Чтение онлайн

Возможно, на выбор такого стиля изложения повлияли следующие факторы:

1. Сроки работы над докладом. Для создания отчёта о нападении на Пёрл-Харбор у него было более полутора месяцев, для Мидуэя – только 22 дня.

2. Состояние источниковой базы. Использовать метод текстуальных заимствований из докладов подчинённых Нимицу в данной ситуации было сложно, так как даже в общих и итоговых документах были представлены различные образы сражения, причём не самые выгодные для Нимица. Кроме того, в распоряжении главнокомандующего Тихоокеанским флотом не было, как в случае с Пёрл-Харбором, подробного доклада предшественника [1177] .

3. Борьба за образ сражения, которая развернулась в прессе в июне 1942 г. Каждое ведомство стремилось приписать себе наибольшие заслуги, а благодаря первым информационным сообщениям Нимица для СМИ получилось, что флот особых успехов не добился. Возможно, поэтому главнокомандующему требовалось в кратчайшие сроки исправить данную ситуацию, прежде всего в глазах начальства.

С описанием следующей атаки американских самолётов против соединения Нагумо у Нимица возникают некоторые проблемы: в пункте № 24 в докладе главкома записано: «Вскоре после этого, примерно в 08.20, 11 SB2U морской пехоты с Мидуэея произвели атаку с пологого пикирования на линкор, в условиях сильного противодействия истребителей противника. Сообщается о двух попаданиях. Когда в последний раз видели линкор, он дымился и имел крен» [1178] .

Здесь тоже можно наблюдать уже традиционную для данного отчёта Нимица модель оценки результатов: никаких утверждений, только «сообщается» о двух попаданиях. Но в описании этой атаки главнокомандующий несколько отходит от привычного стиля: не указывает американские потери, тогда как группа майора Бенджамина Норриса из 11 SB2U лишилась двух машин, не нанеся ущерба линкору «Харуна», выбранному в качестве мишени [1179] .

Другим нарушением привычной манеры изложения данных является временное искажение: атаке самолётов Норриса предшествовали действия стратегических бомбардировщиков полковника Суини, который, по словам Нимица, «руководил каждым полётом выдающимся образом, изменил свою цель с транспортных сил на авианосцы» [1180] . Любимое главнокомандующим слово «храбрый» для характеристики этой атаки не совсем подходило, поэтому здесь мы наблюдаем его замену на «выдающийся».

Хорошо просматривается логика Нимица при формировании образа сражения: любое действие американских сил, соединений и людей должно быть оценено только в превосходной форме. Этот эффект усиливает и оценка результата атаки группы Суини: «Три попадания в авианосцы; возможно, два авианосца повреждены тяжело, один сильно дымился; авианосцы всё ещё хорошо маневрируют и сохраняют боеспособность. Только один, как докладывают, в дыму, но, возможно, это тот же корабль, "Сорю”, который атаковали пикирующие бомбардировщики морской пехоты несколькими минутами ранее, добившись трёх попаданий» [1181] .

Здесь снова представлен типичный набор приёмов оценки действий американских сил, которые использует главнокомандующий: 1) к информации о результатах атаки неизменно добавляется слово «вероятно»; 2) корабли противника практически после любого нападения получают «тяжёлые повреждения»; 3) адмирал подчёркивает, что его мнение основано исключительно на чужих данных – для указания этого Нимиц постоянно использует слово «докладывают».

Повествующий о действиях самолётов полковника Суини пункт № 25 – последний, касающийся действий авиагруппы Мидуэя. Нимиц о всех атаках базовой авиации делает следующий вывод: «Силы Мидуэя ударили в полную силу, но японцы не были пока остановлены. Около 10 кораблей были повреждены, из которых 1 или 2 транспорта или танкера, возможно, затонули. Но вряд ли это оказало впечатление на мощное соединение из примерно 80 кораблей, подходивших к Мидуэю. Большинства истребителей, торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков Мидуэя (только данный тип самолётов способен сделать высокий процент попаданий в корабли) не стало, а 3 японских авианосца по-прежнему были либо неповрежденными, либо пострадавшими, но недостаточно, чтобы прекратить действия» [1182] .

