Чтение онлайн

Болито спросил: «Что случилось, Кейт? Ты чем-то обеспокоена?»

Она рассмеялась, позволяя этому смеху снять напряжение, накопившееся за последние дни. «Я просто хочу уйти, любимый. Пока что-то ещё не ворвётся и не потревожит тебя!»

Эллдей прошёл мимо двери и увидел, как они обнимаются у окна. Он увидел Йовелла, проверяющего один из своих списков, чтобы убедиться, что ничего не упущено.

«Вы помните помощника капитана по имени Джонас Полин?»

Йовелл взглянул поверх своих маленьких очков. «Да, помню. Мы с ним время проводили. Девонширец, как и я». Он нахмурился. «Почему мне вспоминается его имя? Он утонул вместе со старым кораблём».

Оллдей сидел на сундуке, пока Оззард открывал замок.

«Вчера я встречался с его вдовой. Изящное суденышко, без сомнения».

Йовелл сурово посмотрел на него. «Я слышал, что ты спасал кого-то на тропе у обрыва. Том, береговая охрана, был полон хвалебных отзывов. Кстати, они поймали другого мужчину – драгуны его выследили. Он рассказал мне ещё кое-что, Джон. О тебе».

«Если вы осмелитесь проболтаться об этом сэру Ричарду, я…»

Он усмехнулся, зная, что Йовелл ничего не скажет о его обмороке на дороге.

«Расскажите мне о вдове бедного Джонаса Полина».

Олдэй сказал: «Она собиралась в Фаллоуфилд. Я и сам не знаю».

Йовелл улыбнулся. «Я здесь иностранец, и, похоже, я единственный, кто знает, где находятся места!» Он скрестил руки на своём тучном теле и задумчиво посмотрел на Олдэя. Это было нечто особенное. И серьёзное.

«Это на этой стороне реки Хелфорд, недалеко от мыса Роузмаллион. Крошечное местечко, только фермеры и несколько рыбаков. Зачем ей туда ехать? Старый Джонас был родом из Бриксема, из хорошей девонширской семьи».

Олдэй осторожно сказал: «По всем отзывам, это приятная маленькая гостиница в Фаллоуфилде, «Оленья Голова».

«Было, скорее да. Это место было практически заброшенным около года назад».

«Этого больше не будет, Дэниел. Она его купила. И собирается вернуть его к жизни». Её слова всё ещё звучали в его ушах. Мы всегда будем рады вам, мистер Олдэй.

Йовелл сложил список и положил его в карман. «Она справится. До «Ройал Джордж» в соседней деревне идти очень-очень долго». Он, казалось, принял решение и, к удивлению Аллдея, подошёл к нему и пожал руку.

«Желаю тебе удачи, Джон. Видит Бог, тебя часто обижали, и я не имею в виду именно Лягушек».

Оззард поднял взгляд с колен, но ничего не сказал и не смог улыбнуться. Мысль о женском теле мгновенно вернула воспоминания, ужас которых был столь же ярок, как и прежде. Комната в Уоппинге. Крики, кровь: резня и резня, пока не наступила тишина.

Фергюсон оставил их и вернулся в дом, вытирая лоб рукавом. Он увидел, как Кин один идёт по саду, и отвернулся, чтобы избежать встречи с ним. Он продолжал убеждать себя, что это не имеет к нему никакого отношения, как и к кому-либо ещё, но эта мысль лишь усиливала чувство вины.

Чуть позже Тоджонс, рулевой Кина, вошел в дверь и прикоснулся к Болито.

«Прошу прощения, сэр Ричард». Он избегал взгляда на супругу адмирала и с трудом сглотнул. Находиться в одном доме, делить всё с двумя людьми, о которых говорили весь Лондон и большинство портов, было всё равно что находиться среди королевской особы. «Пришла весть из города. Корабль вот-вот бросит якорь на Каррик-роуд».

Болито улыбнулся. Внезапно он почувствовал волнение и поделился им с ней, словно гардемарин, не скрывающий своих чувств.

«Завтра мы поднимемся на борт. Попросите Стивена разобраться с этим».

Он оглянулся, пока Кин поднимался по истертым каменным ступеням. О чём он думал? Неужели он уже жалел о том, что передал Чёрного Принца другому? Неужели он сравнивал повышение с тем, что оставил свою молодую невесту здесь, в Фалмуте?

Болито сказал: «Завтра, Вэл».

«Я готов, сэр Ричард. Капитан без корабля, но всё же…»

«Кто-то сказал, что корабль здесь?» — Зенория вошла из библиотеки. Её взгляд тут же метнулся к мужу.

Болито добродушно сказал: «Это не навсегда. Но я думаю, Вэл делает всё возможное для своего будущего и для твоего. Тяжёлый выбор». Он посмотрел на Кэтрин. «Но так всегда. Только несчастные не испытывают боли от расставания».

Зенория переводила взгляд с одного на другого. «Простите, сэр Ричард, но я не знала, что это его выбор. Я думала, моему мужу приказано самому принять это назначение».

Болито сказал: «Так принято на флоте, Зенория». Чтобы снять внезапно возникшее напряжение, он обратился к Кину: «Пройдёшься со мной немного, Вэл? У меня есть новости из Адмиралтейства».

Когда они остались одни, Кэтрин обняла девушку за плечи и тихо сказала: «Постарайся любить его так же, как он любит тебя. Ему нужно знать, ему нужно знать. Всем мужчинам это нужно. Он хороший человек, порядочный и доверчивый… его доверие ни в коем случае нельзя порочить».

Зенория ничего не сказала, но повернулась к ней. В её глазах стояли слёзы. «Я стараюсь, Кэтрин. Я так старалась…»

Кэтрин услышала еще несколько шагов: ящики поднимали, готовясь к погрузке в карету.

«Иди к нему сейчас. Заботься о своём мужчине так же, как я забочусь о своём». Её прекрасные тёмные глаза вдруг затуманились. Я люблю его так сильно, что боюсь за каждый его шаг. Те, кому он пытался помочь, отвернулись от него, а его истинные друзья – целые сажени в том или ином океане. Но это его жизнь, и я знала это, когда отдалась ему. И всё же… бывают моменты, когда я просыпаюсь и обнаруживаю, что его нет, и мне кажется, что моё сердце разорвётся…

Она увидела, что Олдэй наблюдает за ними, и весело спросила: «И что это я о тебе слышу? О тайной любви, о спасении девушки из беды?»

Олдэй ухмыльнулся. Он не знал, откуда это знает, но понял, что пришёл как раз вовремя.

Валентин Кин шёл сквозь тени, его туфли скользили по влажной траве. Должно быть, ночью выпала обильная роса, подумал он, но теперь сад наполнялся птичьим пением на каждом уровне. Скоро рассветёт, а земля за этим местом всё ещё была скрыта тайной. Он чувствовал запах моря в лёгком ветре, колышущем листья вокруг них, что вселяло в него чувство безотлагательности, даже отчаяния.

Он крепче обнял Зенорию за худые плечи и подумал о проведённой здесь ночи, последней за последнее время в Англии. Он выбросил из головы другую мысль: о чём каждый моряк, будь то адмирал или рядовой, должен думать каждый раз, когда его корабль поднимает якорь. Она может оказаться последней, навсегда.

Малиновка, пролетая по траве, видная только среди колышущейся массы нарциссов, издала свой живой, звонкий крик.

Кин сказал: «Почти пора». Они остановились у старой стены, словно по негласному соглашению. «Ты позаботишься обо мне, пока меня не будет? Знаю, оставляю тебя в надёжных руках, но…»