Чтение онлайн

Эмир встал и подошел к двери. Он уже не боялся, ибо он знал, что за дверью никого нет. Он обрел силу гораздо большую по масштабу, чем любое войско и любое оружие.

И имя этой силе простое. Это Разум. Так пусть же он процветает на земле и пускай не торопится уходить куда-то далее.

Здесь хватит места для процветания и ему должны быть благодарны все, кто живет сейчас, либо только готовится к этому.

Дверь отворилась, и яркое солнечное тепло залило весь вход.

Эмир зажмурил глаза и прикрыл немного дверь обратно.

– Не надо, - вдруг зазвучал знакомый ему голос.

Он обернулся и увидел Гуляб.

Та стояла с младенцем на руках, который счастливо улыбался навстречу утреннему солнцу.

– Это его утро, - сказала мать, подставляя его лицо солнечному теплу.

 Мальчик смеялся и, казалось, рос у них на глазах.

Но это только казалось.

Им предстояло еще выдержать столько, сколько не помнит ни одна человеческая жизнь.

Но сейчас, они этого не знали и счастливо улыбались навстречу восходящему вверх солнцу. Их мысли были гораздо дальше этого дома и дальше дворца.

И где-то там, вдалеке, они сливались в одно русло, и уже образовывали целую реку.

Так стекаются ручейки и образуют водную гладь. Так стекается жизнь в одно и образует единое всех.

И так озаряет сейчас солнце, раздавая свой свет и собирая его позади.

Словно солнечные песочные часы, жизнь протекала и возрождалась вновь.

Это и был удел людей, и удел их настоящей человеческой совести.

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

НАД  ЧЕРНЫМ  МОРЕМ  СТАМБУЛА

 « Утоли свою жажду, пророк.

Сила вовсе не в степени риска.

Что ушло, то уже не порок.

Что пришло, то печаль обелиска...»

Глава 14

Прошло семнадцать лет.

За все это время в одночасье изменилось многое и совсем не многое. Если посмотреть со стороны истории, то в моду вошли немного другие одежды: более свободные и более скрашивающие досуг.

А если посмотреть со стороны человеческой, то вроде бы ничего и не изменилось.

Шли, как и прежде, войны, раздавались в глухой тиши ночные колокола, возвещающие о каком-либо бедствии, кто-то истязал другого, кто-то плакал, а кто-то просто молчал, как всегда, из-под себя наблюдая за происходящим вокруг.

И все это время та же история гласила об одном и том же: надо остановить кровопролитие и попытаться воссоединить одну силу с другой.

Но, увы, это оказалось гораздо сложнее, нежели просто сложить оружие, и выжидать, когда кто-то на кого-то нападет.

В этой извечной борьбе за власть над другим, где почти ежесекундно проливалась кровь, не было никакой морали и никакого человеческого достоинства.

Были герои, но они только излишний раз доказывали о том, что люди не могут существовать без торжества справедливости и ее отражения на них самих.

За это время многие обрели себе новых друзей, возродились новые семьи, обетовались новые земли.

И жизнь, несмотря ни на что, текла своим обыденным чередом, как бы заставляя человека думать о ней, не взирая на рядом стоящую у изголовья смерть.

Люди менялись и в то же время оставались такими же.

Их тянула куда-то та животрепещущая даль морей и океанов, что обтекала их земли, и она же доставляла им радость и какой-то внутренний, хотя совсем не продолжительный покой.

Казалось, в этой водной дали и лежит та истина человеческого существования, которая и подарила ему жизнь.

Человек, стоявший на корме судна, был не кто иной, как старый наш друг и герой - эмир Абдах. За это время он претерпел многое.

Теперь лицо его украшал огромный шрам, пересекавший лицо полностью со стороны подбородка в сторону верхней его части, и издали он был похож на своего телохранителя и старого аскера Абу-иль-Соттама.

Эдгар уже давно отошел в мир иной во время очередного покушения на жизнь эмира. Он заслонил грудью его самого и погиб, как и подобает воину.

На память эмир воздвиг ему небольшой обелиск с надписью о мужестве и героизме человека, отдавшего свою жизнь ради спасения другого.

Абдах понимал, как тяжело сейчас и особенно было тогда в минуту смерти его другу Соттаму. Тот горько плакал по бывшему товарищу по оружию, но в то же время, не оставлял эмира нигде ни на шаг.

Казалось, они срослись воедино: большой правитель и ничем не заметный охранник. Но, это было только с внешней стороны.

На самом деле их объединяло большее - чувство внутреннего миротворения и простого человеческого достоинства.

После гибели Эдгара, Абу замкнулся в себе и не разговаривал ни с кем, в том числе и самим Абдахом, а на все вопросы отвечал лишь кивком головы.

Это было не очень понятно со стороны и те же люди, окружавшие эмира, подсказывали ему, что пора заменить охранника на нового и удивлялись заодно его терпению.

Но, Абдах не слушал их. Он знал, что наступит момент, и Абу сможет побороть в себе это отчуждение и обретет вторую жизнь: более светлую и более утомленную по своему восприятию окружающего.

Так оно и случилось. Во время одного из боев в той же Месопотамии на Абдаха навалились сразу несколько воинов -чужаков и в самый ответственный момент, когда, казалось, уже ничто не спасет главу империи, Абу прокричал:

– Эмир, берегись сзади...

 Тот, обернувшись назад, увидел прямо на него несущегося с копьем воина, до которого оставалось чуть меньше метров трех.

Тогда Абдах не поверил своим ушам, а подумал, что это произнес его внутренний голос, но вскоре после битвы, он подошел к аскеру, и тот первым с ним заговорил.