Чтение онлайн

У Юй Линси появилось дурное предчувствие.

— И что… ты ему сказал?

Нин Инь мельком взглянул на свой распахнутый халат и алые отметины на груди.

— Просто вот так и сказал.

Вот так…

Юй Линси задержала дыхание.

За дверями зала раздался тихий стук.

— Ваше Высочество, — доложил слуга, — удалось выяснить местонахождение Цуй Аня.

Юй Линси наконец оторвалась от своих тревожных мыслей и негромко сказала:

— Иди, займись делами.

Нин Инь наклонился, прикусил ее мочку уха, а затем спокойно накинул одежду и поднялся. Когда он распахнул двери, в его глазах не осталось и следа прежней мягкой улыбки — только холодная, обжигающая стужа.

Как только Нин Инь покинул покои, служанки одна за другой вошли внутрь.

Они держались сдержанно, не бросая лишних взглядов и не заговаривая без необходимости, благодаря чему избавили Юй Линси от неловкости.

Мимо проходили служанки, убирающие чистую комнату, и Юй Линси случайно заметила, что они несут в руках стопку хорошо знакомых лиловых одежд. Она помнила, что ночью Нин Инь вытерся ее нижней рубашкой…

Её щеки вспыхнули жаром, и она поспешно вскочила.

— Подождите!

Подхватив одежду, Юй Линси спряталась за ширму и принялась перебирать вещи, но чем дальше, тем сильнее росло недоумение.

Она проверила все несколько раз, но той самой рубашки нигде не было.

— Это все? — спросила она у служанки.

— Да, госпожа, все здесь, — та ответила с осторожностью. — Или мы что-то забыли?

— Нет, ничего, — Юй Линси поспешно вернула одежду, стараясь выглядеть невозмутимо.

Куда же пропала та рубашка?..

После того как она привела себя в порядок и позавтракала изысканными закусками, Юй Линси оставила Нин Иню письмо, сообщив, что отправляется домой. Она не хотела скрывать от семьи то, что связано с ним.

Однако стоило ей выйти за ворота дворца Цзин-вана, как она увидела у лестницы остановившуюся повозку из резиденции Юй.

На этот раз за ней приехал сам отец.

Юй Юань молча окинул дочь взглядом. Судя по свежей смене одежды, она явно провела здесь ночь. На его суровом лице проскользнула тень сложных чувств.

Наконец он негромко сказал:

— Сначала сядь в повозку.

Глава 79. Любовное стихотворение.

Спальня дворца Цзин-вана.

Человек, лежащий на кровати, крепко спал. Его кожа была бледной, лишенной малейшего румянца. Пульс слабый и неровный. Молодой придворный врач без лишних эмоций убрал руку, записал укрепляющий рецепт и, склонившись в поклоне, вышел.

Стоило ему переступить порог, как больной, находящийся «при смерти» открыл глаза. Его темные зрачки блеснули холодной тьмой.

Нин Инь выпил пилюлю, спрятанную под языком, и сел.

— Следите за ним.

Врач не вернулся в лечебный зал, а, сделав круг, направился в один из постоялых дворов.

Через некоторое время из внутреннего двора постоялого дома вспорхнул голубь и устремился на юго-восток. С крыши слетел серый ястреб. Он наклонил голову, словно наблюдал, а затем устремился вслед.

* * *

Через два часа. Перед темницей Министерства наказаний во дворце Цзин-вана.

Нин Инь в длинном черном меховом плаще неспешно вышел из паланкина. Ястреб, сделав круг в воздухе, плавно опустился ему на руку.

Спустившись вниз по каменным ступеням, Цзин-ван дошел до самых внутренних камер, где гнилостный, влажный воздух окутывал все вокруг.

— Никогда бы не подумал, что в конце концов окажусь здесь по приказу седьмого принца, — раздался хриплый голос.

Цуй Ань был скован цепями, кровь запеклась у его губ, но он все равно улыбался медленной, ленивой улыбкой.

— Если бы между вашим домом и моей семьей не пролегла кровная вражда, Ваше Высочество, возможно, мы бы даже смогли стать единомышленниками.

Нин Инь сел в кресло, скрестил ноги и поправил широкий рукав.

— Это ты направил внимание Нин Тана на Юй Линси, не раз и не два ставя ее под удар.

Голос его был ровным, но интонация не оставляла места сомнениям.

— А что поделать? Она ведь дочь Юй Юаня. — Цуй Ань коротко рассмеялся. — Юй Синьи, Юй Линси… Они должны были испытать на себе то же, что и мой народ, которого забрали в рабство.

Если бы не редкая удача рода Юй, его план уже давно бы осуществился.

Он не скрывал своих поступков и не боялся, потому что знал, Нин Инь не может убить его.

В его руках слишком много секретов Императрицы. Если Нин Инь действительно хочет избавиться от всех преград, ему придется заставить Цуй Аня заговорить и сделать его свидетелем.

— Ты, наверное, думаешь, что пока ты молчишь, я не смогу тебя убить?

В голосе Нин Иня послышалась насмешка.

— Как жаль. Видишь ли, я человек простой: мне нравится поступать по-своему, а не по правилам.

Улыбка Цуй Аня застыла.

— Что, разволновался?

Нин Инь лениво потер висок. Тени от факелов дрожали на его лице, делая его выражение лица неразличимым.

— Ты тронул человека, которого я держу в своём сердце. Если просто убить тебя, это будет слишком легкой смертью.

Он чуть поднял руку, и слуга тут же поднес стопку тончайшего серебристого шелка, почти невесомого, словно дым.

Цуй Ань, прошедший через множество допросов, прекрасно знал, что это за ткань. Эта тончайшая серебряная сеть плотно облегала тело, и мягкая плоть просачивалась сквозь мельчайшие, как рыбья чешуя, ячейки. После этого оставалось лишь взять острый нож и осторожно срезать выступающие участки…

— Три дня. Тысяча надрезов, — спокойно сказал Нин Инь. — Я побуду рядом.

Он сделал короткую паузу и добавил с улыбкой:

— Хотя нет, чуть не забыл. Уважаемый господин Цуй потерял почти два ляна (около 100 граммов) плоти, так что тысячи ударов не потребуется.

Спокойная маска Цуй Аня наконец треснула, и наружу прорвалась темная злоба.

Он истерично и пронзительно рассмеялся.

— Хорошо… хорошо! Тогда вам, Ваше Высочество, лучше держать нож покрепче…

Вскоре он уже не мог произнести ни слова.

* * *

Выйдя из темницы, Нин Инь сел в паланкин, взял влажное полотенце из рук слуги и медленно стал очищать пальцы.