Чтение онлайн

Итак, это первые сведения, полученные американскими военными о наличии в непосредственной близости от острова японских авианосцев. Адмирал Нимиц назвал это «важнейшим контактом во всей битве» [1108] . Но, согласно отчёту капитана Симарда, «важнейший контакт» произошёл ранее. В своём отчёте от 7 июня капитан указывает, что в 5.15 патрульный самолёт обнаружил авианосцы Нагумо на дистанции 180 миль от острова и сообщил об этом в 5.20 [1109] .

Адмирал Нимиц пишет, что после 5.45 уже было известно о действиях против Мидуэя как минимум 2 японских авианосцев [1110] . Эти же сообщения зафиксированы и в боевом донесении «Энтерпрайза», правда, временные маркеры сбились из-за использования различных часовых поясов, но данный документ воспроизводит хронологию сражения так, как и в отчёте Нимица [1111] . Из этого можно сделать вывод, что первую информацию об обнаружении японских авианосцев на Мидуэе приняли с опозданием, уже после получения сведений о приближении вражеских самолётов. Но этот факт остался только в боевом журнале авиабазы. В донесениях офицеров корпуса морской пехоты, созданных после сражения, временные ошибки устранены: первый контакт с авианосцами Нагумо записан в 5.20 [1112] . Это же время перешло и в историографию.

После описания первого контакта с авианосцами противника американские военные переходят к характеристике главного сражения. Причём специфика подачи материала и формирования оценок здесь была самая очевидная: всё зависело от принадлежности офицера к армии, морской пехоте или флоту. Поэтому и версии сражения, отражённые в документах до создания итогового отчёта Нимица, сильно отличались.

Важнейшая особенность оценок Мидуэя офицерами армии и морской пехоты – это самое пристальное внимание к удару самолётов Томонаги утром по острову. Прежде чем перейти к оценкам численности и состава японской атакующей группы, военные США указывают, что раним утром 4 июня был установлен радиолокационный контакт «с большим количеством неопознанных самолётов» [1113] . Согласно боевому журналу авиабазы это произошло в 5.5О [1114] ; в отчёте командира 22-й авиагруппы морской пехоты указано время 5.55 [1115] ; а в докладе адмирала Нимица время контакта записано как 6.15 [1116] ; в отчёте военно-морской разведки 1943 г. обозначено самое ранее время – 5.45 [1117] .

Подобные (в целом незначительные) расхождения во времени объясняются тем, что каждый офицер подходил к временному маркеру с несколько разных позиций и принципов: либо отмечали время первого обнаружения радаром самолётов противника, либо время, когда о контакте было доложено, либо когда сообщение об этом было принято.

Зато с оценкой численности атакующей японской группы таких расхождений не возникло. В отчёте 22-й авиагруппы записано: «Японских самолетов было приблизительно от 100 до 125» [1118] ; в докладе адмирала Нимица от 28 июня 1942 г. написано о действиях против Мидуэя «60–80 пикирующих бомбардировщиков (возможно, среди них было несколько двухмоторных горизонтальных бомбардировщиков) и около 50 истребителей» [1119] . Точно такое же количество японских самолётов указано и в «Боевом описании сражения за Мидуэй» 1943 г.: «По оценкам выживших наших пилотов, было более 100 вражеских самолётов, включая 60–80 пикирующих бомбардировщиков Айти Тип 99 [1120] и около 50 "Зеро”» [1121] .

Точные данные о численности группы Томонаги будут получены только после войны: 36 пикирующих бомбардировщиков D3A, 36 горизонтальных бомбардировщиков B5N, 36 истребителей А6М [1122] . Но даже публикация японских документов и материалов допросов пленных офицеров не избавила некоторых мемуаристов от ошибок в определении состава атакующей волны. Адмирал Шерман в результате неправильных подсчётов пришёл к выводу, что у японцев в утренней атаке участвовали 71 бомбардировщик и 36 истребителей [1123] . Видно, что все оценки военных лет количества самолётов Томонаги объединяет одна общая деталь: сильное увеличение числа истребителей (в полтора раза). Мотивы такого поведения американских офицеров напрямую связаны с результатами атаки японских самолётов.

Возможное участие в налёте на Мидуэй японских двухмоторных бомбардировщиков учтено и в отчёте 22-й авиагруппы, причём даже с определением типа самолёта: «Несколько тяжёлых бомбардировщиков типа 96» [1124] или G3M по более привычной классификации. На самом деле, как хорошо известно, никакие двухмоторные бомбардировщики в состав группы Томонаги не входили и в нападении на Мидуэй участвовать не могли [1125] .

