Чтение онлайн

Столица произвела на сыщика сильное впечатление. Совсем другой город. Европейский. С широкими и ровными проспектами, великолепными дворцами, узкими каналами с переброшенными через них мостиками. Санкт-Петербург выглядел пышным и величественным. Казалось бы, в таком легко затеряться. Но планировка оказалась логичной и понятной, так что Митя ни разу не заблудился. Скорей уж в кривых московских переулках проще заплутать.

Он прогулялся по Невскому проспекту, прошёлся по набережной, где за обледеневшей рекой на острове возвышались неприступные стены Петропавловской крепости. По узкой лесенке поднялся наверх внутри Ростральной колонны. И хотя подъём оказался непростым, оно того стоило – вид с высоты открылся просто потрясающий.

«Надо будет отблагодарить Ламарка, – решил Митя. – Привезти ему презент из поездки. А Соне каких-нибудь местных сладостей».

Столица ему понравилась. Подвела только погода. Видимо, осенью здесь очень переменчивый климат – то дождь, то снег, то солнце. Сыщик заметил, что предусмотрительные горожане ходят в галошах и носят с собой зонты. Через час прогулки, он, сдавшись, купил то и другое и пожалел, что не сделал этого раньше.

От обилия ресторанов, кабаков, трактиров, кафе и кондитерских разбегались глаза. Митя полагал, что в Москве таких заведений много, но куда ей до столицы! Сыщик, привыкший к русской кухне, с удивлением обнаружил в меню французские, итальянские, немецкие, английские блюда. Вот что значит близость Европы. Впрочем, наугад выбранные spaghetti alla milanese [67] оказались весьма недурными.

Ближе к вечеру Митя добрался до Михайловского сада. Летом здесь, наверное, красиво, но сейчас листья с деревьев облетели, а земля была чёрной. Монументальное здание бывшего дворца сияло жёлтым фасадом на этом унылом фоне. «Русский Императорский музей», – прочитал сыщик вывеску над входом. Соня, конечно, умоляла его обязательно посетить Эрмитаж и Кунсткамеру. Что ж, для них ещё найдётся время. А в музее по крайней мере можно согреться после долгой прогулки.

Митя неторопливо бродил по пустынным залам, задерживаясь иногда возле некоторых полотен. Да, живописи в этом году у него случилось очень много. Кто бы мог подумать, что он, служащий полиции, вдруг заинтересуется искусством? Был период, когда Митя смотреть на картины не мог, но сейчас они вызывали лишь мимолётную грусть. Теперь, когда на очередном холсте уже не мерещилась новая жертва, можно было гулять по музею как обычный посетитель и рассматривать полотна с позиции обывателя.

Митя прошёл в очередной зал, скользнул взглядом по стенам и вдруг замер. Нет, не может быть. Он подошёл вплотную, не веря глазам, отодвинулся и сел на удачно подвернувшуюся как раз напротив картины кушетку. Ноги вдруг стали слабыми.

Нет, это дело никогда его не отпустит.

На картине была декабрьская девушка из календаря. В ходе расследования Митя заглядывал на последнюю страницу нечасто, будучи уверен, что до неё не дойдёт и убийцу удастся поймать раньше. При этом картину в общих чертах, разумеется, помнил. Но видел только в чёрно-белом варианте, даже не догадываясь, насколько она красочная и яркая.

На картине была изображена зимняя Москва, усыпанная свежим снегом – с кирпичной церковью вдали и бревенчатой избой. На переднем плане шла по своим делам барышня – в красной шубе и меховой шапке, кутающая руки в пушистую муфту. Дмитрий лихорадочно рассматривал детали. Воротник, украшенный жемчугом. Расшитые рукава в прорезях шубы. Нарядные жёлтые сапожки. Белизну кожи и морозный румянец на щеках. Дерзко поднятый курносый нос. Горделивую осанку.

И длинную ярко-рыжую косу, перевязанную развевающейся алой лентой…

(Андрей Рябушкин, «Московская девушка XVII века»)

Кажется, Митя просидел перед картиной целую вечность.

– Вы уже долго тут. Наверное, эта барышня вам кого-то напомнила?

К сыщику тихонько подошла пожилая служительница музея.

– Вы даже не представляете, насколько правы.

– Мне она тоже нравится. Сразу видно характер. Такая энергичная, целеустремлённая, деловитая. Не простая москвичка. Гордая, но очень милая.

– Она именно такая…

Митя и сам не понимал, почему оцепенел. Дело закрыто. Первого декабря ничего не случится. Отчего же тогда не отпускает страшное видение? Может, оттого, что в последние месяцы Визионер вдруг резко сузил круг новых жертв? Все они были знакомы между собой. Полина, чудом оставшаяся в живых, потом Зинаида и… Нет-нет-нет… Это полное сумасшествие, Самарин, приди в себя. Убийца в тюрьме и готовится к суду.

– Извините, мы уже закрываемся. Вы можете прийти завтра. Позвольте, я вас провожу.

– Конечно. – Митя встал и на негнущихся ногах пошёл к выходу.

Вместе с сотрудницей они перешли в соседнее помещение.

– Жаль, вы не успели посмотреть этот зал. Но завтра он тоже будет открыт. Тут проходит выставка малоизвестных и почти забытых художников, есть очень интересные работы.

– Да-да, – механически отвечал Митя, не в силах выбросить из головы девушку с картины.

Он рассеянно водил глазами вокруг и…

Да что же такое творится сегодня! Не иначе какой-то необъяснимый фатум направил его в музей.

Эскиз был простой, карандашный и, судя по бумаге, довольно старый. Незнакомая Мите, но сильно напоминающая кого-то женщина. «Линия – блеск», – машинально подумал сыщик и вспомнил белобрысого студента на мосту. «Крайне умелая рука», – а это, кажется, говорил эксперт Зельдес. Не поспоришь.

«La Reine» – прочитал сыщик под наброском. «Королева». А потом увидел подпись автора. И похолодел.

До гостиницы он добежал, быстро собрал вещи, на извозчике доехал до Офицерской улицы и вручил ламарковские документы дежурному. А затем на том же экипаже домчался до Николаевского вокзала и бросился к окошку кассы.

– Барышня! Срочно! Ближайший поезд до Москвы!

– Ближайший отправляется через семь минут.

– Как долго он едет?

– Сутки. Завтра вечером будете на месте.

– Это слишком долго!

– Тогда советую взять билет на курьерский. Он отходит через три часа, но едет всего полсуток. Завтра в полдень будете в Москве. Только…

– Что?

– Билеты остались только в первый класс. Восемнадцать рублей.

– Я беру!

Вот и закончились щедрые командировочные.

Ночь сыщик провёл без сна, ворочаясь на мягком диване и не обращая внимания на недружелюбные взгляды соседей. А утро провёл, делая многочисленные записи и пометки в блокноте, стараясь ничего не забыть. Куда поехать, с кем поговорить, какие найти документы и что проверить.

Из вагона он выскочил первым и сразу по щиколотку провалился в снег, засыпавший перрон. Видимо, хорошо намело за ночь, и дворники не успели толком расчистить дорожки, а вечная московская грязь ещё не испортила чистую белизну.

Свежий снег укрыл дома и улицы, блестел и переливался голубыми искрами.

В Москву пришла настоящая зима.

Первым делом, прямо с вокзала, Митя наведался в кабинет Ламарка, где выяснил, что начальство сегодня весь день участвует в закрытых слушаниях по делу Язвицкого. И прокурорские там, и жандармерия, и вся полицейская верхушка, включая Ламарка и Жилкина. Очень уж резонансное предстоит разбирательство, интерес у всех высокий.