Всемирная спиртолитическая
Шрифт:
Вообще же, водка — главный двигатель прогресса. Все великие люди были горькими пьяницами. Юлий Цезарь, отец римской демократии, покоритель Англии и Франции, страдал эпилепсией, развившейся у него на почве дикого пьянства. Великий полководец Александр Македонский, не проигравший ни одного сражения, завоевавший всю Европу, Азию и Индию, умер с перепою тридцати трех лет от роду. В России Иван Грозный, покоритель татар и немцев, изобретатель винной госмонополии, свихнулся, как полагают некоторые, вследствие чрезмерного употребления спиртного. А Петр Первый, великий реформатор, царь-плотник, прорубивший окно в Европу, создавший регулярную армию и военно-морской флот и основавший Ленинград, вообще был непревзойденнейшим пьяницей своего времени.
Все великие борцы за пьяное счастье русского народа, такие как Емельян Пугачев, Степан Разин, Иван Болотников, Кондратий Булавин и многие другие, пили без просыху!
— А Ленин? — раздался из задних рядов чей-то насмешливый пьяный голос.
— Что Ленин? — не сообразив сразу, переспросил лектор.
— Говорят, Ленин не пил и не курил, а тока книжки читал и спортом занимался!
— Нет, товарищ! — отвечал, снисходительно ухмыляясь, собравшийся с мыслями помполит. — У вас неточные сведения. Владимир Ильич Ленин, как вождь мирового пролетариата, конечно же много пил и курил. Кроме того, он, как всякий уважающий себя вождь, имел множество любовниц и любил играть в рулетку.
У него и детей-то не было именно по причине беспробудного пьянства. А курить он действительно вынужден был бросить, так как все деньги, в том числе и вырученные от игры в очко и в рулетку, уходили у него на водку и на пропаганду. Что же ему, по-вашему, по улице было ходить — хапчики собирать?! Это, товарищ, для вождя мировой революции, по меньшей мере, смешно…
Зал прыснул от смеха.
Лектор снисходительно хмыкнул и, вынув из-за голенища грязного, избитого сапога небольшую плоскую фляжку, жадно приложился к ней губами. По рядам пробежал одобрительный рокот, многие слушатели по примеру рассказчика потянулись за спрятанными под сиденьями чекушками.
— Вообще, водка не раз спасала Русь от беды, — продолжал политрук прежним спокойным нравоучительным тоном, — татар за триста лет татарского ига мы споили начисто, и они, ослабев, отступили и обрусели.
После Великой смуты в семнадцатом веке царь Михаил Алексеевич возродил страну на средства, поступавшие в казну от винной торговли. А в начале двадцатого века винно-водочная монополия давала Российской империи треть всего государственного бюджета, полностью покрывая все расходы на содержание многомиллионной царской армии!
Водка является также главнейшей движущей силой любой пролетарской революции. Достаточно сказать, что пьяные матросы в тысяча девятьсот семнадцатом году штурмом взяли последний оплот буржуазного Временного правительства — Зимний дворец, совершив Великую Октябрьскую спиртолитическую революцию!
Кроме того, во все времена у всех народов пьянство играло важнейшую роль в деле развития науки, культуры и искусства. Великие ученые, поэты и композиторы прошлого черпали в вине творческое вдохновение.
Древнеримский поэт Гомер за тысячу лет до новой эры пил и ослеп. Врачи обещали вернуть ему зрение, если он прекратит пьянствовать, но великий старик ответил им отказом: — Пусть лучше я умру слепым, — заявил он, — чем брошу пить!
Итальянский поэт Овидий был сослан в Молдавию за пьянство и безудержный разврат. Все помнят слова его друга Горация, умершего от белой горячки: «Истина в вине!»
Знаменитые художники Пикассо и Ван Гог тоже пили запоями. Пикассо в результате свихнулся, а Ван Гог в ответ на просьбы друзей бросить пить сказал им, отрезав свое правое ухо: «Клянусь, я отрежу себе и другое, если вы еще будете приставать ко мне с подобными глупостями!»
Микеланджело и Боттичелли, Скрябин и Чайковский, Пушкин и Лермонтов, Давыдов и Достоевский и многие-многие другие были признанными мастерами винопития. И тем не менее, а скорее даже благодаря этому, весь мир до сих пор восхищается красотой их гениальных творений!..
— А че, Пушкин разве про пьянку писал? — впереди возле самой сцены выросла сутулая спина какого-то неопрятного вида субъекта со всклоченными, сальными волосами на большой квадратной голове. — Я думал, он только сказки лабал. «У Лукоморья, типа, дуб зеленый», «Золотая рыбка» там…
— Да, и сказки тоже! — живо отозвался продолжающий снисходительно ухмыляться рассказчик. — Но основной в его творчестве была все-таки тема пьянства. Могу в качестве иллюстрации привести немного статистических данных. Вот у меня с собой книга избранных стихов Пушкина. — Он поднял со стола небольшой желтого цвета потрепанный томик и показал его залу. — Издательство «Правда», 1984 год. Здесь на без малого пятистах страницах в трехстах семидесяти пяти стихотворениях и семи поэмах имеется двести семьдесят упоминаний о пьянке и относящихся к ней предметах! Для примера: такие понятия, как вино, водка, пиво, ром, пунш и брага, упомянуты свыше пятидесяти раз; похмелье — десять; процесс пития спиртных напитков — до сорока раз; чаши, бокалы, кубки, ковши, кружки, фиалы, стаканы, рюмки, чарки и бутылки — семьдесят шесть раз, прилагательное «пьяный» — десять раз, слово «пир» — шестьдесят пять, оргия — два, и, наконец, Вакх упомянут Целых шестнадцать раз!
Таким разнообразием пьяных образов не может похвастать никто из русских поэтов и писателей. Буржуазным дегенератам-соплежуям так называемого Серебряного века такое и не снилось!
Только послушайте, какие названия: «Торжество Вакха», «Веселый пир», «Вакхическая песня», «Пир Петра Первого»! Это, без сомнения, лучшие его произведения!..
— А че такое пир? — снова высунулся неопрятный знаток пушкинских сказок.
— Ну, это пьянка, по-нашему, — не моргнув глазом, парировал лектор.
— А кто такой Вакх? — раздалось одновременно из разных концов зала. — Че за фигня?
— Вакх — это бог вина и пьяного разгула!
— А откуда такое имя?
— Ну, ну… — замямлил не ожидавший подобного вопроса и потому немного смутившийся политрук. — Это, товарищи, от грузинского слова «вакх». Знаете, грузины, когда пьют, восклицают обычно в знак удовольствия и восхищения: «Вакх! Вакх!..»
— А говорят, Бога нет! — вставил свое поддатый носитель сальной шевелюры. — При чем здесь Бог?
— Да, разумеется. Бога нет. Или, по крайней мере, многие так считают. Но не нужно забывать, товарищи, что в те времена, когда жил Пушкин, люди еще не летали в космос и, не имея научных доказательств отсутствия Бога как такового, находились во власти различных вредных предрассудков. Думаю, мы простим Александру Сергеевичу его невинное заблуждение.
— Главное, — лектор поспешил перейти к другой теме, — главное, что мы выяснили его отношение к пьянству, ту огромную роль, которую играла тема пьянства и алкоголизма в творчестве великого поэта. И нет ничего удивительного, что, живя в России, он так много внимания уделял этой теме. Ведь у нас в стране к пьянству всегда было особенное отношение. У нас существует очень древняя традиция пития, я бы даже сказал, своя самобытная культура потребления ликеро-водочной продукции.