Чтение онлайн

Протиснувшись сквозь густую толпу, он подскочил к спускавшемуся со сцены председателю Спиртсовета и заговорил быстро, с придыханием, тряся сжатую обеими руками большую заскорузлую ладонь:

— Товарищ Сушняк! Здравствуйте! Я вас очень прошу, одну минуту! Товарищ Сушняк! Пожалуйста! Я вас очень…

— Слушаю! — кивнул ему одобрительно немного опешивший от неожиданности председатель. — Только побыстрее, товарищ! У нас очень мало времени.

— Да-да, конечно! — смущенно заулыбался проситель, продолжая с усилием трясти руку Сушняка.

— Я вот по какому делу. Мы группа анархистов-спиртпофигистов. Приехали к вам из Курска бороться за свободу алкоголизма и наркомании. Думали тут… А у вас уже… В общем, очень понравилась ваша речь, товарищ Сушняк! Очень правильно вы тут все показали и разложили! Мы это… того… Ну, в общем, не могли бы вы посоветовать — где нам с товарищами поподробнее узнать про ПСХП, что по чем? Очень нас заинтересовало…

— СПХП! — вежливо поправил Сушняк и, улыбнувшись, спросил, с интересом разглядывая неожиданного собеседника: — А что, и впрямь анархисты? Из Курска?

— Да, — подтвердил Чопик, — из Курска. Вчера утром приехали. Хотели в театре Центр анархического спиртпотребления делать, да там Дети… А у нас хоть от самого товарища Питиева мандат, но мы детей обижать не магём. Дети — цветы жизни, тещи — кактусы смерти и все такое…

— Мандат? От Питиева? — переспросил Сушняк. — Будьте добры, покажите, пожалуйста!

— Пожалста, пожалста! — вынув из кармана мятый, заляпанный жиром листок, батька протянул его председателю. — Вот, товарищу Ермакову от товарища Питиева… Все как положено: и печать, и подпись, все…

Наступила короткая пауза. Сушняк погрузился в чтение поданного ему мандата.

— Что же… — сказал он, обращаясь к ожидавшему сзади Мускатову, возвращая батьке его замызганный документ, — что же… Товарищ Мускатов, как бы нам помочь товарищам анархистам просветиться на предмет руководящей роли СПХП в деле торжества всемирного спиртолитического беспредела? Надо помочь?! Что скажете?

— Поможем! — с готовностью отозвался председатель облспиртсовета, выступая навстречу анархисту из-за широкой сушняковской спины. — Если товарищи интересуются теорией и практикой свободного спиртопотребления, то я бы им посоветовал сходить в центральный городской Спиртпросвет. Там у нас ежедневно проходят семинары и тренинги. Выступают лекторы и агитаторы; опытные спирт-инструкторы проводят занятия. Посмотрели бы, послушали, познакомились со специальной литературой… Я бы очень рекомендовал…

— Вот и отлично! — радостно подхватил Сушняк. — Как вы, товарищ Ермаков… Ермаков ваша фамилия?.. Как вы, товарищ Ермаков, смотрите на то, чтобы посетить тематические занятия в нашем Спиртпросвете? Там бы вам все и объяснили! От и до…

— Хорошо! — согласился Чопик, расплываясь в благодарной улыбке. — Очень хорошо. То, что нужно как раз. А то мы душою-то за Всемирную спиртолитическую, а с теорией у нас слабовато!.. А где этот Спиртпросвет находится?

— Проезд имени 26 Бородянских Бичей, строение номер пять. Там увидите справа от кочегарки барак типа склада такой и плакат над входом. Проезд трамваем сорок второго маршрута.

— Спасибо! — горячо поблагодарил атаман Сушняка и Мускатова. — У нас свой автобус. Спасибо, товарищи! А вход-то по пропускам или как? А то ведь не попадем еще…

— Вход свободный! — бросил на ходу Мускатов, спеша за мигом растворившимся в толпе председателем. — Всего доброго, до свидания!