Для их перехвата были подняты 27 американских истребителей [1126] . Результаты воздушного сражения над Мидуэем совершенно различны даже в оценках военных США. В наиболее раннем отчёте – командира 221 истребительной эскадрильи 22 авиагруппы корпуса морской пехоты США – никаких конкретных сведений ни о количестве сбитых самолётов, ни об ущербе оборонительным сооружениям острова не приводится.

Только в последнем пункте документа указано: «F2A-3 [1127] по всем показателям уступали японским истребителям типа 00 [1128] . Но все пилоты, зная об этих недостатках, смело и умело пошли в бой» [1129] . Больше всего это напоминает оправдание за неудовлетворительные действия. Похожим образом поступают и пилоты эскадрильи: в заключение описаний битвы неизменно отмечают трудности борьбы с «Зеро» [1130] .

Итак, в последний день сражения за Мидуэй пилоты морской пехоты воздержались от конкретных оценок потерь японской авиации по двум наиболее вероятным причинам: 1) возможно, на этот момент точные данные о результатах воздушного боя не были собраны и систематизированы; 2) также возможно, что итоги столкновения с истребителями противника были весьма печальными, и офицеры предпочитали описывать их общими фразами без конкретики.

Зато в отчётах следующего дня – 7 июня – происходят в этом аспекте значительные перемены. В первом общем докладе дежурного офицера 22-й авиагруппы сам подход к результатам действия группы Томонаги совершенно иной: в изложении потерь и ущерба появляется система. Итоги налёта в документе условно разделены на две части: 1) результаты столкновения американских истребителей с японскими самолетами; 2) ущерб сооружениям Мидуэя от атаки бомбардировщиков противника [1131] . В докладе утверждается, что пилоты 221 истребительной эскадрильи 4 июня сбили 3 японских истребителя типа 00 и 8 бомбардировщиков типа 99. Но это достижения только выживших лётчиков, на счету 16 погибших пилотов 15 бомбардировщиков и 5 истребителей. «Получается, что общее количество побед VMF 221 равняется 23 бомбардировщикам и 8 истребителям, без учёта повреждённых самолётов» [1132] . Следовательно, 26 американских истребителя, из которых 20 были безнадёжно устаревшие, сражались со 110–130 (по американским оценкам) самолётами противника и уничтожили примерно треть из них.

Однако ещё днём ранее сами пилоты в другом отчёте о таких подвигах даже не упоминали. Более того, в боевых журналах авиабазы Мидуэя и 22-й авиагруппы во временной отрезок 6.30—7.15 утра 4 июня данные о столь большом числе сбитых японских самолётов просто отсутствуют. Отмечено только, что в 6.22 замечены «два объятых пламенем самолёта в 25 милях к северу от острова» – это зафиксировано в журнале авиабазы [1133] .

Это же событие, но с небольшой разницей отражено и в другом документе: «6.17 было сбито зенитным огнём два самолёта, а 6.35 один японский истребитель был сбит F2A» [1134] – такие сведения содержатся в боевом журнале 22-й авиагруппы.

Следовательно, по оценкам американских военных периода 4–6 июня 1942 г., потери японских самолётов, атаковавших Мидуэй, были минимальны: большого количества сбитых машин не упоминают пилоты, нет об этом записей и в боевых журналах. Но всего лишь день спустя после окончания сражения первоначальные оценки быстро меняются в пользу резкого увеличения числа уничтоженных палубных самолётов противника.

Можно предположить, что такие изменения оценок связаны не в последнюю очередь с началом информационной борьбы за образ Мидуэя между представителями флота, армии и морской пехоты США. Именно в период 6–7 июня в прессе были опубликованы предварительные итоги сражения, по которым получалось, что армия и флот нанесли японцам сильный урон, потопив и повредив от 11 до 14 кораблей [1135] .

В таких условиях морской пехоте срочно потребовались собственные достижения и подвиги. А так как в атаках на корабли соединения Нагумо участвовало минимальное число самолётов морской пехоты, то первоначально главным объектом героизации стал воздушный бой над Мидуэем. Вероятно, поэтому после 7 июня 1942 г. практически в каждом отчёте потери японской авиации в ходе налёта на остров оцениваются как очень высокие. В итоговом докладе командующего авиабазы Мидуэя от 18 июня записано: «Общий ущерб, нанесённый врагу, силами обороны Мидуэя, составляет: 53 самолёта уничтожено, 14 повреждено» [1136] .