Чтение онлайн

Рейн проигнорировала её и вместо этого положила перед собой том и открыла его. Каталог, скорее всего, подвергся жесткой цензуре и устарел, но, возможно, что-то внутри могло бы дать ей некоторое представление о её запутанном положении.

Дженис побледнела, когда поняла, что Рейн отвлекла её внимание. Она исчезла. Затем, мгновение спустя, её голос вернулся, окружающий её и отдающийся эхом вокруг нее.

— В конце концов, тебе придется поговорить со мной, Элизабет. Я нужна тебе.

Она нахмурилась, услышав свое официальное имя. Она поправляла других, которые пытались использовать его, с тех пор, как была маленькой, со времен своего отца.

Она почти слышала, как на губах Дженис появляется улыбка.

Женщина, конечно же, знала, как сильно её беспокоит это имя.

— Я никуда не денусь, поверь мне — сказала паразит — Если бы отделить Импульс было так просто, что ж, у нас в руках был бы простой рецепт бессмертия. По крайней мере, у меня был бы. Ты, скорее всего, был бы мертва или, возможно, лежала бы в маленькой баночке на моей каминной полке, О! Или мы могли бы подарить тебе красивую куклу, чтобы ты её преследовала. Это было бы забавно!

Рейн не смягчилась в своем молчании.

— Нет, Элизабет, мы должны сосредоточиться на... этом — её ядовитый, насмешливый тон дрогнул, обнажив неприкрытую жилку страха.

Рейн, конечно, поняла, что имела в виду Дженис.

Пламя без света.

— Этот маленький гвоздь может удержать меня. Но ни он, ни это — она указала на кандалы — не смогут сдерживать это вечно. И когда это вырвется на свободу, что ж, я не думаю, что кто-то из нас сможет это остановить.

Рейн уткнулась лицом в страницы. Она найдет способ снова стать собой или, возможно, впервые в жизни.

Дженис вздохнула.

— Со временем ты поймешь — сказала она — Я нужна тебе.

Рейн услышала, как голос Дженис стал тише, когда она удалилась.

— Я просто надеюсь, что ты поймешь это, пока не стало слишком поздно. Ради нас обеих.

Гримсби въехал на территорию Департамента, когда солнце начало клониться к закату. Прохладный вечер быстро сменился темнотой, а затем и холодом. Поскольку велосипед все еще хранился в доме Кина, он доехал на автобусе до ближайшей остановки и пошел пешком по единственной дороге, которая вела к территории Департамента. Дорога была усыпана опавшими листьями с деревьев по обеим сторонам. Он чувствовал запах Мистической реки неподалеку и несмотря на то, что не мог её видеть, слышал шум транспорта на Веллингтонском мосту.

Он подошел к контрольно-пропускному пункту, небрежно помахав полусонному агенту своим значком в руке.

— Добрый вечер.

Агент приподнял бровь и приоткрыл окошко в будке. Он посмотрел на обгоревший костюм Гримсби и, должно быть, заметил, что у того даже не было с собой его обычного велосипеда.

— Тяжелая ночь? — он спросил. При этом он держал в руках какой-то талисман на нитке бус. Он сделал это с таким интересом, с каким сотрудники службы безопасности в аэропорту размахивали бы металлоискателем.

— Это просто еще один день в раю — сказал Гримсби, сумев сдержать большую часть своего сарказма.

Агент отложил талисман, очевидно, удовлетворенный тем, что он ему показал. Скорее всего, он был просто доволен тем, что талисман не загорелся в присутствии Гримсби.

— А завтра уже в пути — сказал он; затем махнул Гримсби, чтобы тот проезжал, и поднял полосатый шлагбаум, перегораживавший дорогу.

Гримсби мог бы с легкостью проскользнуть под ним, но все равно кивнул в знак благодарности и продолжил свой путь по темному тротуару.

Вскоре он добрался до стоянки стандартных для департамента машин, черных и без зеркал. Она была почти заполнена, так как большинство сотрудников, вероятно, разъехались по домам на своих личных автомобилях. Несколько человек отсутствовали, вероятно, они задержались по делам, патрулировали или наблюдали за местами по своим делам.

Гримсби поднялся по мраморным ступеням, ведущим к главному входу, и прошел через широкие стеклянные двери.

Приемная была единственной частью отдела, доступной для посетителей, да и то только после подачи соответствующего запроса. В ней было достаточно мест для полудюжины администраторов, но средний трафик требовал только одного.

Сегодня это был Стэнвик, пожилой мужчина в клетчатом костюме, с двумя прядями вьющихся седых волос над ушами и широкой блестящей щелью между ними.

Когда Гримсби вошел, он повернул к нему невозмутимое лицо и кивнул в знак приветствия. Пряди его волос с небольшой задержкой повторяли это движение.

— Гримсби — сказал Стэнвик — Не думал, что ты сегодня будешь работать допоздна.

— Я ненадолго. Просто кое-какие личные дела — сказал Гримсби, чувствуя, как у него внутри все переворачивается при мысли о разговоре с Рейн.

— Угу — сказал Стэнвик, на самом деле не слушая. Он быстро забарабанил морщинистыми пальцами по клавишам стоявшего перед ним компьютера, вероятно, регистрируя прибытие Гримсби — Ну, в настоящее время большинство сотрудников дома. Гривз дал большинству из них выходной, чтобы они отдохнули перед дежурством по сдерживанию толпы.

— Сдерживание толпы? — спросил Гримсби. Он ничего об этом не слышал, хотя большую часть дня провел по личным делам, так что, возможно, ему стоит слишком приглядываться к таким вещам.

— Завтра состоится митинг Бастиона — сказал Стэнвик — Будут обычные люди, которым не нравятся Неортодоксальные, и Неортодоксальные, которым не нравятся обычные люди, собравшиеся в одном месте. Это, как правило, ни к чему хорошему не приводит.

— О, да — сказал Гримсби. Он недавно слышал о движении "Бастион", но только вскользь. По-видимому, это была последняя форма в долгой истории антиортодоксальных группировок — Они и раньше прибегали к насилию?

— Бастион? Еще нет. Но Гривз не хочет рисковать. Местная полиция и сотрудники Департамента будут там в полном составе. На этот день здесь останется лишь небольшая команда — Он нажал несколько клавиш и прищурился —Похоже, ты будешь одним из скелетов.

— Это меня устраивает — сказал Гримсби. Он постучал костяшками пальцев по столу Стэнвика и направился к охраняемым дверям, которые вели в отдел — Еще увидимся, Стэнвик.

— Угу — Стэнвик кивнул, хотя и не посмотрел ему вслед. Вместо этого он откинулся на спинку стула и достал газету и ручку.

Гримсби поднес свой значок, серебряный щиток с пентаклем, к темному блоку электроники рядом с дверью. Раздался неприятный звук, и лампочка на блоке вспыхнула красным. Он вздохнул, потер значок о костюм и попробовал еще раз. На этот раз загорелся зеленый свет, и двери открылись.