Чтение онлайн

Её тонкая, белоснежная щиколотка свешивалась с края ложа. Красная шёлковая нить аккуратно обвивала её кожу, а два золотых бубенчика ещё едва заметно дрожали, улавливая мерцание свечей и отражая мягкий золотисто-оранжевый свет.

В прошлой жизни, помнится, Нин Инь тоже заставил её надеть колокольчики, когда почти принудил её танцевать для него. Правда, тогда они были не на ногах, а… в совершенно ином месте.

Две жизни пролетели, а привычки этого сумасшедшего, кажется, не изменились.

Щёки Юй Линси запылали от смущения. Она мысленно осудила его за дурной вкус, но едва успела прикрыть глаза, как Нин Инь вновь притянул её в объятия, прочно заключая в тёплую темницу рук.

— Какой приятный звук.

Он приподнял тёмные глаза, убирая прилипшие к её вискам влажные пряди. Было непонятно, восхищается ли он звоном колокольчиков или её голосом.

Они были так близко, что Юй Линси ясно видела у него на груди два иероглифа её имени, красные, словно впитавшие свежую кровь. Они резко контрастировали с его холодным и безмятежным лицом.

— Говоришь, не хочешь слышать имена других мужчин и изображаешь недовольство? — Юй Линси, разомлевшая от усталости, еле слышно пробормотала: — Просто нашёл повод поиздеваться надо мной.

— Так и есть.

Нин Инь даже не стал оправдываться. В его глазах читалась чистая самоуверенность.

— И что ты теперь будешь делать?

Юй Линси лукаво прищурилась, голос её был мягок, но с оттенком вызова:

— Разве у меня есть выбор? Придётся сходить с ума вместе с тобой.

Нин Инь замер, а затем вдруг обнял её крепче и тихо рассмеялся, грудь его вздрагивала от сдержанного смеха.

Юй Линси фыркнула и попыталась отодвинуться.

— Мне нужно помыться.

Лишь тогда Нин Инь, наконец, снизошёл до милости, отпустил её, сел на край ложа и неспешно накинул верхнюю накидку. Широкие рукава колыхнулись, словно облака, скрывая его гибкое, сильное тело.

А затем он, как ни в чём не бывало, взял тёмный плащ, набросил его Линси на плечи, поднял её на руки и понёс в соседнюю купальню.

Из-под чёрной ткани мелькали лишь бледные, слегка розоватые кончики её пальцев. Золотые бубенчики мягко позванивали в такт его шагам, этот звук проникал в самое сердце, оставляя в теле сладкую дрожь.

* * *

Юй Линси уснула так крепко, что, проснувшись, на мгновение не смогла понять, какой сегодня день.

Ночью, судя по влажному воздуху, прошёл дождь. Небо ещё оставалось хмурым.

В конце комнаты, у низкого столика, Нин Инь лениво листал книгу.

На нём была парадная одежда насыщенного алого цвета. Яркие оттенки смягчали присущую ему холодную отстранённость, подчёркивая белизну кожи и контраст с чёрными, словно чернильными, волосами.

Юй Линси прищурилась, заметив его наряд, и вспомнила, что на третий день после свадьбы нужно было навестить родителей.

Она тут же встрепенулась:

— Который час?

Однако голос её оказался таким мягким, что больше напоминал приглушённый, ленивый стон.

Осознав это, она смущённо прочистила горло и спрятала руки под покрывало. Нин Инь закрыл книгу, в его глазах мелькнул довольный блеск.

— Только что миновал полдень.

— Сколько?! — Юй Линси была ошеломлена.

— Полдень, — повторил он с лёгкой усмешкой.

Нин Инь спокойно повторил ещё раз, словно ничего не случилось:

— Полдень.

Затем он наклонился и легко сжал её щёки пальцами.

— Что будем есть на обед?

Юй Линси в этот момент было не до еды.

Согласно традициям, она должна была вернуться в дом родителей утром, а опоздала уже на целых два часа!

— Что ты так суетишься?

Нин Инь спокойно накрыл её руку, торопливо застёгивающую одежду, и лениво протянул:

— Я уже отправил в дом Юй сообщение, что визит отложен.

— Правда?

Юй Линси на мгновение замерла и с сомнением прищурилась.

— И что ты сказал?

Нин Инь ненадолго задумался, потом бесстрастно повторил:

— Суэй Суэй ещё спит, пусть подождут.

— И всё?

— И всё.

Холодно, просто, но вполне в его стиле.

— Если откладывать без причины, отец с матерью начнут волноваться. Лучше поторопиться.

Юй Линси на секунду замешкалась, но вскоре снова поспешно принялась одеваться. Одним глазом поглядывая на Нин Иня, она предупредила:

— Впредь так больше не делай, вредно для здоровья.

Хотя… сколько бы она ни говорила, ещё ни разу не видела, чтобы Нин Инь действительно выглядел уставшим.

— Какая несправедливость.

Нин Инь лениво привалился к спинке ложа и невинно поднял брови:

— Это ведь Суэй Суэй не хотела останавливаться и сама просила…

В этот момент во дворец вошли служанки, неся свежую одежду.

Юй Линси не дала ему договорить — она молниеносно накрыла его губы ладонью.

Нос Нин Иня упёрся в её мизинец, уголки его глаз слегка приподнялись от смеха. Затем, глядя ей прямо в глаза, он медленно провёл языком по её ладони.

Возвращение в дом Юй было перенесено на вечер.

* * *

К вечеру небо уже начинало темнеть. Все в семье Юй давно ждали их у входа.

Едва спустившись с повозки, Юй Линси радостно бросилась в объятия матери и с улыбкой позвала:

— Мама!

Госпожа Юй, увидев, что дочь выглядит свежей, румяной и по-прежнему ослепительно хороша собой, выдохнула с облегчением.

Нин Инь следовал за ней в таких же красных одеждах, с нефритовым поясом и чёрными сапогами. Спокойным, уверенным шагом он поднялся по ступеням и невозмутимо принял поклоны от всех членов семьи.

К банкету явно готовились заранее — стол был накрыт богато, блюда подавали один за другим, но в зале стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь редкими звуками соприкасающихся палочек и фарфора.

Хотя Нин Инь когда-то жил в доме Юй больше полугода, за одним столом с семьёй он сидел впервые. Теперь он уже не простой гость, а Цзин-ван, возвышающийся над всеми.

Неудивительно, что отец и мать чувствовали себя немного скованно.

Юй Линси сама налила чай родителям и с улыбкой сказала: