Чтение онлайн

— Вы могли сказать мне.

— Сказать тебе что? — Спросил Кин с искренним недоумением в голосе.

— Куда я направлялся. В мой старый дом — тихо ответил Гримсби — Где умерла моя мать.

— А-а-а — Кин прочистил горло — Я... я не понял. Приношу свои извинения. Джаспер хорошо осведомлен, но иногда он забывает о таких мелочах, за которые все мы цепляемся, как сочувствие.

Гримсби почувствовал, что его гнев несколько поутих из-за тона Кина.

— Просто... просто не держите меня в неведении. Я хочу знать весь план.

— Теперь, когда ты продемонстрировал готовность, я думаю, мы сможем это устроить. Осталось еще кое-что подготовить. После этого мы будем готовы. Я скоро свяжусь с тобой.

— Должен ли я сказать вам, где я буду, или вы сами найдете меня с помощью своих обширных и определенно не вызывающих подозрений ресурсов?

Кин рассмеялся, его громкий голос странно звучал из маленького металлического динамика.

— Я смогу найти вас. Это проще, чем вы можете себе представить. А пока отдохни немного. У нас впереди еще долгий путь.

— Верно. Это было бы разумно...

Прежде чем он успел закончить, связь прервалась.

Он бросил взгляд на телефон, прежде чем убрать его в карман.

На мгновение предложение Кин немного отдохнуть показалось ему привлекательным. День и так был долгим, а завтра предстояло многое сделать. Он закрыл глаза, представив, что лежит дома в своей кроватке.

Он мгновенно представил себе засыпанный пеплом подвал своего старого дома и увидел, как по углам его сознания ползут языки пламени.

Он открыл глаза и потряс головой. Такого сна не было бы никогда.

Слишком многое крутилось у него в голове, слишком многое нужно было сделать, слишком о многом нужно было не думать.

Он попытался отвлечься от света фонаря и сосредоточился на ноже в своей руке.

Это казалось простым инструментом, но если то, что сказал Джаспер, было правдой, то это был бы их ключ к хранилищу в Другом Месте. Первый шаг к Красному Взору и поиску лекарства для Рейн был сделан.

Он сделал это. Он преуспел. Он должен быть в приподнятом настроении.

Но вместо этого он, по большей части, просто устал.

Несмотря на это, он чувствовал что-то вроде достижения.

Всего за последние несколько часов столько всего произошло, и после нескольких месяцев неспособности что-либо сделать, было приятно просто продвигаться к чему-то. Даже если он не был до конца уверен, что это было.

Затем он вспомнил, как наблюдал, как Призрак увядает и умирает из-за него, и какое бы облегчение он ни испытывал, внутри у него все сжалось.

Как такие средства могут привести к добру?

Он все еще не был уверен, что это произойдет.

Красный Взор, обещанный Джаспером и Кином, все еще оставался загадкой и что он может дать, и чего это может стоить.

Хотя он не мог полностью доверять Кину и Джасперу, у него не было другого выбора, кроме как работать с ними добросовестно, поскольку они были его единственным шансом помочь Рейн.

Но он не мог игнорировать простой факт: он был в отчаянии, и Кин это знал.

Вполне возможно, что Кин не все рассказал ему о Красном Взоре. В конце концов, у этого человека были все основания умолчать о деталях, из-за которых у Гримсби могли возникнуть проблемы.

Но, в отчаянии он или нет, он не обязан был слепо подчиняться.

Вероятно, было бы разумно попытаться разузнать побольше, прежде чем он окончательно запутается, и если есть какие-то записи о Красном Взгляде, то они должны быть где-то в библиотеке.

К сожалению, "умный", это не совсем то слово, которым Гримсби мог бы охарактеризовать себя. Он сомневался, что кто-то смог бы.

Однако это слово было применимо и к Рейн.

Она даже уже была в библиотеке.

Она бы знала, где искать, она бы знала, что делать.

Поэтому, несмотря на то, что его тело умоляло его вернуться домой и лечь спать, и несмотря на то, что его подсознание хотело остаться на том же самом месте и мучиться над тем, что он узнал о пожаре и своей матери, он оттолкнул их обоих в сторону и поднялся на ноги.

Ему нужно было продолжать двигаться.

У него была работа, которую нужно было сделать.

Элизабет Рейн Батори с трудом удерживала стопку томов в своих руках. Толстые наручники на её запястьях, скрепленные длинной цепью, на которой настаивала служба безопасности департамента, делали стопку разнокалиберных записей и журналов громоздкой, когда она неловко сгибала руки, чтобы выдержать их вес.

— Я бы предложила свою помощь — сказала Дженис одновременно дразнящим и раздраженным тоном, её голос в данный момент доносился из ниоткуда — но я сомневаюсь, что ты согласишься.

Рейн, как обычно, проигнорировала ее, но поймала себя на том, что жалеет, что не может прибегнуть к своей магии, хотя бы для того, чтобы воспользоваться простым заклинанием приостановки. Мягкий вечерний свет, лившийся из-под стеклянного купола, окутывавшего библиотеку, быстро угасал. Пройдет совсем немного времени, и вместо него вспыхнут лампы, расставленные вдоль полок. Она подавила желание зевнуть, когда подошла к заваленному бумагами столу, который Гривз приготовил для нее. Он был завален гримуарами и фолиантами, каждый из которых был многообещающим, но у нее еще не было времени приступить к своим исследованиям. Несмотря на это, она старалась сохранять в них хоть какое-то подобие порядка; ей было гораздо труднее следить за таким количеством страниц, чем когда у нее еще была магия.

Но её магия была отнята у нее, как и почти все остальное.

Она с глухим стуком положила тяжелую стопку томов и журналов на стол.

Она потерла то место, где наручники врезались в кожу, ощущая биение собственного сердца сквозь вмятины, которые остались после нескольких месяцев постоянного ношения.

— Тебе это не надоело? — Снова раздался голос Дженис — Да, это я.

Рейн стиснула зубы и подавила желание огрызнуться, хотя в глубине души чувствовала, что согласна с ней. Она резко вздохнула и покачала головой.

Нет.

Ей место в цепях.

В конце концов, она была монстром. Стригга. Ведьма, чьи Импулсы были связаны с другими, она была такой с детства, хотя узнала об этом совсем недавно. Дженис уже приходилось отбирать контроль у Рейн, и даже сейчас она не знала, что Импульс мертвой ведьмы побудил её сделать. Пока она не избавится от своего темного пассажира, ей нельзя будет доверять её собственную магию.

Но это была не единственная причина, по которой прикосновение холодного металла к коже доставляло ей больше удовольствия, чем распятие на кресте.