— Всего доброго! — ответил Ермаков и, полный радужных надежд, побежал в вестибюль, спеша поделиться с товарищами радостной новостью.

— Ладно, сходим конечно! — сказал Санек, выслушав взволнованный рассказ батьки о разговоре с Сушняком. — Базара нет, дело нужное! Ты пей давай! Говорят, стриптиз еще обещали, да вроде как не будет — стриптизерша, слышь, где-то у спиртармейцев выступала, так на сцену лезли, ручки целовали, отпускать не хотели. Драка была такая, что боже мой. Мужикам-то что, а вот бабе два ребра сломали и ногу в коленке вывихнули, пока делили. Смех!..

— У тебя одно на уме, — буркнул Чопик, глядя, как раскрасневшиеся анархисты уплетают за обе щеки сваленные в кучу пирожные, кулебяки с мойвой, ватрушки и прочие вкусности, жадно чавкая жирными губами и облизывая перемазанные кремом и повидлом пальцы немытых рук.

— Тут, можно сказать, всемирная революция в апогее, а они все про порнографию! Смотрите, сильно не напивайтесь, а то завтра ни в какой, на хрен, Спиртпросвет не попадем — забухаете если… Поняли?..

— Поняли, поняли, Чопа! — поддакнул суетившийся рядом с бутылкой красного в руках Калян. — Не боись, все путем! Давай с тобой по одной, за победу всемирного кирогаза!

Он подал командиру налитый до краев граненый стакан: — Давай!

— Ну, давай! Правда что! — согласился тот, соблазненный видом окружившего его со всех сторон пьяного изобилия. — За всемирное братство всех спивающихся! За нашу спиртолитическую революцию!

Друзья дружно чокнулись и, опрокинув в себя содержимое бокалов, стали закусывать.

— А, хрен с ним! Давай по второй! — кусая черствую вонючую кулебяку, Чопик протянул Каляну опустошенный стакан. — Гулять так гулять! Праздник сегодня или че?..

— Правильно! — поддержал Калян, разливая по порциям остатки вина. — Главное — практика, а теория может и подождать!..

— Точно! — кивнул батька. — Давай еще попрактикуемся!.. Наливай!..

***

Попрактиковавшись четыре дня, пропив все, что можно, и кое-что из того, что нельзя, облазив все пивнухи и притоны города, проиграв в карты Чопиков маузер и мандат, подписанный товарищем Питиевым, помяв, наконец, в пьяной аварии свой старенький пазик, больные, обросшие и порядком полинявшие анархисты вспомнили наконец о теории.

Похмелившись на скорую руку, приведя себя в мало-мальски презентабельный вид, они всей компанией явились по указанному Мускатовым адресу.

Покрутившись по городу, отыскали проезд имени 26 Бородянских Бичей и большой с полуразобранной шиферной крышей деревянный барак с вывеской «Спиртпросвет» на фронтоне.

Барак этот был когда-то складом готовой продукции располагавшегося по соседству ликеро-водочного завода. А улица, на которой он располагался, называлась Проезд винзавода. Когда завод закрыли, склад забросили, и 26 местных бичей устроили в нем бичкоммуну.

Городские власти неоднократно пытались выселить их отсюда и уничтожить хранившиеся здесь огромные запасы водки и спирта, но каждый раз получали жесткий отпор.

Наконец вошедшие в город в прошлом году федераты штурмом захватили склад, а оборонявших его бичей упрятали в ЛТП, где они и умерли во время неудачного лечения хронической алкогольной интоксикации и развившейся на фоне белой горячки тяжелейшей формы шизофрении.

После освобождения Бородянска от федератов геройски погибших за народное дело бичей с почестями похоронили в братской могиле на центральной площади перед зданием спиртсовета. Проезд винзавода переименовали в проезд 26 Бородянских Бичей, а в здании бичкоммуны открыли центральное отделение горспиртпросвета.