Содержание данного вывода продиктовано, скорее всего, ходом освещения сражения за Мидуэей в американской прессе, где в течение всей второй половины июня превозносились успехи базовой авиации и «летающих крепостей» в особенности [1183] . Влияние СМИ стало настолько сильным, что главнокомандующий флотом США адмирал Эрнест Кинг на страницах «New York Times» признал особые заслуги армейской авиации в сражении и ничего не сказал про то, что сделал для победы флот, словно его при Мидуэе не было [1184] . Мириться с такой ситуацией Нимиц явно не собирался, поэтому в докладе, адресованном Кингу, прямо и откровенно изложил свою версию событий: базовая авиация (и армии, и морской пехоты) в утренних атаках 4 июня на японские корабли ничего не добилась. Именно так следует понимать текст: «Около 10 кораблей были повреждены, из которых 1 или 2 транспорта или танкера, возможно, затонули. Но вряд ли это оказало впечатление на мощное соединение из примерно 80 кораблей, подходивших к Мидуэю». Более того, Нимиц на этом не останавливается и пытается разрушить сложившийся у руководства флотом образ сражения, заявляя, что главные ударные силы японского флота – авианосцы Нагумо – не только не были потоплены «летающими крепостями», но и не получили даже фатальных повреждений. А все заявления пилотов о многочисленных замеченных прямых попаданиях Нимиц нивелирует словами «возможно», «вероятно», «как докладывают».

Следовательно, можно расценивать отчёт Нимица от 28 июня 1942 г. как вызов уже сложившемуся образу сражения. Поэтому адмирал в своём повествовании и разделяет условно битву на две крупных фазы, фактически на два отдельных сражения: 1) Мидуэй против соединения Нагумо; 2) американские оперативные соединения против авианосцев Нагумо. При таком подходе контраст в результатах этих двух фаз ещё более очевидный и ощутимый. А вывод, содержащийся в пункте № 26, это дополнительно подчёркивает: результатов у базовой авиации нет, зато вся она практически полностью потеряна. Хотя Нимиц не характеризует далее ситуацию, но очевидно, что он оценивает её как полный провал.

С 27-го пункта его доклада начинается описание второй фазы сражения: «Такова была обстановка, когда наши авианосцы начали атаку. Оперативные соединения 16 и 17 были развёрнуты примерно в 200 милях к северо-востоку от японских авианосцев, перехватили первые сообщения о контактах с разведсамолётов Мидуэя. Примерно в 7.00 начался запуск следующих атакующих групп. «Иорктаун временно находился в резерве, пока его разведчики вернулись (большинство истребителей были оставлены для боевого патрулирования)» [1185] .

Источниками для данной информации послужили отчёты командующих 16-м и 17-м оперативными соединениями [1186] , а также боевые донесения с авианосцев «Хорнет», «Энтерпрайз» и «Иорктаун» [1187] . Сравнение текстов указанных документов с отчётом Нимица показывает, что главнокомандующий сильно обобщил и упростил представленные ему сведения.

Во-первых, американские авианосцы, как следует из донесения Митшера (капитан «Хорнета»), находились в 180 милях от соединения Нагумо [1188] . Во-вторых, Нимиц не указывает, когда были получены оперативными соединениями сообщения об обнаружении флота противника, хотя в донесении Мюррея (капитан «Энтерпрайза») приведена выписка из боевого журнала авианосца: первая информация о контакте – 7.34 [1189] , дополнительная информация о курсе, скорости и составе флота противника в 8.03 [1190] .

В донесении с «Хорнета» данные о тех же контактах несколько иные: информация о первом обнаружении вражеских сил – 8.10, в 8.12 – донесение о множестве японских самолётов, летящих к Мидуэю, в 8.26 – сведения о курсе, скорости и составе флота противника [1191] .

Но в обоих донесениях (и с «Хорнета», и с «Энтерпрайза») указано, что взлёт американских самолётов начался в 9.00 [1192] . Итак, мы видим, что Нимиц, готовя отчёт, округлил дистанцию до японских авианосцев со 180 миль до 200. И вместо развёрнутой периодизации и хронологии начала сражения дал лишь время взлёта ударных групп.

Весьма вероятно, что последнее обстоятельство вызвано не только отсутствием у Нимица желания разбираться в противоречивой информации об этапах битвы, но и некоторыми другими мотивами. Документы свидетельствуют, что поднятие в воздух ударных групп американских авианосцев (по данным Нимица, 129 самолётов [1193] ) заняло примерно полтора часа, тогда как самолёты Томонаги (108 машин) взлетели всего за полчаса [1194] .

Главнокомандующий Тихоокеанским флотом, возможно, решил, что нецелесообразно предоставлять начальству в официальном докладе сведения, дискредитирующие его подчинённых, и указал только время завершения операции взлёта. Это укладывается в рамки общей концепции данного документа – показать всеми способами заслуги флота США в победе при Мидуэе.