ЖАНРЫ

Задача Холодного железа
Шрифт:

Его крик был заглушен массой, которая окутала его, но горло все равно рвалось наружу.

Затем тяжесть на нем рассеялась, поползла по нему, как тараканы, спасающиеся от внезапного света.

Тяжело дыша, он лихорадочно осмотрел свою руку, ожидая увидеть почерневший, скрюченный остаток конечности. К его облегчению, она казалась почти неповрежденной, хотя дымилась и извергала языки пламени от кисти до локтя. Рукав его куртки загорелся, в нем образовались прожженные дыры, словно изнутри выталкивали некурящие сигареты.

Гримсби осознал, что лежит на спине, а под ним каменный пол. Существа отступили на край света, и теперь их глаза горели яростью неутоленного голода.

В нескольких футах от себя он увидел Вуджа, отчаянно размахивающего одной из своих неестественно пропорциональных рук. На её конце виднелся маленький темный предмет, цеплявшийся за пальцы крошечного существа.

— Ой! Отстань, отстань! — Вудж взвизгнул и принялся энергично трясти существо, пока оно не разжало хватку.

Оно отлетело в сторону и приземлилось в луче света, отбрасываемого рукой Гримсби.

Оно было похоже на скорпиона размером с обеденную тарелку, но его лапы на концах разветвлялись так, что были размером с паука, а когти были усеяны десятками крошечных черных точек-глаз.

Гримсби в шоке, затем в ужасе уставился на то, как существо издало болезненный звук и забилось на свету, прежде чем его глаза превратились в огненные точки, а само оно превратилось в кучку пепла.

Он оторвал взгляд от останков существа и заставил себя подняться на ноги, хотя его руки дрожали так сильно, что едва не подкашивались. Когда он выпрямился, свет, исходивший из его руки, закружился головокружительным образом. Все существа вокруг двигались в этом сиянии, оставаясь вне его досягаемости и прячась в тени, которые оно отбрасывало.

Гримсби высоко поднял руку, стараясь, чтобы свет не оставлял открытой одну сторону его тела.

Рядом с ним Вудж выкрикивал что-то похожее на проклятия на незнакомом Гримсби языке, пытаясь избавиться от боли в руке, в которую вцепилось это существо.

Перед ними был открытый люк.

Гримсби почувствовал, что его неконтролируемый порыв начал ослабевать, а вместе с ним и свет, исходящий от его руки, потускнел. При тщательной дисциплине он мог бы использовать свою силу дольше, но он запаниковал, и теперь его контроль практически испарился. Даже здесь, в Другом Месте, в источнике, откуда черпалась магия, он чувствовал, что его силы убывают.

И по мере того, как тускнел свет, живые тени приближались.

Не теряя времени, Гримсби схватил Вуджа за руку и швырнул его в открытый люк.

Вудж почувствовал себя легким, как детская кукла, и полетел, издавая максимум жалоб, все еще на странном невнятном языке, на котором он ругался.

Гримсби почувствовал, что его локоть холодеет, а огонь начал отступать к кончикам пальцев. Он прыгнул в открытую дверь вслед за Вуджем.

Когда он и свет удалились, комната голодных теней покачнулась и последовала за ним.

Он ухватился правой рукой за край двери и, дернув, закрыл ее.

Несколько существ попытались проскользнуть в щель вслед за ними, загораживая своими телами дверь, но быстрая волна огня, угасающего на кончиках его пальцев, обратила их в пепел.

Дверь захлопнулась, и на нее навалился тяжелый груз, заставив деревянные доски прогнуться под натиском. Гримсби вдруг испугался, что твари могут прорваться и внезапно затопить подземелье, как волна разнообразных пираний.

Но тут Вудж, все еще недовольно ворча, протянул руку и повернул засов, которого, Гримсби был уверен, минуту назад там не было.

Внезапно звук наверху прекратился, и тяжесть на двери, казалось, ослабла.

Они были одни в тесном туннеле, освещаемом лишь едва заметными отблесками пламени на пальцах Гримсби.

Вудж посмотрел на дверь, затем на Гримсби, а затем засунул один из своих выпуклых пальцев, который распух еще больше, чем обычно, в свой зубастый рот.

— Вудж всегда может попасть туда, где ему не рады — пробормотал он, прикрывая палец — А полукровка-ведьма всегда попадает туда, куда ему не следует соваться.

После изнурительного ползания они добрались до конца туннеля. По мере продвижения вперед пространство становилось все уже, и Гримсби забеспокоился, что может застрять. Наконец, они добрались до приземистой двери, и, с некоторой помощью Вуджа, который потянул их за руки, им обоим удалось выбраться наружу, под красное небо Другого Места.

Гримсби некоторое время лежал на спине, просто дыша и радуясь этому факту.

Затем он сел и полез в карман, доставая оставшийся нож. С него исчезли все следы светящихся серебряных нитей, превратив его в обычный антикварный предмет.

Вудж наклонился и осмотрел лезвие, прежде чем издать звук отвращения.

— Это холодное железо, черт возьми. У Вуджа от него чешется.

— Что значит "холодное"? — Спросил Гримсби.

— Холодное! Старое! Очень, очень далеко от огня, который его выковал — Вудж нахмурился, словно пытаясь придумать, как объяснить ребенку что-то очень простое — Люди смертны. Они стареют и умирают. Иногда даже не стареют.

Гримсби кивнул, прижимая измученную левую руку к груди.

— Да, я и сам беспокоился об этом совсем недавно.

— Но не все смертно. Вудж нет. В других местах все по-другому.

— Значит, ты не можешь умереть? — Спросил Гримсби, внезапно задумавшись, должен ли он испытывать раздражение из-за того, что в прошлом Вудж не был более полезен. В конце концов, если он не мог умереть, то чем он рисковал, помогая?

— Вудж тоже может умереть! — сказал он, защищаясь — Но только от существ старше Вуджа. Монстров. Магии — Он посмотрел на нож — Железа.

Гримсби вдруг вспомнил, как давным-давно Мэйфлауэр угрожал Вуджу своим железным револьвером. На Вуджа это не произвело впечатления.

— Этот нож старше тебя? — спросил он.

Вудж покачал головой, отчего его безволосые кроличьи уши качнулись.

— Нет. Но все равно отвратительно.

— Я думаю, именно поэтому Кин и Джасперу это нужно — пробормотал он — Это древнее, чем магия, которая запечатывает хранилище.

— Полукровке следует быть осторожными — сказал Вудж, его желтые глаза были странно сосредоточенными, когда он смотрел на оружие.

— Я смертный — сказал Гримсби — Для меня нож, это всего лишь нож.

Поделиться с друзьями: