Чтение онлайн

Я ожидал большего, гораздо большего. Как минимум контрольный пакет, чтобы они не боялись, что у меня сорвёт крышу и я решу продать свою часть другим людям.

— Это очень щадящие условия, Григорий Артемьевич.

— Да.

— Почему?

— Потому что за свою жизнь я научился искать союзников правильно. Раба можно купить целиком, но раб не растёт. Младшего партнёра можно задушить процентами, но он всю жизнь будет искать, как тебя обмануть. А союзник, который понимает, что с ним обошлись честно, приносит больше денег и меньше яда в чай.

— Читаловы кажутся вам такими союзниками?

— Вы кажетесь. Ваш род пока догоняет. Да и ваша старшая сестра — точно очень разумная девушка. Если она и не обойдёт своего брата, то точно станет далеко не самой худшей представительницей вашего дома.

— И ещё, — сказал Гладков почти небрежно, — ваш кредит в «Финансовом обществе Ермаков и компания» погашен.

Я замолчал:

— Вы не должны были…

— Конечно, не должен. Я захотел. Сумма мала по сравнению с тем, что мы сейчас обсуждаем, но оставлять нашего будущего партнёра с мелким банковским крючком в губе неразумно. Считайте это жестом доброй воли. Или раздражающей старческой привычкой убирать со стола мусор перед большой игрой.

— Благодарю.

И благодарность была искренней. Две тысячи теперь действительно казались каплей на фоне будущих вложений, но это была капля, которая ещё недавно висела у меня над головой отдельным грузом. Гладков одним движением снял этот груз и одновременно напомнил: он может решать мои проблемы быстрее, чем я успеваю их обдумать. И этого было достаточно для того, чтобы осознать всю его силу.

Но затем началась работа — страшная, плотная, почти без передышки. Люди Гладковых действовали так, как умеют только большие торговые дома: вчера ещё ничего не было, сегодня уже найден склад, мастерская, управляющий, бухгалтер, сторожа, поставщик ткани, человек по смолам, посредник по каучуку, договор с артелью на первые опытные партии и отдельная комната для Рыжова, где окна выходили во двор под охраной. Кирзовое направление решили запускать открыто, но под другим углом: «новый прочный материал для рабочей и армейской экипировки». Без громкого вызова коже, без лишних газетных криков, но с твёрдым расчётом на военный тест.

С батареями поступили иначе. Кольцов получил помещение при дальнем гладковском складе, куда не пускали никого без двойной отметки. Официально там ремонтировали измерительные приборы для чайных складов. На деле собирали первые элементы, проверяли мембраны, подбирали металлы и спорили о том, как сделать корпус безопасным. Это направление Гладков велел держать тихо.

— Кожу будут защищать сапожники и поставщики, — сказал он. — Неприятно, но понятно. А вот кристальные гильдии могут ударить тоньше. С ними лучше не шуметь, пока не будет работающего образца.

Полную секретность сохранить не удалось. Это стало ясно уже на четвёртый день. Один из людей Носова задержал в переулке возле нового цеха подозрительного приказчика, который слишком долго считал окна, слишком часто менял сторону улицы и имел в кармане записку с именем мастера, которого мы наняли на прокатку ткани. При нём нашли жетон частной охранной службы, связанной с домом Воробьёвых.

— Не доказательство, — сказал Носов, кладя жетон на стол.

— Но привет.

— Очень вежливый.

Враг не дремал. И чем быстрее росли наши начинания, тем активнее вокруг шевелились чужие руки. Но теперь мне было не страшно. Теперь я уже видел, куда бить в ответ.

На следующий день после инцидента мы с Гладковым отправились в Военное министерство. Старика, разумеется, сопровождала целая процессия: лекарь, двое охранников, секретарь, представитель торгового дома. Я ехал с ним в одном автомобиле, держа на коленях образцы: пару сапог из нового материала, ремень, две сумки, перчатки, подсумки и несколько пластин для испытаний на изгиб, влагу и истирание. Рыжов всю ночь почти не спал, доводя внешний вид сапог до приличия. Получилось грубовато, но не стыдно. Хотя к грубости солдатам было не привыкать — главное функционал, а уж о красоте можно подумать и попозже.

Курков же принял нас значительно быстрее, чем я мог ожидать. Генерал-майор выглядел так, словно последние события отняли у него сон, но добавили злости. На столе лежали карты предстоящих учений, бумаги по снабжению и несколько докладов с красными пометками. Увидев Гладкова, он встал. Не из вежливости, а потому что старик принадлежал к когорте людей, которых в Империи не игнорировали даже генералы.

— Григорий Артемьевич. Михаил Алексеевич. Что вы принесли на этот раз? Надеюсь, не ещё один напиток.

— Обувь, — сказал я.

Я поставил сапоги на стол, следом ремни, сумки и перчатки. Курков взял один сапог, сжал голенище, провёл пальцем по поверхности, согнул подошву, посмотрел на шов.

— Не кожа.

— Нет.

— Но держит форму.

— Держит. Материал дешевле хорошей кожи, легче стандартизируется, лучше подходит для массового производства и может идти не только на сапоги. Ремни, подсумки, чехлы, рабочие перчатки, сумки, часть походного снаряжения, чехлы на технику и ещё очень много разного.

— Воду держит?

— Опытные образцы держат лучше плохой кожи, хуже лучшей выделки. Но это только первая партия.

Курков снял свой сапог без всякого смущения, примерил наш образец, прошёлся по кабинету. Потом ещё раз. Потом остановился и посмотрел на меня уже серьёзнее.

— По ноге сидит прилично. Жёстче, чем надо, но это правится колодкой. Запах есть.

— Уберём обработкой.

— На холоде?

— Нужно испытание.

— В грязи?

— Тоже.

— На марше?

— Обязательно.

Он кивнул и сел обратно.

— Качеством не хуже средних кожаных. До хороших пока не дотягивает, но если цена будет такой, как вы намекаете, это станет интересно. Очень интересно.

Гладков до сих пор молчал, давая мне говорить самому. Только сейчас он мягко добавил:

— Дом Гладковых готов обеспечить производство опытной партии, если министерство сочтёт испытания полезными.

— Министерство ещё не знает, что оно сочтёт, — сухо ответил Курков. — Но моя бригада узнает раньше.

Он взял перо и быстро написал распоряжение. Потом позвонил в колокольчик, вызвал адъютанта и велел оформить приказ на поставку опытной обуви и нескольких элементов экипировки для целого полка.

— Большой тест, — сказал Курков, подписывая бумагу. — В Подмосковье готовятся серьёзные учения. После истории с манежем обществу нужно увидеть, что жандармерия, полиция и армейские части не развалились и находятся в полной боеготовности. Марши, полевые лагеря, охрана объектов, взаимодействие с дирижабельными группами. Там и проверим вашу обувку. Если ноги солдат скажут спасибо, разговор продолжим.