Чтение онлайн

Лаклато летел по центру дороги, не приближаясь к обочинам; Леми была за это ему благодарна: она то и дело бросала настороженные взгляды в придорожные кусты, и каждый раз ей чудилось там неприметное движение. Впрочем, если там кто-то был, то этот кто-то не решался выйти на дорогу.

Волшебный огонек Лэйано светил по-прежнему ровно и ярко, летя перед мчавшимся конем. Леми зажмурилась, когда прямо в глаза ей ударил яркий луч света, а когда она открыла глаза, ей захотелось снова закрыть их: справа и слева от нее, подобно эскорту, тяжело скакали два черных единорога. Они не уступали в скорости Лаклато. Леми стало страшновато, но оба создания Раймора одновременно повернули головы и на бегу поклонились ей. У девушки сделалось легче на сердце: эти звери охраняли ее. Леми кивнула в ответ и выпрямилась в седле.

Единорогов хватило минут на двадцать такой скачки. Потом они свернули в чащу, их место заняла другая пара. Так они сменяли друг друга, пока Леми на полном ходу не вылетела из леса. Осознав, что мрачные серые деревья остались позади, а над головой - мирное звездное небо, девушка остановила коня и, обернувшись, помахала единорогам. Волшебный огонек в последний раз осветил две исполинские черные фигуры, замершие на выходе из леса, ярко вспыхнул и погас.

Судя по треску кустов, единороги вернулись обратно. Леми с облегчением вздохнула и, найдя при свете месяца тропинку, направила вороного туда. Поняв, что они едут в Хард, Лаклато взял с места размашистой рысью. Он желал вернуться в черный замок не меньше своей хозяйки.

Выехав на дорогу, Леми столкнулась с едущим с северо-востока конным отрядом. Всадники на удивление тихо вынырнули из темноты, освещенные скудным светом полудюжины факелов. Девушке пришлось осадить Лаклато, чтобы тот не налетел на скачущего впереди командира.

Вороной подался в сторону, едва не попав в заросли боярышника; всадник, выругавшись, остановился. За его спиной замерли остальные воины - насколько Леми могла судить, отряд был внушительный.

– Кого здесь носит по ночам?!
– с досадой проревел командир, сдерживая горячего жеребца.

После поездки по Пограничному лесу в сопровождении черных единорогов Леми не испугалась грозного голоса. Но кое-что ее удивило, а именно: когда скакун командира отпрянул от злобно ощерившегося Лаклато, в свете факела блеснула королевская корона. Леми присмотрелась: королю было не больше тридцати и, насколько Леми сумела разглядеть в тусклом свете его лицо, он был красив, очевидно, нравился женщинам, однако девушке не пришлись по душе его глаза - прищуренные, наглые, с насмешливо-самоуверенным взглядом. Ясно было, что ни стыд, ни совесть этому человеку неведомы. Пока она разглядывала короля, тот не менее пристально изучал ее. По его улыбочке девушка догадалась обо всех его мыслях и закипела злобой.

Подкрутив густой, пшеничного цвета ус, король сказал:

– Нам по пути, красавица. Я и мои воины проводим вас.

– Проводите, - усмехнулась Леми и ударила каблуками в бока Лаклато.
– Если догоните!

Вороной прянул вперед и мигом исчез в темноте.

Злость проходила, но досада оставалась. Леми несколько раз останавливала коня, прислушивалась, и, убедившись, что за ней никто не едет, снова трогала Лаклато. Тот охотно повиновался ей, хотя уши держал прижатыми, что указывало на его злобу.

– Не злись, зверь, - шепотом сказала ему Леми.
– Мне этот тип тоже не приглянулся.

Точно поняв ее слова, вороной поставил уши и всхрапнул.

Дальше они двигались в основном шагом, поскольку движение на дороге по мере приближения к Харду становилось все оживленнее. К черному замку двигались колонны пехотинцев и отряды всадников, конные и пешие стрелки, рыцари, гремели повозки. То и дело мимо карьером проносились гонцы. На перекрестке Леми пришлось остановиться, чтобы пропустить длинную колонну всадников в легком вооружении. Во главе ее ехали двое, и рослый белый конь одного из командиров в темноте казался светящимся. Девушка узнала в этом воине Харстэя, а рядом с ним - она готова была поклясться - скакала женщина. Леми пожала плечами: чего еще ожидать от Харстэя!

