Чтение онлайн

Мы всю жизнь имели дело с дерьмом отца.

Менять темы стало естественным — отвлечение и дефлексия.

Но спросить меня о Джонни?

Это выбило меня из колеи.

— Кавана, — уточнил Джоуи, пристально глядя. — Откуда ты его знаешь?

— Он учится в Томмене, — объяснила я, благодарная за полумрак, чтобы брат не видел, как сильно покраснело лицо. — Он, эм… в пятом классе, кажется? Я видела его несколько раз в школе. Это он сразил меня в нокаут в первый день.

Голова Джоуи резко повернулась ко мне. — Это Кавана тебя сбил?

— Это была случайность, — быстро повторила я знакомые слова, которые говорила уже месяц. — Он сделал плохой пас или ударил мяч неправильно, или что-то такое. В любом случае, он извинился миллион раз, так что все нормально… — Я вздохнула, не желая рассказывать больше. — Все кончено.

— Черт, — задумался Джоуи, почесывая грудь. — Думаешь, парень на его позиции не делает таких глупых ошибок?

— Парень на его позиции? — удивилась я. — Я уверена, он не единственный в мире, кто бьет мяч неправильно.

— Ну да… — пожал плечами Джоуи. — Все же, я не думал, что в Академии делают такие школьные ошибки.

— Академия? — я фыркнула. — Это Томмен Колледж, Джо. Не Академия.

— Я не о твоей школе, Шэн, — сказал Джоуи. — Я о Академии — Институт дальнейшего развития. «Академия» — это просто прозвище.

— Что за Институт дальнейшего развития? И как ты его знаешь?

— Именно то, что звучит; институт для дальнейшего развития, — сказал он саркастически. — И все знают Джонни Кавана.

Я не знала.

— Тогда почему его называют Академией?

— Потому что «Академия» звучит лучше, чем «Институт», — мягко усмехнулся Джоуи. — Ты правда не знаешь, кто он?

Когда я молчала, Джоуи снова рассмеялся.

— Бесценно, — сказал он, явно развлекаясь. — Сегодня ты каталась на его машине и даже не знала этого.

— Чего? — раздраженно спросила я.

Слова Джонни всплыли в голове: «Я играю… Нет, я имею в виду, я играю…»

Черт, я чувствовала себя идиоткой.

— Что? — потребовала я. — Он регбист или что?

Джоуи громко фыркнул. — Не могу поверить, что ты не знаешь.

— Скажи!

— Следовало сделать фото, — задумчиво добавил он. — О, подожди, ты его сделала. Почему ты в газетах с ним? Старик почти вдавил это мне в лицо.

— Я понятия не имею, Джо, — я покачала головой и тяжело вздохнула. — Они выиграли кубок в прошлую пятницу, и меня заставили сфотографироваться с ним. Я не знала, что это окажется в газетах.

— Оно оказалось в газетах, потому что он Джонни Кавана, — сказал брат, произнося имя так, будто это должно было что-то значить для меня. — Давай, Шэн.

Когда я осталась в недоумении, Джоуи тяжело вздохнул.

— Он большая фигура в регбийном мире. Черт, нужно лишь включить компьютер или открыть газету, чтобы обо всем этом прочитать. Его приняли в регбийную академию, когда ему было четырнадцать или около того.

— Это то место академии? — я наклонилась к краю кровати. — Это важно?

— Огромное дело, Шэн, — подтвердил Джоуи. — Нужно, чтобы тебя лично выбрали лучшие скауты Ирландии. Деньги и связи не имеют значения. Отбор идет по таланту и потенциалу. Там обучают всему, что нужно для профессиональной карьеры в регби. Лучшие тренеры, физиотерапевты, диетологи и тренеры страны следят за игроками. Там проходят жесточайшие тренировочные программы и лагеря, и это лучшее место для потенциальных скаутов. Это как школа для будущих профессиональных регбистов — только это не школа. Это современный спортивный комплекс. На самом деле, это как питомник для элитных игроков, а не собак.

— Фу, — я скривилась. — Ужасная аналогия, Джо.

— Именно так оно и есть, — усмехнулся Джоуи. — Только самые перспективные подростки страны проходят испытания. И даже так — все жестоко. Нужно быть особенным, чтобы пройти отбор и сезон с ними, не говоря о повторном отборе. Лично я могу уважать любого с такой самодисциплиной. Он должен быть безумно трудолюбивым, чтобы играть на этом уровне.

— Он хорош?

— Он лучше, чем просто хорош, Шэн, — поправил брат. — Я видел несколько игр Кавана в составе сборной до восемнадцати лет по телевизору летом, и говорю тебе: он как заряженный пистолет на поле. Дай ему шанс — он прорвет защиту и попадет точно в цель. Черт, ему всего семнадцать, и это его второй сезон в сборной до восемнадцати. Потом он перейдет в сборную до двадцати лет, а потом в основную команду.

Так, Джонни действительно серьезно говорил, что играет.

— Я этого не знала, — пробормотала я, чувствуя себя идиоткой.

Почему мне никто ничего не сказал?

Все девочки в школе только говорили, что он потрясающий и капитан школьной команды.

Я даже не слышала об академии.

— Ты краснеешь, — сказал Джоуи, звуча весело.

— Нет, — я украдкой отрицала.

— Да ты, черт возьми, краснеешь.

— Темно, как ты видишь, что я краснею?

— Ладно, признаешься?

— Нет. И вообще, нет.

— Ха, не рассказывай мне сказки.

— Какие сказки?

— Ты позволила ему подвезти тебя домой.

— Да. И что?

— Ты даже не садишься в машину с Поджем, а он мой лучший друг с пеленок, — вызвал Джоуи. — Я никогда не видел, чтобы ты дружила с парнями.

— Потому что у меня нет друзей, — прорычала я. — Или, по крайней мере, не было.

— Так ты дружишь с ним?

— Нет, — пробормотала я. — Я опоздала на автобус. Он услышал, как я говорила с тобой по телефону, и предложил подвезти. Ты это знаешь.

— Да, но, совет: не возлагай никаких надежд, — сказал он легко. — Не стоит.

— Надежд?

— Да, — Джоуи лениво зевнул. — Это не закончится хорошо.

— Почему я должна надеяться? — я взорвалась. — На что именно?

— На что девочки подросткового возраста обычно надеются, — ответил Джоуи, снова зевая. — И рискуя показаться чрезмерно заботливым братом: он слишком взрослый и слишком опытный для тебя.

— Я ни на кого не возлагаю надежд, — горячо отрезала я, сразу добавив: — А почему ты вообще мне это рассказываешь?

— Я не глуп, Шэн, — ответил Джоуи. — Я прекрасно понимаю, как девчонки начинают витать в облаках и фанатеть по парням вроде него. — Он повернулся на импровизированной кровати, вытянувшись. — Все, что я хочу сказать, — не стоит придавать значение тому, что он сфотографировался с тобой или подвез тебя домой сегодня. Он, скорее всего, делает так со многими девчонками.

— Я этого и не думала! — резко отрезала я. — Я даже не знала о его позиции, пока ты не сказал. — Я добавила: — И я прекрасно понимаю, что предложение подвезти меня — это его попытка загладить вину за сотрясение.