Чтение онлайн

– Всегда можно будет туда вернуться, - девушка закричала, вцепившись в его руку: «Я так тебя люблю!». Макс, удовлетворенно улыбнулся: «В Америку, в Россию…, У меня вся жизнь впереди. Даже если здесь мы проиграем, борьба продолжится».

Он быстро приготовил завтрак, оделся, и посмотрел на свой хронометр. Пан Вилкас, в последнем письме пану Круку сообщал, что собирается в Париж. Он приложил план Люксембургского сада. В одном из деревьев, Волк собирался устроить тайник. «Если вы навестите столицу, - написал Волк, -мы сможем обмениваться корреспонденцией».

Волк пережевывал ржаной хлеб: «Может быть, Федор Петрович уже здесь. Но на глаза я ему показываться не буду. То есть не я, а месье Вильнев. И вообще, это Анри им притворялся. Анри увез Юджинию из России. Я был не причем, - во дворе он закурил папироску и сжал руку в кулак. Волку, совсем не хотелось, чтобы брат, действительно, сгинул под Седаном или умер в лагере для военнопленных.

– Тогда мне станет значительно сложнее, - вздохнул Волк, но успокоил себя: «Все с ним хорошо, вернется».

Дойдя до склона холма, Макс остановился. Весь Париж был залит сиянием рассвета. Дул нежный, весенний ветер, на стенах шелестели наклеенные приказы Коммуны. Он послушал тишину города. Колокола церквей не звенели. Макс прищурился. Ему показалось, что на какой-то узкой улочке, внизу блеснули бронзовые волосы. Он долго стоял, пытаясь разглядеть, что там происходит, жалея, что у него нет бинокля. Однако блеск исчез, едва появившись. Макс улыбнулся: «Привиделось. Солнечный зайчик. Нечего ей здесь делать».

Он выбросил папиросу и пошел к Люксембургскому саду.

Поденщица, которую искал граф фон Рабе, свалилась ему прямо в руки. Маленькая, худенькая женщина лет сорока, в простонародной одежде топталась у кованых ворот особняка, пытаясь жестами объясниться с часовым. Солдат выставил руку вперед, отстраняя женщину. Он взбежал на террасу, где граф пил свой утренний кофе. «Ваша светлость, - смущенно сказал рядовой, - я не понимаю, что она тараторит…».

Женщина говорила с резким акцентом, и тыкала в нос фон Рабе какие-то бумаги. Мадам Ферне, тридцати семи лет от роду, уроженка Ренна, домашняя прислуга, намеревалась податься в Париж, чтобы устроиться на работу. Акцент, как, оказалось, был бретонским. Звали мадам Ферне Мартой. Она была ниже фон Рабе на две головы, хрупкая, изящная, однако граф подумал: «Такие женщины часто бывают выносливыми».

– В Париже восстание, - коротко сказал он. Мадам Ферне, испуганно, перекрестилась:

– Господи, неужели, как в прошлом веке? Тогда королю голову отрубили…, - она посмотрела на юг. Женщина, неуверенно, добавила: «Теперь никто прислугу не наймет….»

– Мы с вами об этом поговорим, - любезно заметил граф фон Рабе.

Мадам Ферне была совсем простая, провинциальная женщина. Она закончила четыре класса начальной школы, еле разбирала печатные буквы и умела подписать свое имя. Однако убирала и стирала она отменно, подавала графу завтрак и готовила обед. Фон Рабе, наконец-то, почувствовал себя в этой проклятой Франции, как дома, в берлинском особняке. Мадам Ферне была тихой, как мышка. Немецкого языка она, конечно, не знала. Граф даже не считал нужным прятать бумаги, что он получал из штаба.

Мадам Ферне оказалась в Дранси не случайно.

Марта сошла на берег в неприметной бретонской деревушке. Джон сам привез ее в Плимут и проводил поздним вечером на борт «Молнии», быстроходного парового бота. Командовал им внук капитана Фэрфакса. Марта, подростком, слышала от бабушки и дедушки о том, как они встретились в Бретани, во время революции.

– Мой отец мне тоже об этом рассказывал, - они с Джоном устроились в отдельной комнате таверны «Золотой Ворон». Берри принес им бутылку вина и герцог усмехнулся:

– Контрабанда, конечно. Но что с ними делать? Рассказывал, - повторил он. Джон, озабоченно, взглянул на Марту: «Может быть, мне с тобой отправиться?»

Она курила папироску, сидя на подоконнике. Марта была в простонародном платье, без кринолина. Женщина только покачала головой:

– Милый мой, я тебе говорила. Ты мужчина. И кузен Стивен мужчина, а тем более, мой муж, - Марта усмехнулась: «Вы не пройдете через немецкие посты, даже с надежными документами. И эти…, - она помолчала, - коммунары, наверняка, закрыли город. Боятся шпионов».

– Будь осторожней, - попросил Джон, - и обязательно покажись в Версале. Французы, следуя нашей договоренности, укажут тебе, через какую немецкую заставу проходить. И все, больше им ничего знать не надо. И не рискуй, - вздохнул Джон, - у тебя дети, четверо.

Питер не стал спорить. Родителям он сказал, что Марта ненадолго уезжает на континент, по делам. Сидония заволновалась: «Надеюсь, не во Францию. Там опасно, война только закончилась…»

– Нет, нет, - успокоила Марта свекровь. Вечером, в спальне, когда Питер расчесывал ей косы, Марта, мрачно, заметила: «Может быть, с ними что-то случилось. С осени писем не было, и Анри с фронта не вернулся…»

О Максе она говорить не стала. Марта, узнав о беспорядках в Париже, была уверена, что старший де Лу там. Она несколько раз спрашивала у Бет и Дэниела, в письмах, не появлялся ли Волк в Америке, но те уверяли, что нет.

– О Меневе и его народе тоже ничего ни известно, - написала Бет, - они ушли на север, к границе Канады, в неприступные горы, где нет железных дорог и телеграфа. Поверь мне, в тамошних местах можно спрятать целую армию.

– Может, оно и к лучшему, - Марта убрала конверт в комод, где она держала семейную корреспонденцию.

Ей надо было найти Юджинию, маленького Пьера и Мирьям, и вывезти их в Лондон. Однако Марта предполагала, что Юджиния, без Анри, откажется покидать Париж.

– Объясню ей, что она может и в Англии его ждать, - подытожила Марта, - а если он вернулся, тем лучше. Поедет с нами.

В Версале, в штабе армии, Марте показали карту предместий Парижа и похвалили ее документы. Они, действительно, были сработаны на совесть. Молодой офицер даже улыбнулся:

– И акцент у вас отменный, мадам Ферне. Может быть, - он помялся, - предупредить боша…, - Марта подняла бронзовую бровь: «Кого?»

– Мы так немцев называем, - объяснил француз, - это новое слово. Солдаты с войны принесли. Немец, что в Дранси со своей частью расквартирован, нам оказывает такие услуги. Той неделей через него тоже человека отправляли, оттуда, - офицер махнул на восток: «В Париже много радикалов, эмигрантов…, Русские ими интересуются. Можем и о вас ему записку послать. Он вас встретит…»

– Нет, - безучастно заметила женщина, разглядывая план немецких застав.

– Я сама справлюсь. Чем меньше людей знает о подобных миссиях, тем лучше, поверьте моему опыту,- зеленые, прозрачные глаза взглянули на него. Капитан совсем зарделся.