Чтение онлайн

Распорядившись о подготовке пленных бандитов к экзекуции, комбат отправился в центральный сельский пивбар «У Пантелея», где расположился временный штаб карательной экспедиции.

В просторном полутемном зале было людно и шумно. Усталые с дороги, возбужденные переживаниями недавнего боя чоновцы пили пиво с водкой из больших литровых кружек, закусывая колбасой и цыплятами гриль, разговаривали вполголоса, делясь впечатлениями. Тут же в углу перевязывали раненых, делали инъекции хроническим наркоманам и диабетикам. Где-то на эстраде гремела музыка, в воздухе плавали густые клубы едкого табачного дыма. Осторожно пробираясь между столиками, он наткнулся на Вракина. Высокий, широкоплечий, с крупным мясистым носом на смуглом землистом лице, с всклокоченными черными волосами он сидел за столом в окружении своих бойцов и, попивая пивко, что-то увлеченно рассказывал им, задорно смеясь и красноречиво жестикулируя руками. На голове его красовалась свежая с проступившим сбоку большим алым пятном повязка. Глаза горели злым веселым огнем, глядели прямо и хитро одновременно. Стараясь не мешать, Чопик присел рядом; прислушался к разговору.

— Вот, короче, — вещал предчека, обращаясь к сидевшим с раскрытыми ртами слушателям. — Неделя проходит, пятница наступает. На дискотеку пора, мы с пацанами собрались: «Ну, что, куда пойдем, где денег взять? Получка неделю назад была, а в кармане пусто уже». А Вовка Быков, сварщик наш, и говорит: «Чего голову ломать?! Деньги под ногами валяются!» Пошли мы от депо до поселка по железке, вдоль насыпи, идем и смотрим — где какие бутылки лежат. Бутылку нашел и в мешок, бутылку нашел и в мешок… А это когда, 84-й год, при Брежневе еще. Винища хоть залейся, тары немерено. Четыре мешка набрали за полчаса на четверых и в приемный пункт: «евро» по двенадцать копеек, бомбы и ноль-семь — по пятнадцать, из-под кефира поллитровые тоже. Ну! Каждому по две бомбы на рыло плюс на папиросы и шлюхам на мороженное.

А шмары у нас такие были — о-о-й! — отворотясь не насмотришься. Сидят у магазина напротив клуба, на оградке, губы накрашены, мешки под глазами, ноги раздвинут и ждут. Мимо пойдешь, пробку тока покажешь из-за пазухи — уже бегут за тобой. А то еще в кафешке сядут. Один салат из свежей капусты за восемь копеек на двоих возьмут и сидят, ждут, кто их снимет.

Короче, шлюх сняли, наплясались, напились, чем еще заняться? «А давай на выходные к Блевакину поедем!» Я ему звоню: «Андрюха! Мы тут щас к тебе подъедем. Со шлюхами, все дела!» А он: «Не, не, не — тока без блядей! И так тошно. А так подгребайте, деньги есть, водяры всем хватит».

Мы к нему приезжаем. У него двери настежь. В квартире шалман. Раз — одна баба голая идет, вторая… в комнату заходим, а там Андрюха пьяный на полу на матрасе лежит и еще одна телка голая на нем скачет.

«Ну, ты, — говорим, — и жучара! Хорошо пристроился!»

А он: «Мужики, спасайте! Задолбали совсем!» Ну мы чего, баб разобрали сразу, а Блевакина водочкой отпаивать. Стопку-то, слышь, ему подаем, а он как заревет: «Дайте хлебца черненького, хоть кусочек один, а то я с воскресенья тут не жравши уже!..»

Рассказывая, Вракин так натурально скривил лицо в пьяной гримасе, изображая страдания своего голодного товарища, что слушатели, давно уже державшиеся за животы, покатились со смеху.

— А, Чопа! — окликнул Витька хохотавшего от души комбата. — Ну, что, как там? Все нормалек?

— Все хорошо; всех догнали; щас зашивать пойдем, — отвечал краском, утирая навернувшиеся на глаза слезы. — Ты-то, Вениаминыч, чего?

— Да я-то нормально, — небрежно отмахнулся предчека. — Чиркануло слегка. Пустяки. Я тут, видишь, братве рассказываю, какая у нас раньше при Советах жизнь веселая была. Беззаботная, пьяная, красота! Ты бы тоже нам про свое житье-бытье рассказал! У тебя, я знаю, много всяких приколов в загашнике!..

— Так ведь время-то не ждет, — возразил Ермаков, неуверенно поводя плечами. — Торопиться надо!

— Ладно, давай! — осадил его Вракин, подавая ему полную до краев литровую кружку с «ершом». — На вот, посиди, отдохни, пивка попей. И сбацай че-нить!..

