Чтение онлайн

Альбом проигрался до конца, и я включила его снова, зациклив воспроизведение.

Только когда звук двери соседней спальни пробился сквозь музыку, я расслабила мышцы.

Он в порядке.

С тяжелым вздохом я уменьшила громкость и прислушалась.

Тишина.

Вынув наушники, я сняла одеяло и встала с кровати.

На цыпочках подошла к двери своей комнаты, повернула замок и прокралась на пустой лестничный пролет.

На ощупь дойдя до двери Джоуи, я схватилась за ручку и вошла.

— Джо? — прошептала я. Он сидел на краю кровати в боксерах, держа в руке комок туалетной бумаги у рта. — Все в порядке?

— В порядке, Шэн, — прорычал он, вытирая нижнюю губу. — Пойди лучше спать.

— Ты истекаешь кровью, — с трудом выдавила я.

— Просто разбитая губа, — ответил он, слегка раздраженно. — Иди обратно в свою комнату.

Я не могла.

Я не могла уйти.

Я, должно быть, стояла у его двери слишком долго, потому что, когда Джоуи посмотрел на меня, в его лице читалось смирение. С тяжелым вздохом он провел рукой по волосам и похлопал место рядом на кровати. — Идем.

Я кинулась к нему, рухнула на кровать и обвила его шею, цепляясь, словно он — единственное, что держит мой мир вместе.

Иногда мне казалось, что это правда.

— Все в порядке, Шэн, — прошептал он, утешая меня.

— Прости, — задыхаясь, я сказала, сильнее сжимая его шею. Слезы текли по щекам. — Прости меня, Джо.

— Это не твоя вина, Шэн.

— Но я разозлила его…

— Не твоя вина, — повторил брат строго.

— Я больше не хочу здесь быть, Джо.

— И я тоже.

— Я устала все время бояться.

— Я знаю. — Он похлопал меня по спине и встал. — Однажды все будет лучше. Обещаю.

Подойдя к шкафу, он открыл двери и достал знакомый спальный мешок и запасные подушки.

Я не спрашивала, что он делает — и так все было понятно. Сердце сжалось от волнения.

Когда Джоуи закончил устраивать импровизированную постель на полу, он рухнул на нее.

Сложив руки за голову, он тяжело вздохнул. — Выключи свет, Шэн.

Я подчинилась, наклонилась к кровати и выключила лампу, затем залезла в его пустую постель.

— Спасибо, Джоуи, — сопя, вытирая нос тыльной стороной руки, я устроилась под одеялом.

— Не за что.

Повернувшись на бок, я посмотрела на него, лежащего на полу спальни.

Занавески были закрыты, но уличные фонари окрашивали комнату в тусклый свет, освещая тени на лице брата.

— Джо?

— Да?

— Можешь сделать мне одолжение?

Он поднял подбородок, показывая, что слушает.

— Пожалуйста, не делай со мной то, что сделал Даррен. — Сложив руки под щекой, я прошептала: — Не оставляй меня.

— Я не оставлю, — пообещал брат, голос был твердым и искренним. — Я никогда не оставлю тебя одну с ним.

Я выдохнула дрожащим дыханием. — Мама никогда не уйдет от него…

— Мама может делать что угодно, — прервал Джоуи, голос стал жестче. — Она сама выбрала, когда вернулась к нему в прошлый раз. Пусть рожает его детей и терпит его дерьмо до конца своих дней, мне все равно. Но мы с тобой? Мы держимся вместе. — Он повернул к мне лицо. — Когда я выберусь из этого дерьмового места, а я выберусь, я заберу тебя с собой.

Жуя губу, я спросила: — А как же мальчики?

Джоуи тяжело выдохнул, но не ответил.

Бабушка Мерфи, наша прабабушка по матери, забирала младших братьев из школы каждый день и возвращала их домой, кормила, укладывала спать около восьми вечера.

Бабушка делала это для нас, пока мы не перешли в среднюю школу.

Это было странно, учитывая, что она почти не общалась с родителями, и я спрашивала ее об этом. Хотела понять, почему в восемьдесят один год она продолжает помогать нашим родителям, которые ее явно не ценят.

Она сказала: она делает это для нас.

Потому что любит нас.

И мы не должны страдать из-за ошибок родителей.

Бабушка Мерфи приучила нас к горшку, пока мама работала, а отец не интересовался.

Она вмешивалась, когда родители отсутствовали.

Она ясно дала понять, что будет любить и заботиться о каждом ребенке, рожденном в их разрушенном союзе, потому что мы ее правнуки.

Тайг, Олли и Шон были относительно защищены от торнадо нашего отца, потому что у нас была прабабушка, которая нас любила.

Проблема была в том, что бабушка старела и не могла делать это вечно.

Ее здоровье ухудшалось, старость брала свое, и деньги были такими же тугими, как и у нас. Она не могла прокормить нас и троих младших братьев, а каждая новая проблема добавляла морщин на ее лице и визитов к врачу.

Именно по этим и многим другим причинам Джоуи и я сократили наши визиты.

— Это наши братья, — прошептала я, вырываясь из мыслей.

— Я не их отец, — прохрипел Джоуи. — И кто знает, может, мама придет в себя раньше, чем они полностью испортят их, как сделали с нами и Дарреном. В любом случае, я ничего не могу с этим сделать. Я не могу заботиться о них, Шэннон. У меня нет на это ни денег, ни времени. Я вывезу нас отсюда. Это все, что я могу сделать.

— Ты обещаешь?

Он кивнул. — Как только я закончу школу и устроюсь в колледже в следующем году, сниму квартиру. Это займет время, чтобы накопить деньги и стать на ноги, но я выберусь отсюда, Шэннон. Я заберу тебя. Обещаю.

— Я верю тебе, — сказала я.

И я верила.

Он рассказывал мне этот план с тех пор, как Даррен ушел пять лет назад, оставив нас на расправу с отцовским гневом.

Я верила каждому его слову.

Проблема была в том, что я видела, какие невероятные жертвы придется приносить брату ради этого, и понимала, что вероятность осуществления плана мала.

Но внутренний ребенок в моем сердце цеплялся за обещание всей душой.

И такие обещания для девочек вроде меня стоили всего.

— Ладно, хватит разговоров о родителях, — сказал Джоуи, глядя на меня. — Расскажи, откуда ты знаешь Джонни Кавана.

— Что? — я широко раскрыла глаза, ошарашенная резкой сменой темы.

Для нас было нормально после таких ночей менять тему и говорить о глупостях. Для других это могло показаться странным, но для нас это был нормальный способ выживания.