выглядит Джик: он плеснул ему в глаза скипидар в Центре искусств.
Совсем неплохо, решил я. Парень умом не блещет, и Джику не составит труда запутать его. С довольно дурацким видом я обошел аэропорт, но, по-моему, больше никто не представлял ни малейшей опасности. Успокоившись, я отправился на стоянку машин.
После Элайс-Спрингс ночь показалась холодной. Я отпер машину, с трудом устроился на заднем сиденье, снял свою потрясающую шляпу и приготовился ждать возвращения Джика.
Они приехали часа через два, за это время я замерз, совсем разболелся и проклял все на свете.
– Простите, - запыхавшись, проговорила Сара, открывая дверь машины, и села на место водителя.
– Чертовски непростая оказалась работа - отделаться от этого маленького негодяя.
– Джик плюхнулся на сиденье рядом со мной.
– Как твои дела?
– Замерз, распят и умираю от голода.
– Ну, значит, все в порядке, - бодро подвел итог Джик.
– Маленькая гнида впилась в нас, будто пиявка. Это тот парень из Центра искусств.
– Да, я видел его.
– Мы выскочили у отеля «Виктория Ройял», решив, что пройдем вестибюлем, выйдем в боковую дверь и возьмем другое такси. А он поджидал нас на ступеньках. Мы повернули и пошли в бар, а он околачивался в холле и следил за нами в стекла витрины книжного киоска.
– Мы подумали, лучше сделать вид, будто не замечаем его, - вмешалась Сара.
– И поехали в «Бедлам девяносто», это самое скандальное кабаре в Мельбурне, где можно и пообедать, и потанцевать.
– Народу там было, как сельдей в бочке, - перебил ее Джик, - мне стоило десять долларов получить столик. Вообще-то грандиозное место. Столики утопают в темноте, психоделическая музыка, разноцветные прожекторы. Мы заказали и заплатили за вино и виски, почитали меню и потом пошли танцевать.
– А он стоял у входной двери в очереди, ждущей, когда освободятся столики.
– По-моему, Сару тоже забавляло это приключение.
– Мы потанцевали и потом вышли через запасный выход в коридор, где гардеробы. Когда мы приехали в этот «Бедлам», то оставили там сумки, а теперь забрали их и ушли.
– Вряд ли он догадался, что мы специально водили его за нос, - добавил Джик.
– Но мы сделали гениальный финт. И на сегодняшний вечер освободились от них.
– Великолепно.
С очень полезной помощью Джика я превратился из туриста, лазившего на Арз-Рок, в зрителя Мельбурнского Кубка. Приехав в «Хилтон» и поставив машину на стоянку, мы вошли в холл отеля с таким видом, точно никуда и не уезжали.
На нас никто не обратил внимания. Обитатели отеля, возбужденные предстоящими скачками, толпились в холле. Одни в вечерних туалетах после танцев стояли группами и громко обсуждали перспективы фаворитов на завтрашних соревнованиях. Другие ждали такси, собираясь повеселиться где-то в другом месте, но тоже говорили о завтрашних скачках. И у всех на языке и на уме был только Кубок.
Джик взял ключи от наших номеров.
– Никаких писем, - объявил он.
– И вроде бы здесь не соскучились без нас.
– Очень мило.
– Тодд, - объявила Сара, - мы хотим заказать в номер что-нибудь поесть. Вы зайдете к нам?
Я кивнул, мы поднялись к ним в номер и молча поели, подавленные общей усталостью.
– Спокойной ночи.
– Я встал и направился к двери.
– И спасибо за все.
– Благодарить будете завтра, - сказала Сара.
Ночь прошла. Как бы то ни было, но она прошла.