— Ну, давай! — согласился Чопик, принимая кружку. — Слушайте, раз просите. Случай тоже такой у меня был. В четвертом году после армии я тут в мурманском тралфлоте работал. По пять-шесть месяцев в море. Без жратвы, без баб, берега не видать… Рыбу поймали, заморозили, на базу прямо в море перегрузили, с базы водки взяли за доллары (там втихаря умельцы торгуют — втридорога сдают), напился, порнушку в кают-компании за обедом посмотрел — все и развлечения. Под конец рейса уже не знаешь, куда себя девать. Дуреть начинаешь, мозги тупеют, кулаки чешутся — невозможно! Ну, что?! В Мурманск приходим. Сразу в гостиницу. Вещи сложили и в ресторан. Лавэ на кармане, зеленых немерено! Девочки, водочка, музычка… Коньяк, шампанское, шашлык. «Так, нам этого, этого, этого. Девочки, а вам чего? Этого хочите? И этого хочите? На!..» Деньги идут тока в лет!..

И вот, короче, не помню, как-то после рейса который мы уже день гуляем? Вторая неделя пошла. Вечером сидим в ресторане. Не знаем уже, чем заняться. Механик на сцену залез и давай стриптиз показывать. Я, короче, такой, на пол ложусь, руки в стороны раскинул: «Кто, — говорю — девочки, мне в рот шампанского нальет с высоты, тому бутылку сухого “Советского” в награду. Ну, они давай стараться! Я опять: «Девочки, вот вам пятьдесят баксов — покажите нам лесбийскую любовь!» Одна вроде так: «Я не хочу, да я стесняюсь», а две разделись, легли… Одна такая здоровая, лошадь, задница — во, и живот весь в складках висит — аж внизу и не видно ничего. Тьфу! Смотреть противно, а та еще лижет ей!.. Потом одной говорю: «Пойдем в номер ко мне!» Ну, на ночь договорились с ней. В номер пришли. Разделась. Я поглядел — ф-у-у! Ну и гадость. Ни сиси, ни писи, и вся в веснушках с головы до ног. «Не-е! — говорю, — на фиг! Вот тебе двести баксов, давай я тебя по-быстренькому ужалю и до свидания!» Ну, присунул ей тут же у стеночки. А она возьми и обоссысь! И прямо мне на брюки. Хорошие джинсы были, новые. Тока-тока в Бергене за сотню баксов взял, настоящие «Левайсы».

«Ой, извини! — говорит. — Я, наверное, лишнего выпила…»

«Да ты, — говорю, — зараза! Скока всего видел, но чтобы баба меня в самый интересный момент обделала!.. Весь кайф, дура, испортила!»

Подогретая «ершом» и травкой публика наградила рассказчика бурными рукоплесканиями. Ободренный такой доброжелательной реакцией, он собрался уже продолжить развешивание лапши на уши благодарных слушателей, когда прогремевшие на улице один за другим несколько мощных взрывов заставили отдыхающих позабыть о раздольном пьяном веселье и вернуться к суровой реальности.

— Это что еще за черт? — встрепенулся сразу принявший серьезный вид Вракин. — Не понял!..

— Это на винзаводе саперы работают. Я распорядился, — ответил Ермаков спокойно. — Быстро управились.

— Быстро, — согласился Витька. — А спирт? Что со спиртом? Вывезли?

— Спирт, какой был, калдыревские сторожа выжрали, — поспешил огорчить предспиртчека прекрасно осведомленный комбат.

— Жаль! — искренне огорчился Вракин. — Ну ничего. Кстати, а вышку тоже надо бы…

— И вышку тоже, — кивнул Чопик весело. — Вишь, как жахнуло?!

— А пленные есть?

— Есть.

— Тогда пошли! Посмотрим! — Поднявшись из-за стола, Вракин вышел на улицу в сопровождении толпы поддатых жаждавших мести «ершистых» спиртармейцев.

Над горой поднимался черный столб дыма — горели цеха взорванного завода и газгольдер. На центральной площади села толпился народ. Два десятка пленных «калдырей» стояли, понуро опустив головы, выстроенные конвоирами в одну шеренгу. Перед ними на земле разложено было захваченное оружие. Самодельные пистолеты и автоматы, переделанная из Калашникова с удлиненным стволом снайперская винтовка, сконструированные из камазовских карданов гранатометы, минометы из водопроводных труб с наваренными в днище бойками, самодельное орудие на базе шасси ГАЗ-53, пушка от БМП, прилаженная к шасси от «жигулей» и, наконец, установленная на треноге большая, выкрашенная в зеленый цвет труба для запуска ракет «земля-воздух» — все свидетельствовало о редкостной изобретательности бандитов.

— Хорошо мы им каналы перекрыли, если они, олухи, такой вот дребеденью против нас воюют, — не без удовольствия отметил Вракин, осматривая трофеи. — Туго приходится.

— Да и у нас дела не лучше, — возразил шедший рядом Чопик. — Один Серегин ДШК на весь район, не считая ржавого «максима» в краеведческом музее. Не густо! И с Большой земли не шлют ничего, и купить не на что. А у них денег куры не клюют — вон какие себе хоромы отгрохали на спирте! Могли бы давно всего накупить, и танков, и самолетов, и «стингеров»!..