Чтение онлайн

– У тебя явно было вдохновение, - заметила Леми.

– Похоже на то, - согласился творец мира.
– Кстати, я создал большую часть севера. Над живыми существами я работал мало, а над землями... Линнель мне завидовала, - он невесело засмеялся, и Леми вдруг подумала, что никогда не слышала, как дан смеется от души.

– Линнель? Кто это?
– спросила девушка.

Ардаггер перестал улыбаться и нахмурился, словно сожалея о сказанном.

– Моя сестра, - хмуро отозвался он.

– У тебя есть сестра?!
– искренне удивилась Леми.

– Младшая, - неохотно пояснил Ардаггер.
– И у меня есть младший брат. Его имя - Лэйано.

– Прости, что спрашиваю, - Леми удивлялась все больше, - но если у тебя есть сестра и брат, то у тебя должны быть отец и мать!

– В принципе да, - отозвался дан, - но я в этом не уверен. Понимаешь, Леми, - неторопливо заговорил он после паузы, - я изначально знал, что Лэйано и Линнель - мои брат и сестра. Они тоже знают, что я их старший брат, но мы не знаем, кто наши родители. Возможно, это те, кого вы называете богами. Мы, - дан продолжил медленнее, - мы вышли из каменного лабиринта сюда, когда мир был пустыней, но откуда пришли - не помним. Я пришел первым.

Леми внимательно слушала. Она поняла, что Ардаггер рассказывает ей то, чего, вероятно, не знали саанары, и девушка затаила дыхание.

Картан и Раймор уехали вперед. Дан с девушкой остались одни и ехали не спеша. Неторопливой была и речь Ардаггера.

– Мы многое знаем изначально, Леми. Многое приходит само, словно вспоминается, однако кое-что почему-то забываем. Линнель, например, не помнит, что она шла через лабиринт: то немногое, что она знает о лабиринте, ей рассказал я.

– Как получилось, что ты поссорился с ними?
– негромко спросила Леми.

– Я с ними не ссорился, - спокойно ответил темный повелитель.
– Я просто стал им врагом.

Солнце пригревало сильнее, и роса на молодой траве высохла. Ощутимее запахло хвоей и сосновой смолой. Лесная тропа становилась все шире, всадники уже не задевали стременами придорожные кусты, но вместе с тем тропа стала более извилистой, петляла, обходя глубокие овраги и нагромождения гранитных валунов.

– К полудню выедем из леса, - заговорил Ардаггер, мельком глянув на солнце, - потом пойдут скучные места - сплошные пустоши.

Леми неопределенно улыбнулась, находясь под впечатлением короткого, но содержательного рассказа Ардаггера. За эти дни девушка узнала о нем больше, чем за пять лет, которые он провел в ее мире, и она не могла понять, любит ли его как раньше или к любви и уважению примешивается страх.

Старший из данов бросил быстрый взгляд на девушку: он понимал, что с ней происходит. Крепче прижав шенкеля, он перевел лошадь на прибавленный шаг. Саанары поспешили за ним.

Послышался вздох Раймора. Через полминуты саанар подал голос:

– Что, если в Кельфе саанары Лэйано?

– Ты стал нервным, - обернулся Ардаггер.

– Станешь тут, - проворчал Раймор.
– Я слышал, у саанаров Оннелана четкий приказ - убивать любого из саанаров Харда. Не хочу попасть под стрелу, а ведь они могут устроить засаду в замке Руго. Князь ничего не сможет сделать против них.

– Это Линнель, - равнодушно заметил Ардаггер.
– Если такой приказ существует, то его отдала она. Ничего, я сам проверю, нет ли кого лишнего в замке.

– Хозяин, - тихо спросил Раймор, - вам не кажется, что все зашло чересчур далеко?

– Почему ты беспокоишься?
– улыбнулся Кэрхед, - Тебя примут в Оннелане с распростертыми объятиями, стоит тебе приехать туда и сказать, что переходишь на их сторону. А я тебя не удерживаю.

– Я не предатель, - покраснел саанар, - и многим вам обязан. Я говорю к тому, что пора бы прекратить войну, Хозяин. Война потеряла всякий смысл, - озадаченный молчанием дана, Раймор проговорил эти слова неуверенно.

– Если бы все зависело только от меня...
– тяжело, со вздохом, проговорил Кэрхед.
– Хотя попробовать можно. Когда вернемся в Хард, я переговорю с остальными, и мы решим, как быть.

Дан отлично знал, на каких условиях будет принят мир. Единственной гарантией прекращения войны станет пребывание в Оннелане его самого, а перспектива вечного плена его не устраивала. Однако ни на что другое Линнель не согласится.

Вечером Ардаггер выехал на дорогу. Леми отметила, что дорога была наезжена: отчетливо виднелись следы копыт, имелась глубокая колея. Ардаггер хмуро глянул на следы, вынул из сумки свернутый шелковый плащ и набросил его на плечи, щелкнув пряжкой у горла. Леми поняла, что это значит - дан не хотел, чтобы обратили внимание на его одежду: хоть потрепанная и выгоревшая, она выделялась необычным покроем и невиданными застежками. Такой же плащ протянул Леми Картан, помог застегнуть золотую пряжку-фибулу. Наверное, со стороны смотрелось красиво, но для Леми длинный плащ был непривычен, чувствовала она себя в нем неловко.

После короткого приказа дан пересел на лошадь Раймора, тот сел на каракового жеребца. Не прощаясь, Ардаггер развернул коня и умчался. Леми направила коня к Раймору:

– Куда он поехал?

– К Руго, - ответил Раймор.

– А мы?

– Мы поедем в другое место, дождемся Хозяина там, - вмешался Картан.
– Договоримся: вы, Леми, будете сестрой Раймора, занимаетесь вы торговлей лошадьми, я буду вашим наемным охранником.

Раймор согласился. Леми тоже кивнула, хотя думала о своем. С того момента, как она ступила на землю Темного берега, ее смущало одно обстоятельство - почему в этом мире, таком необычном, ей мало что кажется странным? Почему она мгновенно освоилась? Почему она думает, что раньше ее звали немного не так? Почему ей не запомнился переход через лабиринт?

Даже в чужом городе нужно время, чтобы привыкнуть, а в другом мире и подавно.

Это магия Ардаггера, решила Леми, другого объяснения я не нахожу.

Ощутимо стемнело, когда лошади внезапно добавили шаг, почуяв жилье. Где-то замычала корова: всадники подъезжали к деревне. Справа и слева замелькали огоньки окон, и Леми не заметила, когда они успели попасть на главную деревенскую улицу. Картан и Раймор ехали так уверенно, словно полжизни прожили в этой деревушке. Они не разговаривали, только Картан негромко бросил: "Будем ждать тут?", а Раймор кивнул в ответ.

Редкие прохожие смотрели на всадников без особого любопытства, разве что Картан ненадолго задерживал их внимание: он сильно выделялся - богатырь, на огромном коне, но и его не провожали заинтересованными взглядами. Здесь ко многому привыкли.

В конце улицы горел яркий фонарь, свет которого падал на вывеску с изображением белой крылатой лошади и надписью "Крылатый конь". Лошадь была нарисована превосходно - казалось, она вот-вот сорвется с места, расправит крылья и взлетит. Посмотрев на вывеску, Раймор добродушно усмехнулся, и Леми поняла, кто нарисовал этого коня.