Всемирная спиртолитическая
Шрифт:
Нам говорят: вы хотите споить нацию и тем погубить ее. Ничего подобного! Мы хотим дать людям счастье и помочь обрести подлинную свободу и смысл бытия! Мы хотим, чтобы было море водки, чтобы водка была бесплатной, чтобы каждый мог пить столько, сколько хочет и может, чтобы никто не мог запретить человеку получать удовольствие всеми возможными способами, в том числе при помощи спирта, табака и наркотиков! Мы за то, чтобы все были довольны, то есть счастливы. За то, чтобы не было сухого закона, не было психушек и наркодиспансеров, чтобы людей не сажали за решетку только за то, что у них «протекает крыша», за то, что они больны клептоманией, за то, что при помощи мата они прилюдно отстаивают свое право на собственное особое восприятие мира, право на свои, отличные от остальных, убеждения!
Нет! Мы не за хаос и анархию! Мы — за порядок и благозаконие! Но за такой порядок, при котором люди работают на себя и для себя, а в свободное от работы время отдыхают от трудов праведных за бутылкой водки или со шприцем в руках. Мы за такой порядок, при котором люди не зациклены на чем-то одном, но всесторонне развиваются, посещая кино и музеи, театры и спортивные секции, одновременно предаваясь безудержному, ничем не стесняемому пьянству, с его помощью раскрывая для себя глубинный смысл великих достижений человечества в культурной и научной сфере!
Мы за порядок, при котором люди живут в мире и согласии, в любви и сытости, при котором один человек не делает зла другому: не грабит, не убивает, не насилует не потому, что боится суровости неизбежного наказания, а потому, что с другими людьми его связывает общность интересов, целей и задач, общее понимание смысла бытия, общее для всех пристрастие к алкоголю и наркотикам, любовь к пьяной, полной радости и веселья жизни. Жизни без системной бедности и принудительной трезвости, жизни, в которой нет места злу и насилию, зависти, ненависти, подлости, желанию отобрать и поделить, поймать и поим… уничтожить!
И пьяный беспредел мыслится нами не как средство уничтожения всяких правил поведения и норм морали, а как способ воспитания новой спиртолитической морали, при которой пить не только невредно и незазорно, но и полезно и почетно, при которой пьянство становится нормой жизни и одновременно — мощным стимулом к жизни и творчеству, вдохновляющим людей на новые подвиги, ведущим их к новым достижениям, к новым высотам познания ради служения Родине, обществу, всему человечеству!
Прошедший год подтверждает правильность наших установок. Революция, давшая народу свободу спиртопотребления, разбудила в массах неуемную жажду творчества, имеющего своей целью коренное преобразование мира и общества на принципах свободы, равенства, братства, богатства, сытости, любви и благоденствия.
Поверившие в спиртолитические идеалы люди дружно взялись за дело и за короткое время сумели добиться огромных успехов в деле спиртолитического строительства. Недалек тот час, когда на всей земле настанет эра всеобщего процветания, когда воодушевленные достижениями нашей революции народы всего мира поднимутся на борьбу с угнетателями и, ведомые к победе славной Спиртолитической партией, ее беззаветным ленинским ЦК и лично великим вождем и учителем, гениальным теоретиком марксизма-спиртолитизма товарищем Губановым, сольются в одно единое целое, воплотив в жизнь вековую мечту человечества о пьяном счастье жизни и наркозависимом братстве всех спивающихся!
Так должно быть и так будет! Когда-нибудь!
Позвольте еще раз поздравить вас с праздником и пожелать вам всяческих успехов в вашей тяжелой революционной работе.
Да здравствует Великая ноябрьская спиртолитическая революция! Да здравствует свободное революционное творчество пьяных народных масс! Да здравствуют новое общество свободного спиртопотребления и пьяный беспредел! Слава СПХП! Слава беззаветному ленинскому ЦК! Слава гениальному вождю и учителю, лучшему другу всех людей и просто хроническому алкоголику товарищу Губанову! Слава всем беззаветным борцам за пьяное счастье всего человечества! Ура, товарищи!
Бурные аплодисменты, переходящие в овацию, покрыли последние слова Сушняка, разорвав в клочья хрупкую, настороженную тишину огромного зала.
Хлопая сидюльками кресел, звеня рассыпанными по полу пустыми бутылками, присутствующие разом поднялись со своих мест, вытянувшись по стойке смирно, запели дружно и с воодушевлением:
Надежный консенсус труда с капиталом
Куем мы умело проворной рукой
И в смычке с правительством и с криминалом
В стране сохраняем всеобщий покой!
Славься же, партия наша мильонная,
Наш дорогой беззаветный ЦК!
Дедушка Губанов, дурка картонная,
Нас поведет сквозь миры и века…
Зал наполнился гулом хриплых, пропитых, осипших от пьянки и простуды голосов. Многотысячное эхо звонко отражалось от высоких сводчатых потолков. Собравшиеся бурно и весело продолжали:
На битву ведем мы доверчивых лохов,
Втирая очки престарелым козлам.
Мы сами пристроились очень неплохо,
А нужды народные нам по шарам.
Славься же, партия наша мильонная…
Чопик не знал слов. Но, захваченный всеобщим воодушевлением, он стоял, вытянув руки по швам, и вместе со всеми открывал рот, повторяя вслед за своими соседями знакомые уже слова припева, чувствуя, как какое-то новое, неведомое доселе чувство охватывает его, переполняя все его существо, наполняя душу радостью и весельем.
А зал гремел стогласно, допевая последние строчки:
В экстазе всемирного спиртолитизма
Великая будущность нашей страны.
Вперед к построению капитализма!
А ревпотрясения нам не нужны.
Славься же, партия…
Допев до конца, все бросились к дверям, ведущим в банкетный зал. Там участников праздничного собрания уже дожидались нарядно сервированные, ломившиеся от закусок и спиртного столы.
— А после фуршета, товарищи… — кричал вдогонку убегающим поднявшийся из президиума Мускатов, — у нас еще продолжение концерта. Будет выступать ансамбль ветеранской песни и пьянки «Сливянка»! Не забудьте, пожалуйста!..
Его не слушали: расталкивая друг друга локтями, страждущие граждане ломились в вестибюль.
— Что, Чоп? Рванем? А то без нас все пожрут! — вопросительно глянул на батьку Санек. — Пошли?!
— Давай, ребята! — согласно кивнул батька. — Я сейчас!..
Спиртпофигисты не сговариваясь ломанулись к выходу. Ермаков, не обращая внимания на жуткую давку, двинулся в противоположную сторону, к трибуне, с усилием преодолевая сопротивление текущих ему навстречу широких народных масс.