Она дождалась, пока колонна пройдет мимо, и поехала следом. Эта ночь не была беззвучной: топот копыт, грохот сотен солдатских сапог, скрип колес, ругань и бряканье оружия напрочь разбивали обычную тишину этих мест.

Хард был виден издалека - настолько хорошо он освещался.

На рассвете следующего дня, когда Лаклато приблизился к черному замку, в серых сумерках Леми разглядела гигантскую неподвижную тушу, лежащую неподалеку от подъемного моста. Поток воинов, вливающийся в ворота Харда, объезжал эту громаду, и поведения солдат темного дана хватило, чтобы Леми заинтересовалась таким явлением. Она решительно направила вороного к этому нечто. Издалека казалось, что у стены Харда лежит либо поваленное огромное дерево, либо длинная и высоко поднимающаяся над поверхностью земли цепь гладких камней. Подъехав ближе, девушка с изумлением и ужасом обнаружила огромного спящего дракона.

Ноздри зверя шевелились, беззвучно вдыхая прохладный утренний воздух и выдыхая легкий дымок. Сложенные перепончатые крылья трепетали, а изогнутые когти то и дело царапали каменистую землю - дракону что-то снилось.

Леми начала жалеть, что подъехала к дракону, когда бронзового цвета чешуя на спине чудовища окрасилась первым лучом восходящего солнца в розовый оттенок, и зверь разом распахнул веки. Изумрудно-зеленые глаза с черными вертикальными зрачками глянули на восток, а пасть приоткрылась, обнажив клыки длиной с меч Ардаггера и такой же остроты. Между зубами заплясал длинный темно-красный язык, и зверь смачно выдохнул густое облако черного дыма: дракон зевнул. Потом он медленно повернул огромную голову и посмотрел прямо на Леми. Та замерла.

– Доброе утро, - сказал дракон.

Наверное, по драконьим меркам он говорил тихо, но девушку пригнуло к седлу. Зверь, увидев ее реакцию, ухмыльнулся и продолжил:

– Мое имя Шэндор, я старейшина всех драконов Реджибея.

– Меня зовут Леми, - громко произнесла девушка.

– Не надо так орать, - заметил Шэндор.
– Я прекрасно слышу.

Он поднялся и потянулся - в точности как собака. Потом расправил крылья. Леми осадила вороного, однако дракон взлетать не собирался. Он снова лег, зевнул и равнодушно произнес:

– Продолжим разговор? Что-то я тебя раньше не встречал.

– Между прочим, я вас тоже, - отозвалась Леми.

Шэндор обратил внимание на Лаклато и, хмыкнув, сказал:

– Я смотрю, Хозяин пожертвовал тебе любимого коня... С чего бы это?

– Наверное, ему так захотелось, - с ехидцей ответила девушка.

Дракон засмеялся, причем из черных закопченных ноздрей вылетели клубы едкого дыма. Лаклато недовольно зафыркал.

– Я-асненько, - отсмеявшись, протянул Шэндор и резюмировал: - стало быть, Хозяин желает испытать судьбу вторично. Ну, это понятно: не повезло один раз, повезет другой. Хотя, - дракон желчно усмехнулся, - если ему не повезет и сейчас, у него впереди очень много времени. Хватит, чтобы сделать третью попытку, четвертую и так до бесконечности.

Леми на секунду стиснула зубы.

– Не боишься, что я передам наш разговор Ардаггеру?
– спросила она.
– Слово в слово, включая интонацию.

– Не передашь, - спокойно ответил дракон, - потому что ты сама наверняка задумывалась над этим... Девочка, у тебя нет ничего общего с создателем мира. Что ты для него? Так, пылинка в потоке времени. Смертная...
– Шэндор снова неприятно усмехнулся, обнажив свои страшные, покрытые гарью зубы.
– Недолговечны вы, люди.

Леми не знала, что драконы относились к людям значительно хуже любых темных созданий, и закоренелый циник Шэндор издевается над ней - но внезапно начала догадываться о подоплеке слов старого чудовища. Магия мира, созданного тем, кого она любила, действовала на нее по-особому, необычайно развив интуицию, и, взглянув в леденистые, хитрые и жестокие глаза дракона, она вдруг все поняла, а поняв, успокоилась.