Чтение онлайн

Я пошатнулась. Огромная, немыслимая для меня сумма!

— Может быть, мы могли бы договориться о выгодном для нас обоих варианте? — спросила я. — Вы можете изготовить несколько таких механизмов. Один из них заберу я, а другие вы сможете продать.

Он улыбнулся, но покачал головой:

— Простите, но нет, мадемуазель! Я не могу позволить себе столь дорогостоящие эксперименты. И простите, но я скажу вам честно — я не уверен, что ваших магических способностей хватит на то, чтобы этот механизм запустить. А если он не будет запущен, то превратится просто в груду металла.

На улицу я вышла со слезами на глазах.

Да, поездка в Вудворт дала свои результаты. Но совсем не те, на которые я надеялась.

В этот вечер мы с Луизой почти не разговаривали. Каждая думала о своем. Я вспоминала встречу с инженером, а Лу — с графом. Делиться этими переживаниями мы не хотели. И обе пребывали в слишком нерадостном настроении, чтобы обсуждать что-то другое.

Так мы и легли спать. Но заснули не сразу. По крайней мере, я. Но судя по тому, как скрипела кровать мадемуазель Шатор, та тоже еще долго маялась бессонницей.

Утром я проснулась первой, и сразу же отправилась завтракать. В столовой зале уже находился месье Браун, и мы с ним, наскоро перекусив, отправились к месье Перрину в магазин изящных вещей.

Возможно, стоило бы поискать и какие-то другие подобные лавки, но у меня на это не было ни сил, ни желания. Мне хотелось как можно скорее продать то, что мы привезли, купить зерна для посевов и вернуться домой.

Когда месье Перрин увидел наши вещицы, он даже немного повысил первоначальную цену, и сказал, что с удовольствием купит и другие картины, которые у нас есть. Но наиболее старые и наверняка более ценные картины я пока продавать не хотела. Нужно было получше разобраться с их реальной стоимостью.

На рынок за посевным материалом управляющий отправился один. Я же отправилась в гостиницу. Мне хотелось предупредить Луизу, что завтра же утром мы отправляемся в обратный путь, и если она хочет еще раз поговорить с его сиятельством, то ей нужно сделать это сегодня.

— Не думаю, что я готова к этому разговору, — вздохнула она.

— И как ты намерена поступить далее? — спросила я. — Ты будешь продолжать считать его своим женихом? Или ты полагаешь, что ваша помолвка уже расторгнута?

Она вздрогнула и побледнела. Она не готова была не только к разговору с Ла-Гийоном, но и к принятию реальности.

— Но ты не можешь продолжать делать вид, что ничего не случилось, — я тоже вздохнула. — Рано или поздно тебе придется вернуться домой. И тебе следует решить, будешь ли ты продолжать ждать вашей свадьбы или попробуешь найти счастье с кем-то другим.

В ее глазах появились слёзы.

— Я не смогу быть счастлива ни с кем другим, кроме него! — воскликнула она.

А мне захотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Неужели она до сих пор не поняла, что именно с Ла-Гийоном она как раз и не сможет быть счастлива? Что такой человек, даже если и женится на ней, всегда будет думать исключительно о своих собственных интересах.

Мне хотелось купить что-нибудь в подарок Селестин, и я решила прогуляться по городу. И Луиза отправилась со мной.

— Только сразу хочу сказать тебе, что мы не пойдем через улицу маршала Кордена! — заявила я.

Она смиренно кивнула.

Мы снова отправились в центр города пешком по мосту через Тиенну, решив, что наймем извозчика, когда поедем обратно с покупками.

День был чудесный, и я решила, что мы можем позволить себе не только прогуляться, но и пообедать в каком-нибудь милом кафе. Я много была наслышана о знаменитых столичных сладостях и хотела их попробовать.

Но едва мы спустились с моста на другом берегу реки, как рядом с нами остановился экипаж.

— Мадемуазель Лозен! Нас с вами словно тянет друг к другу магнитами! — услышала я голос Колдуэлла.

Мужчина выскочил из открытого экипажа на мостовую и поклонился нам.

— Мадемуазель Шатор! Барон Колдуэлл! — представила я их друг другу.

Как ни странно, но я была рада его видеть. Хотя, казалось бы, всё, что было с ним связано, вызывало у меня не слишком приятные воспоминания. Визиты к кузнецу и инженеру, скупка земель в нашем герцогстве.

Но сейчас я предпочла думать о нём просто как о красивом мужчине, который подарил мне плуг. Ведь отнюдь не каждой барышне делают такие подарки. Это не какой-нибудь букет цветов, торт или дорогое украшение.

Так что, как минимум, этот человек умел быть оригинальным.

— Вы решили погулять по городу? — спросил он. — Тогда могу ли я предложить вам свой экипаж? Так вы сможете посмотреть куда больше достопримечательностей Вудворта? А если вам не приятно мое общество, то я оставлю свою карету в вашем распоряжении, а сам далее отправлюсь пешком.

Это было ужасно мило с его стороны.

— Нет-нет, что вы, месье! Напротив, нам будет очень приятно, если вы сами устроите нам экскурсию по городу.

Возможно, это не очень вписывалось в правила приличия, но я не видела ничего дурного в том, что мы прокатимся по Вудворту в открытом экипаже, пусть даже и в сопровождении мужчины, который не был нам ни братом, ни женихом. Ведь мы же с Луизой были вдвоем.

Экипаж был не просто богат, он был совершенен. На нем не было ни герба, ни каких-либо украшений, но весь он был признаком той неброской роскоши, что повсюду сопровождала барона. Я и прежде понимала, что он был богатым человеком, раз скупал дворянские поместья одно за другим. Но теперь я обнаружила у него еще и очень тонкий вкус.

Сиденья экипажа были обиты темно-бордовой кожей, настолько мягкой, что в нее хотелось провалиться. Мы с Луизой сидели по ходу движения, а Колдуэлл — напротив нас. Он был одет с той же безупречной строгостью, что и прежде: темно-серый сюртук, светло-серый жилет и белоснежная накрахмаленная рубашка.

Я была абсолютна спокойна, а вот Луиза заметно нервничала. Она была куда более строга к соблюдению многочисленных правил приличия и теперь, наверно, пыталась понять, не нарушали ли мы одно из них.

Барон дал знак кучеру, и экипаж тронулся с такой плавностью, что мы не почувствовали никакого толчка. Экскурсия началась.

Сначала мы проехали по Королевскому проспекту. Сейчас он показался мне еще более ослепительным, чем прежде. Солнце играло и в позолоте вывесок, и в огромных зеркальных витринах модных ателье, ювелирных салонов и магазинов. По вымощенным брусчаткой мостовой неспешно прогуливались дамы в кринолинах и под шелковыми зонтиками, военные в мундирах. А вот выделявшиеся форменной одеждой чиновники явно спешили по своим делам.