Чтение онлайн

– Нет, так не пойдет, - резонно отвечал Максюта, - я хочу знать, зачем это нужно сделать. Это ведь грех на душу, а не просто действо тебе в угоду.

Царь немного заерзал на троне, а затем вымолвил:

– Ты знаешь и так довольно много из того, что я тебе приказал. Поэтому, ступай и исполняй. А что, да к чему - не твоего ума дело. Это царские хлопоты, а не холопьи и не дворовые.

– Тогда подпиши наказ об этом, - ничуть не смущаясь, отвечал Максюта, - а тайна будет сохранена здесь же, у двора государева.

– Хорошо, - согласился на это царь, - я подпишу, - и, обращаясь к какому-то неизвестному клерку крикнул, -принеси мне бумагу и чернила с пером, и сию минуту.

Царь встал и прошелся снова. Сердце, наверное, еще побаливало, и он слегка придерживался за грудь рукой.

Вошел клерк и занес сказанное, положив его на рядом стоящий с троном небольшой стол.

Государь сел на табурет с высоким бортом и принялся чинить указ.

Спустя время все было готово.

Царь приложил палец к грамоте, предварительно обмокнув его в рядом стоящие красные чернила, и заставил то же сделать Максюту.

– Теперь тебе ясно, почему это надо сделать?
– сурово произнес царь.

– Да, ясно, но все ж не до конца.

– В чем-то сомневаешься?
– удивленно спросил государь.

– Я хотел бы, чтобы эта грамота сохранилась где-то рядом, а другую ты дашь лично мне, чтобы меня везде пропускали и помогали.

– Ты что, хочешь вновь заставить меня писать?
– гневно вымолвил царь.

– Нет, написать могу и я, а ты подпиши.

– Не сомневайся, - похлопал рукой по плечу государь, - подпишу, чего ты там напишешь, - и он отошел в сторону.

Максюта принялся писать, и через некоторое время документ был подписан и спрятан им за пазуху.

– Вот теперь я могу исполнять, - гордо произнес он, отступая назад и кланяясь.

– Погоди еще чуток, - сказал царь и зачем-то пошел внутрь палат.

Через несколько минут он вернулся, держа в руке небольшую коробочку.

– В ней небольшой подарок жене султана. С ним и пройдешь туда. Камень вручишь лично ей и скажешь на словах, что я очень разгневан ее поведением и хотел бы видеть оправдания моему доверию. Она тебе поможет.

– А какая?
– спокойно спросил Максюта.
– Их ведь много.

– Ах, черт, я и забыл, - стукнул себя по лбу царь, - подойдешь к первой.

– Но, она убита?

– Нет, она жива. Убили не ее, а другую, - почему-то уверял царь.

– Как?
– удивился писарь.

– Не твого ума дело, - спокойно отвечал государь, показывая ему на дверь рукой.

– Но, как я найду ее?
– не переставал удивляться Максюта.

– Тебе скажут все там. Или ты думаешь, что один справишься с этим?
– и царь громко и хрипло засмеялся.

Затем, внезапно остановившись, добавил:

– В Стамбуле тебя встретят. Не забудь о коробочке с камнем. Это уговор. Покажешь тому, кто придет на встречу. Смотри, не подведи. А теперь, ступай с богом, - произнес царь и перекрестил уходившего слугу.

– О, Господи, помоги мне покарать сарацина. Поставлю самую большую церковь и освящу ее твоим именем, - так обращался великий государь к богу, возимая руки к верху и усердно читая молитву.

Спустя время в палату зашли двое.

Один из них был высокого роста, а другой пониже.

Тот, что был повыше, произнес:

– Сегодня ты разгневал Господа нашего. Почем убил двоих, отвечай?

– Не знал, что творю, успокойся, - бормотал царь, завидя того второго, пониже ростом.

– Впредь смотри, не допускай подобного, - так же сурово и гневно прозвучал голос высокого, - и знай, я наблюдаю за тобой все это время.

–

Царь молча склонил голову в небольшом поклоне, крестя самого себя несколько раз.

Они вышли, и он облегченно вздохнул.

– О, Господи, - вымолвил тихо царь, - помоги мне от них избавиться. Я знаю, они твои слуги, но я ведь тоже твой слуга. К тому же главнее, так как за мной мои люди.

– Не гневи меня, - вдруг зазвучал голос откуда-то сверху, и царь испуганно оглянулся по сторонам, - и не смей ко мне обращаться с подобным. Посмотри на себя. Как ты жалок и убог душой. Сегодня казнил двоих, а что на завтра, Успокой себя, ибо придется усмирить тебя силой...

 Голос исчез, и царь услышал громкое биение сердца внутри.

– Господи.., - прошептал он, и губы его побелели, - неужто, он слышал меня?..
– и царь в который раз упал на пол...

Снова забежал лекарь и повторил то же, что и прежде, но государь никак не приходил в себя, а спустя еще минут двадцать, тот же лекарь спокойно произнес:

– Царь умер. Его дуща обрела покой.

Весть мгновенно разлетелась во все палаты, и вскоре тело государя окружила целая свита дворцовых и придворных слуг. Наперед выступил один из них и, указывая рукой на пустой, одиноко стоящий трон, громко произнес:

– У царя нет детей, и место свободно. Так пускай его займет тот, кто наиболее умен и проворен в живости своего ума. Позовите сюда Максюту. Царь дал ему последний указ. О чем он, вы знаете?
– обратился он к толпе.

Те отрицательно покачали головами и громко зашумели, призывая других позвать того бедного Максюту.

Прошло, наверное, не менее часа, пока не доставили того, кого ждали.

Толпа немо смотрела на него с нескрываемой злобой и ненавистью.

Сейчас он олицетворял их царя, такого же жестокого и спокойно торжествующего в своем бесчинстве.

– Что велел тебе царь перед смертью?
– спросил все тот же человек из толпы Максюту.

– Он велел занять трон после его смерти и подписал об этом свой царственный указ, - громко и гордо произнес тот, вынимая из-за пазухи полчаса назад подмененный им царский указ.
– Вот он, у меня в руках.

Толпа, словно онемела и застыла в ожидании еще более страшного, нежели было.

Человек, его спрашивающий, как-то растерялся и хотел было укрыться в той же толпе, но Максюта удержал того и подозвал к себе, поманив пальцем.