Чтение онлайн

«Ну, в самом деле!» — раздраженно и слегка запыхавшись, сказал Иеронимус. Камень у основания стал значительно ровнее, так что он смог развернуться и сделать последние несколько шагов, лицом к лицу с офицером. Давус последовал за ним.

его, немного отступив назад, чтобы убедиться, что я безопасно сошел со скалы.

«Вот, мы и спустились со скалы. Теперь, когда ты выполнил свою работу, можешь идти», — рявкнул Иеронимус офицеру. «Если только ты не собираешься проводить меня до дома. Мои носилки, похоже, исчезли, а вдоль крепостных стен собирается отвратительная толпа…»

«Я здесь, чтобы проводить вас, но не до вашего дома», — с усмешкой сказал офицер.

Сарказм Иеронима внезапно исчез. Я увидел сзади, как дрожат его пальцы. Он сжал кулаки, чтобы унять дрожь. Он покачнулся, словно у него закружилась голова.

Если солдаты не собирались препровождать его домой, то куда?

Массилия потеряла свой флот. Массилия была предана Помпеем. Её народ уже столкнулся с голодом и эпидемией; теперь их ждала капитуляция и полная катастрофа. Их город был старше Рима, её древнего союзника; даже старше их общего врага, Карфагена. Но Карфаген был разрушен, стёрт с лица земли настолько беспощадно, что от этого некогда великого города и его гордых жителей не осталось и следа. Массилию можно было уничтожить так же беспощадно.

До сих пор надежда оттягивала это жестокое осознание. Теперь надежды не стало.

Настал ли момент, когда козлу отпущения следовало заслужить своё имя? Неужели жрецы ксоанона Артемиды решили, что именно сейчас, в этот тёмный час, пришло время козлу отпущения взвалить на свои плечи все грехи мятежного города и вместе с ним кануть в небытие? Неужели эти солдаты пришли, чтобы снова загнать его на скалу, на обрыв, и сбросить с обрыва – уже не нарушая границы, а исполняя свою судьбу – под взглядами всей Массилии и проклинанием его имени?

Я затаил дыхание. Наконец офицер заговорил.

«Ты не должен возвращаться в свой дом, Козёл отпущения. Я должен отвести тебя прямо в дом Первого Тимуха. И мне приказано взять с собой этих двоих». Он сердито посмотрел на Давуса и меня. «Пошли!»

Мы покорно подчинились. Солдаты обнажили мечи и выстроились вокруг нас фалангой. Мы быстрым шагом двинулись от Жертвенной скалы к дому Аполлонида.

XVI

Пока мы шли по центру города, у меня были все основания быть благодарным нашему вооруженному эскорту.

Улицы были полны мужчин и женщин, бесцельно метавшихся в панике. Иеронима в зелёных одеждах быстро узнали. Раздались крики:

«Козел отпущения! Козёл отпущения!» – кричали нам вслед. Поначалу горожане, мимо которых мы проходили, довольствовались тем, что выкрикивали проклятия, потрясали кулаками и плевали на землю. Затем несколько из них начали преследовать нашу маленькую свиту, бегая рядом с нами, размахивая руками и истерично крича, с лицами, искаженными ненавистью. Вскоре нас окружила бродячая толпа. Подгоняемые товарищами, несколько мужчин и даже женщины осмелились броситься на движущуюся фалангу. Солдаты грубо оттеснили их щитами, но некоторым удалось протиснуть руку мимо солдат. Они потянулись к козлу отпущения; не сумев схватить его, они стали делать непристойные жесты. Одному удалось протиснуть голову. Он плюнул в лицо Иерониму, прежде чем его отбросило обратно в толпу.

Наконец командир приказал своим людям в случае необходимости пустить в ход мечи.

Когда следующий воин ринулся на фалангу, сверкнула сталь и раздался пронзительный крик. Моё лицо было забрызгано тёплыми каплями. Я вытер щёки.

Сквозь кровь на кончиках пальцев я мельком увидел раненого мужчину, который упал назад, воя и хватаясь за руку.

