Чтение онлайн

– Да, - растерянно отозвался Анри, - а что такое, профессор...

– Во дворец, что ли, зовут?
– подумал Анри: «Нет, я читал, император в Царском Селе, и семья его там. Но есть еще великие князья...»

Хотовицкий отвел его в сторону и незаметно указал пальцем на потолок:

– Человек оттуда. Важная птица. У него сыновья, пяти лет, здоровые ребята. Наверняка, дифтерия, она сейчас по городу гуляет. Если что, пришлите сюда за инструментами, но, я думаю, до трахеотомии дело не дойдет. Малыши справятся. Карл, в операционную, - велел он Раухфусу.

Подсадив Анри в простой экипаж, человечек протянул руку: «Ваш паспорт».

Он внимательно изучил документ и взглянул на юношу острыми глазами. Французский у него был хороший, но с заметным русским акцентом. Человечек аккуратно переписал в книжечку все данные Франсуа Вильнева:

– Мать малышей из Женевы. Вы сможете с ней объясниться. И отец скоро приедет, он говорит по-французски. А вы где в Лионе жили?
– внезапно поинтересовался его собеседник.

Макс приказал Анри наизусть заучить все подробности его биографии. «Рядом с Отель-Дье, - обаятельно улыбнулся Анри, - мой покойный отец тоже был врачом».

Человечек и это записал.

– Ладно, - вздохнул Илья Андреевич, когда они выехали на набережную, - Федор Петрович этого Вильнева проверит. Но пока телеграмма до Варшавы дойдет, а оттуда до Парижа..., Тем более, он с юга Франции, месье Вильнев. И потом, знаю я наши посольства. Зарегистрируют запрос, а вспомнят о нем, дай Бог, если к Пасхе. Вряд ли его радикалы послали, врач и врач. Хотовицкий его рекомендует, а ведь Степан Фомич детей его величества лечит. И вообще, здесь столица. Здесь такого провала, как в Лондоне не будет. Федор Петрович тогда очень недоволен был, что дамочка ускользнула. Да и не агент он, - человечек незаметно, оглядел юношу, - лицо у него не такое. Просто доктор.

Экипаж въехал на Пантелеймоновский мост. Анри похолодел.

– Бабушка рассказывала. Здесь была квартира Воронцовых-Вельяминовых, в доме на углу. И младший внук Воронцовых-Вельяминовых в Санкт-Петербурге жил. И кузина Юджиния здесь пропала. Федор Петрович того внука звали, - напомнил себе Анри: «Не нравится мне все это. Лучше бы на моем месте был Макс. Да что это я, он ведь не врач. Там дети, они болеют. Вот и все, а остальное неважно».

Дубовая, высокая дверь открылась. Второй человечек, такой же неприметный, озабоченно сказал, по-русски: «Я побегу, кабель Федору Петровичу пошлю».

– Конечно, - разрешил первый и обратился к Анри: «Пойдемте, нам на второй этаж».

– Федор Петрович, - Анри смотрел себе под ноги, на широкие, каменные ступени: «Не бывает таких совпадений. Он просто здесь живет. Это другой человек, другой».

Они зашли в уютную переднюю. Его спутник позвал: «Евгения Александровна! Степан Фомич своего ученика прислал, месье Вильнева. Французский врач».

Запахло травами, Анри услышал шорох ткани и поднял глаза. У нее было бледное, взволнованное, лицо, женщина комкала на груди шаль. Каштановые, пышные волосы были уложены в простую прическу. «Мадам Эжени..., - ее голос дрожал, - меня зовут мадам Эжени».

– Какая красавица, - Анри никак не мог оторвать взгляда от лазоревых глаз.

– Они просто здесь живут, - повторил себе юноша. Скинув пальто, он попросил: «Покажите мне, пожалуйста, где можно вымыть руки и проведите к мальчикам».

Юджиния решила: «Месье Вильнев может передать письмо, в Лондон. Господь с ним, пусть, что хочет со мной, то и делает. Пусть бьет, пусть на каторгу ссылает..., Пусть хоть на виселицу отправит. Семья должна знать, что со мной».

– Прошу, - ответила она застывшими губами и указала на коридор: «Вторая дверь налево, месье Вильнев. Дальше детская, я там буду».

Илья Андреевич посмотрел им вслед и пошел на кухню, делать чай.

Юджиния стояла в углу детской, прислонившись к стене, глядя на то, как врач осматривает мальчиков.

– Он совсем молодой, - поняла женщина, - едва за двадцать. На кого-то он похож..., Глаза, я такие видела..., - она сглотнула, вспомнив, как смотрел на нее Джон, в церкви на Большой Конюшенной улице, перед выстрелом. Сыновьям стало лучше. Они бойко болтали с врачом по-французски.

– У вас немного поболит горло, - ласково сказал месье Вильнев, - вы покашляете и полежите в постели. Потом все пройдет, обещаю. Мадам, - он повернулся к Юджинии, - у вас была дифтерия?

Юджиния с братом переболели ей еще в детстве. Она кивнула: «Да, месье Вильнев». О том, что она ждет ребенка, Юджиния говорить не хотела. «Может быть, - отчаянно подумала женщина, - может быть, я выкину..., Я помню, если опять заразишься, взрослым, то дифтерия протекает легко. Господи, сделай так, чтобы я ее подхватила. Я не могу, не могу рожать...»

– В Женеве болели?
– пристальные, внимательные глаза месье Вильнева взглянули на нее.

– А?
– очнулась Юджиния и пробормотала:

– Да, в Женеве. Может быть, нужны какие-то лекарства, месье Вильнев? Вы напишите, - она указала на маленькие, сделанные под рост мальчиков парты. На них стояли серебряные чернильницы. Женщина махнула в сторону кухни: «Он сходит».

– А почему не вы?
– поинтересовался Анри, доставая свой блокнот: «У кузины Юджинии были каштановые волосы и синие глаза, - он быстро писал на латыни, - эту женщину зовут Евгения Александровна. Нет, нет, я не верю...»

– Надо им делать ингаляции, паром, с травами, - Анри, отдал ей бумагу: «Почему вы не можете сходить? Я побуду с малышами, не волнуйтесь, мадам Эжени».

На белых щеках появились лихорадочные, красные пятна: «Я..., я не..., - она отступила к двери и выдохнула: «Я сейчас вернусь. Поставлю воду греться».

– У нас есть кортик, месье, - рыжий мальчик зевнул. «Хотите посмотреть?
– добавил второй, с каштановыми волосами. «Он в гостиной висит. Очень красивый».

– Спасибо, Николя, - Анри погладил его по голове. «Нельзя спрашивать, как зовут их отца, - напомнил себе юноша, - это подозрительно».

Кроватки малышей, отлично сделанные, из хорошего дуба, стояли рядом. «Сейчас вы поспите, - Анри взял шелковую салфетку, - и жар спадет. Надо, как следует, отдохнуть, подышать целебными травами. Это совсем не больно».

Мальчики зевали. Он подоткнул меховые полости и еще немного посидел, ожидая пока дети заснут.

Налет в горле был совсем небольшой. Анри закрыл дверь детской:

– Легкая форма. Покой, жаропонижающая настойка, и они через неделю встанут на ноги. Крепкие мальчики, кровь с молоком. Старший на мать похож, а младший…, Тетя Юджиния, что в Сибири умерла, была рыжая. И муж еетоже. Федор Петрович..., - он прошел в большую, с морскими пейзажами, гостиную и увидел над мраморным камином кортик.