Чтение онлайн

Он подумал о трёх своих лейтенантах. Все они уже участвовали в боевых действиях, но только один служил на фрегате. Для Адама флот был разделён пополам. Были фрегаты, а были и всё остальное.

Уорент-офицеры были опытными, первоклассными моряками. Он снова подозревал, что дядя приложил руку к их приобретению. Но он никого из них не знал, как и свою другую роту. Возможно, так было лучше. Он подумал о друзьях, чья смерть на его глазах наступила в том последнем морском бою, о мичмане, которого он так надеялся на раннее повышение. Юноша умер у него на руках, его глаза смотрели на него, пока не стали неподвижными и неподвижными.

Да, лучше не сближаться. Он слишком часто видел горе дяди, когда дорогие ему друзья, которых он называл своей « счастливой горсткой» , погибали один за другим.

Кэтрин сейчас будет одна, ожидая и гадая, не смея надеяться, что все закончится быстро, и ее дядя снова сможет вернуться домой целым и невредимым.

Он зайдет в Фалмут и отдаст ей дань уважения, прежде чем забрать «Анемон» и присоединиться к новой эскадрилье на Антигуа.

Он нисколько не сомневался в предстоящей войне. Он никогда не забывал американского капитана Натана Бира, теперь уже коммодора его собственной эскадрильи. Впечатляющий человек, опасный противник.

Он увидел дом портового адмирала с башней и изящным позолоченным флюгером. Его визит был кратким, исключительно из вежливости, хотя избежать встречи с адмиралом, известным своим щедрым гостеприимством к молодым капитанам, проходившим через верфь, было бы непросто.

К дому как раз подъезжала карета, а две другие ждали неподалеку.

Адам нахмурился, пытаясь придумать какое-нибудь оправдание, которое позволило бы ему уйти.

Экипаж остановился, лошади громко затопали.

камни, когда морской пехотинец побежал открывать дверь и опускать ступеньку. Что-то упало на землю, и Адам поднял это.

«Простите, мэм. Вы это уронили».

Он смотрел мимо нее на сурового мужчину, который смотрел на него так, как будто тот был незваным гостем.

Зенория посмотрела ему прямо в глаза, и только пульсация на горле выдавала ее внешнее спокойствие.

«О, капитан Болито. Это сюрприз».

Адам ждал отпора, опасаясь, что она отвернётся. Он протянул руку, но она вместо этого положила свою на белую перчатку морпеха. «Ты знала, что я буду здесь?»

Он сказал: «Я этого не делал, клянусь».

Она слегка нахмурилась, словно предупреждая его. «Это мистер Петри из Лондона». Она повернулась к мужчине с острым лицом. «Позвольте представить капитана Адама Болито, корабля Его Британского Величества «Анемон».

Мужчина попытался улыбнуться. Это далось ему явно нелегко.

Зенория добавила: «Он юрист, капитан, и ему поручено завершить покупку подходящего дома для нас здесь, в Плимуте».

Её самообладание и уверенность в себе впечатляли и удивляли его, но когда она отвернулась от остальных, он увидел боль в её глазах. Болито назвал её девушкой с лунными глазами . Он с трудом сдержал свои эмоции.

По трапу поспешно спустился лейтенант с измученным видом. Вижу, вы представились друг другу… — Он покачал головой. — Я сегодня совсем растерялся, мэм. Мне следовало бы помнить, что ваш муж — большой друг сэра Ричарда Болито. — Он повернулся к Адаму. — Я собирался послать весточку на ваш корабль, капитан, пригласить вас на ужин с адмиралом. Но, видите ли, времени не было, сэр.

«Понимаю. Я сам когда-то был флаг-лейтенантом».

С облегчением лейтенант повел их вверх по лестнице, но замешкался.

когда он понял, что Адам не последовал его примеру.

Адам сказал: «Я не уверен. Я не хочу обидеть вашего адмирала после того, что он сделал для моего корабля…» Он снова посмотрел на неё. Ни презрения, ни обиды. Но что-то было. «Я не хочу вмешиваться».

Она быстро сказала: «С моей стороны, никто не посягает на вас. Приходите, капитан Болито. Я надеюсь увидеть леди Кэтрин, пока буду в Западной Англии…» Она помедлила: «Ещё раз».

Затем они оказались в просторной приёмной, украшенной огромными картинами морских сражений и памятными вещами в стеклянных витринах; в великолепном доме, где адмиралы жили долгие годы, но который так и не стал для них домом. Адмирал порта, невысокий, энергичный мужчина со старомодной косой, вприпрыжку поприветствовал их. Там же присутствовали ещё несколько офицеров и одинокий морской пехотинец в алом мундире. Были и женщины с безропотными лицами жён военнослужащих.

Адмирал взял Зенорию за руку, и Адам услышал, как он сказал: «Я слышал, ты покупаешь Боскавен-хаус, дорогая? Прекрасное старинное место — виды оттуда захватывают дух. И охота там хорошая».

Она ответила: «Отец контр-адмирала Кина предложил мистеру Петри заняться этим вопросом». Она взглянула на серьёзного Петри. «Он разбирается в таких вещах лучше меня».

должен знать человека из Города . Не стоит забивать этим голову твоей прелестной».

Она оглядела комнату, пока не нашла Адама, и ее взгляд словно говорил: « Помоги мне».

Ему вдруг стало очевидно. Как и дом в Хэмпшире и гнетущая доброта семьи Кин, никто даже не спросил её мнения.

Адмирал говорил всем присутствующим: «В следующем году я спущу флаг – это будет для меня более тихая должность в Адмиралтействе». Он коротко и лающе рассмеялся. «Думаю, Боскавен-хаус станет идеальной резиденцией для моего преемника, не так ли?»

Остальные рассмеялись и подняли бокалы.

Адам видел, как она нервно оглядывается по сторонам, представляя, как всё будет, когда Валентин Кин вернётся домой. Его отец не скрывал своего негодования по поводу того, что Кин предпочёл опасную жизнь на флоте власти и успеху в Городе. Как и не хотел, чтобы внук последовал примеру Кина в мир морей и кораблей.

Адам удивился, что не слышал ни слова об этом назначении. Он снова взглянул на её хрупкую фигурку. Словно маленькая девочка среди всех этих людей, которые знали и не хотели другой жизни. Потерянная. Полностью потерянная.

А вдруг кто-то знает или хотя бы заподозрит правду? Он подошёл к адмиралу, и вся осторожность испарилась, словно ветер с пробитого пулями паруса.

«Прошу прощения, сэр, но могу ли я показать жене контр-адмирала Кина ваш прекрасный сад?»

«Только веди себя хорошо, дружище! Знаю я молодых капитанов фрегатов!» Его лающий смех преследовал их до французских окон, выходящих на широкую террасу, украшенную большими вазонами с растениями.

Как только Адам смог говорить, он сказал: «Мне так жаль, Зенория, я правда не знал, что ты здесь». Она промолчала, и он продолжил, настойчиво: «Мой корабль отплывает через три дня. Тебе нечего меня бояться. Я причинил тебе зло… Я никогда этого не забуду. Я бы никогда не причинил тебе вреда, потому что…»

Её глаза затуманились. Он не смел даже подумать, что в них может быть доброта к нему. «Потому что?» Одно слово, произнесённое так нежно.

«У меня нет права».

Она положила руку ему на рукав. «Нам следует идти, но оставаться в поле зрения дома. По опыту леди Кэтрин я знаю, как жестоки те, кто не знает ничего, кроме зависти».