Чтение онлайн

Хотя...

Ему в голову пришла мысль. Джаспер упоминал, что когда два зеркала соединяются, они становятся одним зеркалом, только в двух местах.

Если это так, и зеркало разбилось, почему осколки не были идентичны друг другу?

Это было немного рискованно, но в то же время, если попытаться, то терять было нечего.

Гримсби нашел осколок зеркала, который привлек его внимание раньше, тот, на котором не было трещин, только царапины с частичными иероглифами.

— Что ты делаешь? — Спросила Ариенетта с любопытством и небольшой долей надежды в голосе.

— Ну, символы Лимна сами по себе не имеют никакого значения. Они просто должны быть достаточно сложными, чтобы точно совпадать только с их второй парой.

— Хорошо... — сказала она, похоже, не понимая, к чему он клонит.

— Итак, если вы разломаете один из них пополам, он все равно будет точно соответствовать — Он указал на разбросанные осколки стекла — А если вы разломаете один на сотню кусочков...

— Все равно может совпасть.

— Возможно.

— А что, если не взорвется?

— Я... не знаю. Но я уверен, что он не взорвется.

Она осторожно отступила на шаг.

— Вау. Ты действительно притворяешься, не так ли?

— Изо всех сил — сказал Гримсби.

Он призвал свой импульс и начал концентрироваться на осколке, прежде чем вложить в него всю свою силу.

Его собственное отражение начало расплываться, а затем и вовсе исчезло. На мгновение зеркало показалось ему пустым черным стеклом, как будто кто-то проделал дыру в реальности и забыл её заделать.

Затем стекло начало смещаться. Сначала появились цвета, которые слились в узнаваемые формы. Гримсби не увидел ни знакомого красного оттенка неба, ни черного солнца, которое всегда висело на нем.

Вместо этого он увидел только потертый ковер и бежевую стену, покрытую грязью, нет, не грязью. Когда изображение прояснилось, он увидел, что это были бесчисленные крошечные царапины на краске, похожие на перекрестные штрихи или, возможно, надписи, которые были слишком мелкими, чтобы их можно было разобрать.

Он обнаружил, что хмурится. Никакого черного камня, никакой вычурной или невероятной архитектуры, просто довольно обветшалая, обыденная комната.

Это место не было похоже на другие.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы изображение стало достаточно четким и он смог разглядеть что-то узнаваемое: детскую пластиковую куклу, сидящую на кухонном столе в тусклом свете. Она казалась изношенной и любимой.

За исключением глаз.

Они полностью отсутствовали, глазницы были расколоты дюжиной раз чем-то невероятно острым.

Гримсби потряс головой, как будто это могло прояснить его зрение. Возможно ли, чтобы два зеркала в реальном мире были связаны между собой, даже с помощью глифов?

Он почувствовал, как Ариенетта опустилась на колени рядом с ним, вглядываясь в изображение, зачарованная и немного испуганная.

— Это... это довольно ужасно — сказала она, вздрогнув.

Гримсби отложил свой вопрос, чтобы сосредоточиться на фактах.

— Да — сказал он — В достаточной степени.

Ариенетта обхватила колени руками.

— Что это значит?

— Это значит, что это, должно быть, то самое место.

— И что теперь? — спросила она — Ты сказал, что не можешь использовать зеркало, чтобы следить за этой штукой.

— Нет — признался он — Но, возможно, у меня есть альтернатива.

Он порылся в кармане и достал пару монет-биндов.

— Что это такое?

Он попытался придумать краткое описание.

— По сути, магически намагниченные монеты. Разлучи их, и они снова захотят быть вместе.

Он разделил две монеты, прежде чем вложить немного энергии в заклинание, вырезанное на их гранях. Руна на них начала светиться кобальтом, и между ними появилась нить света. Их было немного, но этого было достаточно, чтобы их было видно.

Держа одну из них в руке, он начал нажимать на другую через зеркало.

Сначала поверхность зеркала сопротивлялась. Затем она стала похожа на жидкость, покрывшуюся рябью, когда монета достигла своего предела.

Когда это произошло, Гримсби отдернул пальцы от зеркала, осколок разлетелся у него в руке.

Он отмахнулся от резкой боли, когда стекло задело палец.

— Это все, что я могу сейчас сделать.

— Я до сих пор не совсем понимаю, что ты сделал — сказала Ариенетта.

Гримсби поднял оставшийся пенни, руна на лицевой стороне которого слабо светилась.

— Я не знаю, к чему это приведет, но если я подойду к нему с этой монетой, они притянутся друг к другу. Это будет не так уж и много, но это будет как компас.

На её лице отразилось понимание.

— И ты только что сказала своему волшебному компасу, где север.

Он кивнул и, кряхтя, поднялся. Он протянул Ариенетте руку.

К его удивлению, она взяла его.

— Но — сказала она — это значит, что вам придется бродить вокруг и верить, что твоя монета найдет свой аналог, и, надеюсь, не столкнется с этим монстром лицом к лицу?

— Ну, я профессионал — сказал Гримсби, хотя и неуверенно.

— Притворяешься профессионалом — поправила она.

— Верно. Это.

На её лице отразилось сомнение, но она пожала плечами.

— Пока ты не вернешь Эша, я не думаю, что кого-то из нас будут волновать твои методы, какими бы странными они ни были.

— Странное, это, по сути, мое второе имя.

— Так ли это?

— Ну, нет, на самом деле меня зовут Грисвальд.

— Громсли Грисвальд Гримсби?

Гримсби ущипнул себя за переносицу.

— Это... верно. Почти верно.

— Ну, это, конечно, странное имя.

— Ты бы послушал мое настоящее — сказал он.

Она казалась смущенной, но только выжидающе смотрела на него.

— Что? — спросил он — Что-то у меня на лице? — Он быстро осмотрел свое лицо в другом осколке разбитого зеркала, и действительно, на носу у него была полоска пепла. Как давно это было?

— Нет, мистер Гримсби. Я просто жду тебя — сказала она.

— Ждешь меня для чего?

Она указала на одно из других зеркал.