Чтение онлайн

При виде мертвого тела, устремившегося к водопаду, Берта охватила безысходная тоска.

– Курт! – закричал он. – Курт! Я не хотел, Курт! Не бросай меня одного! Не покидай меня!

Нахлынула волна одиночества и горечи. Опустив руки, Берт стоял на выступе в закатном свете и хныкал как ребенок, как если бы вдруг лопнуло и пропало звено, которое связывало его со всеми последними событиями. Ему было страшно, как мальчугану, забытому всеми в пустой комнате, и он не стыдился своего страха.

Надвигались сумерки. Между деревьями притаились странные густые тени. Все вокруг стало чужим, непривычным и приобрело оттенок нереальности, какую человек нередко ощущает во сне.

– О боже! Я больше не выдержу! – простонал Берт, возвращаясь с каменного выступа на траву. Он поник и сел на корточки. Страшное горе, навалившись, в то же время облегчило душу, превратило хныканье в потоки слез: Курта, смелого, доброго Курта больше нет. Берт лег на траву во весь рост и в бессилии сжал кулаки.

– Война… Чертова дурацкая война! Эх, Курт! Лейтенант Курт! С меня хватит. Я получил все что хотел и даже больше. Весь мир – сплошная гниль и бессмыслица. Ночь наступает… Что, если японец придет за мной? Нет, не придет. Не сможет. Если придет, брошусь в воду.

Выдержав паузу, Берт снова забормотал вполголоса:

– Кого тут бояться, в самом деле? Просто воображение разыгралось. Бедный старина Курт, он точно предсказал, что с ним случится. Как ясновидец. Так и не дал мне прочитать свое письмо и не сказал, как зовут его девушку. Все вышло как он говорил: людей отрывают друг от друга, повсюду отрывают. Точь-в-точь как он говорил. Меня забросило за тысячи миль от Эдны, Грабба и родных, словно вырванное с корнем растение. Все войны такими были, просто я этого не понимал. Все и всегда. В каких только дырах и захолустьях не погибал народ! А людям все невдомек, не хватает ума это понять и прекратить. Они думают, что война интересная штука. Боже! Бедняжка Эдна! Справная девушка, что ни говори. Ах, как славно мы катались на лодке в Кингстоне! Могу поспорить, я ее еще увижу, если только это будет от меня зависеть.

Вдруг на самом пике волны героической решимости Берт оцепенел от ужаса: к нему в густой траве кто-то полз. Проползет немного, остановится и снова ползет. Ночь ужалила ужасом, словно током. На мгновение все стихло. Берт перестал дышать. Нет, не может быть. Это что-то маленькое!

Существо бросилось к нему, мяукнув и задрав хвост. Потершись головой о ноги Берта, оно замурлыкало. Ночной гость оказался крохотным худющим котенком.

– О господи! Киса! Как ты меня напугала! – произнес Берт, вытирая пот со лба.

Остаток ночи он просидел, прислонившись спиной к стволу дерева, держа котенка на руках. Мозг так устал от напряжения, что Берт не мог больше связно думать или говорить. К рассвету он задремал.

Проснувшись, он обнаружил, что тело занемело, зато на сердце немного отлегло. Котенок теплым комочком спал у него за пазухой. Притаившийся между деревьев ужас рассеялся.

Берт погладил котенка; малыш проснулся и громко замурлыкал в ответ на ласку.

– Тебе надо молочка дать. Вот чего ты хочешь. Да и мне позавтракать не грех.

Берт зевнул, поднялся и, посадив котенка на плечо, осмотрелся по сторонам, вспоминая вчерашние обстоятельства – серую пелену чудовищных событий.

– Надо что-то делать.

Берт повернул к деревьям, но тут вспомнил о мертвом авиаторе и по-дружески потерся о котенка щекой. Труп выглядел страшно, но не настолько страшно, как в сумерках: руки и ноги обвисли, винтовка выпала и валялась на земле, скрытая травой.

– Похоронить бы его, киса, – произнес Берт, безнадежно оглядывая каменистую почву. – Нам придется делить с ним остров.

Он еще долго не мог отвернуться и подойти к киоску с провизией.

– Сначала завтракать, – решился он наконец, погладив сидевшего на плече котенка. Тот нежно терся о его скулу пушистой мордочкой и покусывал мочку уха. – Молока хочешь, да?

Берт отвернулся от мертвеца, словно потерял к нему всякий интерес.

Он с удивлением обнаружил, что дверь киоска открыта, хотя вчера вечером сам тщательно закрыл ее на задвижку. Петли железного ящика были отвинчены, и он легко открывался. Вчера этого тоже вроде не было.

– Ну и дурак же я! Пытался сбить замок, а на петли не посмотрел.

Ящик, очевидно, наполняли льдом, но сейчас в нем валялись лишь остатки шести вареных куриц да некое подозрительное вещество, когда-то, вероятно, бывшее сливочным маслом. Все это прилично пованивало. Берт аккуратно опустил крышку.

Он налил котенку молока в грязную тарелку и некоторое время наблюдал за работой крохотного язычка. Потом принялся за инвентаризацию припасов. Набралось шесть закупоренных и одна открытая бутылка молока, шестьдесят бутылок минералки, большой запас сиропа, около двух тысяч сигарет и более сотни сигар, девять апельсинов, две невскрытые банки тушенки и одна вскрытая, пять больших жестянок с калифорнийскими персиками. Берт быстро составил список.

– Реальной жратвы не так уж много. И все-таки недели две протянуть можно. А за две недели мало ли что случится.

Он подлил еще немного молока котенку и дал ему кусочек говяжьей тушенки, после чего отправился к остаткам «Гогенцоллерна». Котенок в приподнятом настроении побежал за ним, задрав хвост трубой.

Обломки за ночь немного снесло, и они еще прочнее застряли у Зеленого острова. Взгляд Берта перекочевал к разрушенному мосту и покинутому Ниагара-Сити. Кроме стаи ворон, там ничего не двигалось. Воронье хлопотало вокруг трупа инженера, зарубленного накануне. Собак не было видно, хотя вдали слышался собачий вой.

– Надо отсюда как-то выбираться, киса. Молока надолго не хватит – с твоим-то аппетитом.

Берт опустил взгляд на стремительный поток под ногами.

– Зато воды навалом. Хотя бы от жажды не помрем.

Он решил внимательно обойти весь остров. Вскоре ему попалась запертая калитка с надписью «Лестница Биддла». Берт перелез через ограду и обнаружил крутую деревянную лестницу, ведущую к подножию утеса, где шумно бесновалась вода. Оставив котенка наверху, он спустился по ступеням и с замирающим сердцем обнаружил тропинку, ведущую между камнями вдоль ревущего потока центрального водопада. Может быть, это и есть путь на волю!

Тропинка привела его всего лишь в затхлый, грохочущий тупик Пещеры Ветров. Пробыв четверть часа в пещере, прижавшись спиной к скале и стоя носом к непроницаемой стене воды, Берт наконец вышел из ступора, заключив, что таким путем вряд ли попадет в Канаду. Поднимаясь по лестнице Биддла, он услышал звук шагов, который сначала принял за причудливое эхо, – кто-то ходил наверху по гравиевой дорожке. Но когда он закончил подъем, вокруг по-прежнему не было ни души.

После этого Берт вместе с бегущим по траве котенком направился к массивному выступу скалы, откуда открывался величественный вид на гигантский зеленый водопад Подкова. Он на несколько минут замер в благоговении.