После этого толпа держалась на расстоянии, но начала бросать в нас всё, что попадалось под руку: горсти гравия и мелкие камни, осколки мостовой и черепицы, деревянные обломки, даже предметы домашнего обихода, например, небольшие глиняные горшки, которые с громким хлопком взрывались, ударяясь о щиты и шлемы солдат. Дождь из предметов стал таким плотным, что командир приказал своим людям выстроиться в строй «черепахой». Над нашими головами сомкнулась крыша из щитов. Нас окружила сплошная стена щитов, в казённых частях которых торчали мечи.

Внутри черепахи было темно. Меня толкали со всех сторон, пока мы продвигались вперёд. Запах солдатского пота заполнил мои ноздри. Грохот летящих обломков был подобен грохоту града.

«Нечестивые глупцы! Лицемеры! Идиоты!» — Иероним сжал кулаки и закричал во все лёгкие. «Личность козла отпущения священна! Навредите мне сейчас, и вы проклянёте только себя!» Его крики потонули в грохоте и воплях толпы.

Наконец мы достигли места назначения. Командир выкрикнул приказ.

Солдаты сжались в ещё более плотный строй. Мы прошли через какой-то портал. Бронзовые ворота с грохотом захлопнулись за нами, заглушив крики толпы снаружи. Солдаты нарушили строй.

Мы находились в небольшом, посыпанном гравием дворике. Облегченно избавившись от черепахи и толпы, я поднял глаза и на краткий, непривычный момент был поражён красотой неба над нами. Наступали сумерки. Небеса были тёмно-синими в зените, светлея к горизонту до оттенков аквамарина и невероятного оранжевого, испещрённые высокими полосами тонких, вытянутых облаков, пронизанных кроваво-красным сиянием угасающего солнца.

Меня вернул в прошлое грохот обломков, летящих в закрытые ворота позади нас. Толпа не разошлась. Солдаты были заняты тем, что проверяли, надёжно ли закреплена перекладина, запирающая ворота. Их командир, выглядя несколько растерянным, поднялся по короткой лестнице, ведущей к крыльцу величественного дома. Дверь была открыта. На пороге, скрестив руки, стоял Аполлонид, глядя на нас сверху вниз.

«Первый Тимухос!» — рявкнул офицер, отдавая честь. «Как вы приказали, я привёл козла отпущения вместе с двумя мужчинами, которых видели вместе с ним на Жертвенной скале».

«Вы не торопились, привозя их сюда».

«Я пошёл по самому прямому пути, Первому Тимуху. Наше продвижение было…

трудный."

Что-то — возможно, большой кувшин вина — с громким взрывом ударилось о ворота двора.

«Я хочу, чтобы эту толпу немедленно разогнали», — сказал Аполлонид.

«Во-первых, Тимухос, шум обманчив. Они не так опасны, как ты можешь подумать. Они совершенно дезорганизованы. Шумные, но безоружные…»

«Тогда их можно будет легко рассеять».

Офицер стиснул челюсть. «Вид козла отпущения их взволновал.

Возможно, если мы дадим им немного времени остыть...

«Немедленно, я сказал! Вызывайте лучников. Пролейте немного крови, если придётся, но немедленно очистите улицы. Понятно?»

Офицер отдал честь и спустился по ступенькам. Аполлонид обратил на нас внимание. Он сердито посмотрел на Дава и меня, затем перевел взгляд на Иеронима, который угрюмо посмотрел на него. «Тебе повезло, что ты ещё жив».

— наконец сказал Аполлонид.

«Богиня защищает меня», — ответил Иероним ровным, но хриплым от крика голосом. «У меня есть более высокая цель».

Бледно-голубые глаза Аполлонида сверкнули. Тонкая улыбка тронула губы, слишком маленькие для его массивной челюсти. «Называйте как хотите. Ваше высшее предназначение всё равно приведёт вас прямиком в Аид. Когда встретитесь там с родителями, передайте им привет».

Иероним напрягся, и на мгновение мне показалось, что он вот-вот бросится вверх по лестнице.