Чтение онлайн

Он сделал несколько шагов и бросился на Аполлонида. Но Аполлонид, лучше меня разбиравшийся в Иерониме, не дрогнул.

«Значит, я арестован?» — спросил Иероним.

Аполлонид фыркнул. «Не глупи. Я привёл тебя сюда ради твоей же безопасности. Ты должен быть благодарен за моё усердие».

«А мои друзья? Они арестованы?»

Аполлонид сердито посмотрел на нас. «Не уверен. Я ещё не принял решения. Поверите ли, у меня сегодня были другие дела, о которых нужно было думать? А пока вы все проведёте ночь здесь — я смогу за вами присматривать».

Аполлонид удалился, не сказав больше ни слова: рабы проводили нас в дом, чтобы показать наши покои. По пути мы прошли через центральный сад, где, очевидно, готовился большой званый обед. Небольшая армия рабов сновала туда-сюда, неся кушетки, столики, переносные лампы и стопки пустых подносов. Праздничный пир, подумал я; только сегодня вечером повода для празднования не будет.

Пока Иеронима проводили в его личные покои, нас с Давусом проводили по тому же коридору, но в противоположном направлении. Мы спустились по короткой лестнице. Коридор становился уже, потолок – ниже, освещённость – хуже, пока наконец мы не добрались до крошечной комнаты без окон в самом конце коридора. Там стояли две небольшие койки, и между ними оставалось ровно столько места, чтобы пройти, если повернуться боком. Слабый свет исходил от маленькой подвесной лампы, в которой горело прогорклое масло. Я упал на койку и с глубоким вздохом осознал, как сильно устал. Но уснуть было невозможно. Каждый раз, закрывая глаза, я видел перекошенные лица толпы.

Услышав шаги, я села. В дверях стоял Иеронимус. Он оглядел наше жилище и приподнял бровь. «Уютно», — только и сказал он.

«Полагаю, ваши апартаменты гораздо больше».

Он пожал плечами. «Прихожая, спальня и ещё одна комната с отдельным балконом. Всё остальное было бы оскорблением для богини!»

В мерцающем свете лампы я заметил блестящий предмет на мизинце его левой руки. Это было кольцо с чёрным камнем, которое он нашёл на Жертвенном камне. В суматохе событий я совсем забыл о нём.

Он проследил за моим взглядом и пошевелил пальцем, отчего камень блеснул на свету. «Тесновато сидит, даже на мизинце. Что ты об этом думаешь, Гордиан?»

«Женское кольцо, конечно. Не думаю, что я когда-либо видела такой камень».

«Нет? Полагаю, в Массилии они пользуются большим спросом, чем где-либо ещё, из-за ксоана Артемиды. Это кусочек небесного камня, упавший с небес,

Точно так же, как ксоанон Артемиды упал на землю давным-давно. Небесные камни не обязательно красивы. Иногда они, честно говоря, довольно уродливы, но этот довольно интересен: не сплошной чёрный, понимаете, а с дымчатыми серебристыми завитками, гладкий и блестящий, как полированный мрамор. Полагаю, весьма ценный.

«Какое кольцо массалиец мог бы подарить своей возлюбленной?»

«Полагаю, если мужчина был богат, а его возлюбленная достаточно красива, чтобы носить такие изысканные украшения». С небольшим усилием он снял его с пальца и протянул мне.

«Что оно делало на Жертвенной скале?» — спросил я. «Мы видели, как трудно добраться до вершины. Никто не ходит туда просто так, особенно сейчас, когда всем запрещено подниматься на скалу. Так как же это кольцо там оказалось?»

Иеронимус поджал губы. «Мы знаем о двух людях, которые недавно были на скале. Офицер в светло-голубом плаще и женщина, которая спрыгнула».

«Кого толкнули», — поправил Давус.

Я кивнул. «Аполлонид отправил своих людей осмотреть окрестности Жертвенной скалы, но категорически запретил им подниматься на саму скалу. Остаётся предположить, что вершина Жертвенной скалы так и не была обследована. Возможно, это кольцо и осталось там с тех пор».

«Возможно, — согласился Иероним. — Но как он там вообще оказался? Маловероятно, что он мог случайно выскользнуть из пальца женщины, если только у неё не были очень маленькие руки».

«Возможно, она сняла кольцо с пальца перед тем, как… упала с обрыва», — сказал я.

«Или, может быть, мужчина его снял», — предположил Давус. «Мы видели, как они немного боролись, помните? Возможно, он сорвал его с её пальца, а потом уронил, когда толкнул её…»

«Когда она прыгнула », — настаивал Иероним.

«В любом случае, если это кольцо действительно принадлежало женщине…» Я не закончил мысль. «Не возражаешь, Иеронимус, если я оставлю его себе на некоторое время?»

«Можете выбросить его в море, мне всё равно. Мне он ни к чему». Он прижал руку к животу. «Как думаете, можно ли ожидать чего-то похожего на еду сегодня вечером?»

Желудок Давуса сочувственно заурчал.

Как по команде, в тёмном коридоре позади Иеронима появился молодой раб. «Ужин подан в саду», — объявил он.

«Ужин под звездами — это восхитительно!» — сказал Иеронимус, поворачиваясь с улыбкой к рабу.

В слабом свете лампы я увидел удивление на лице мальчика. Его глаза расширились, затем он отступил назад и отвернулся. «Не… не ради тебя», — пробормотал он. «Я пришел ради двух римлян».

«Тогда где же мне поесть?» — спросил Иероним.

«В… твоих комнатах», — заикаясь, пробормотал раб, его голос был едва ли громче шепота, лицо его отвернулось от козла отпущения.

«Конечно, — сухо ответил Иероним. — О чём я только думал? Козёл отпущения обедает один».

Сад был тускло освещён. В нескольких разбросанных повсюду лампадах горел слабый огонь. Масло, как и еда, стало дефицитом в Массилии.

Свет был настолько неопределённым, что мне было трудно оценить, сколько людей собралось в саду; возможно, пятьдесят или больше. Если бы это был праздничный ужин, кого бы пригласил Первый Тимух? Самых высокопоставленных из своих собратьев-тимухов; жрецов Артемиды; военачальников; возможно, нескольких важных римских изгнанников; и, конечно же, римского военачальника. И конечно же, я заметил Домиция, который сидел, облокотившись на локоть, на обеденном ложе и потягивал вино из чаши. Раб проводил нас к пустому ложу рядом с ним.

Домиций смотрел на нас затуманенным взглядом. Если кто-то и должен был почувствовать себя преданным событиями этого дня, так это он. В Италии он пренебрег советом Помпея, выступил против Цезаря в Корфинии и ещё до начала осады был передан Цезарю его собственными людьми. Теперь же, снова оказавшись в ловушке в городе, осаждённом Цезарем, он отчаянно искал спасения у Помпея…

а корабли, посланные Помпеем, проплыли мимо Массилии и скрылись в закате.

Речь его была невнятной. «Вот ты где, смутьян. Полагаю, ты понимаешь, что сегодня ты меня изрядно озадачил. Один римлянин

— моя личная ответственность — вторжение на священную землю! О чём ты думал, Гордиан?

«Мы с Давусом хотели посмотреть, как отплывает флот», — вежливо сказал я. «На стенах было очень много народу. Жертвенная скала, похоже, была лучшим местом для обзора».

«Ты же знал, что это запрещено».

«Можно ли ожидать, что приезжий запомнит все местные обычаи?»

Домиций воспринял эту выдумку как истину и цинично фыркнул.

«Можешь забраться на Жертвенную скалу и пописать там, мне все равно.