Чтение онлайн

С другой стороны зажегся свет, резкий и яркий, осветив маленькую комнату, в которой был только стол, привинченный к полу, и два стула по разные стороны от него.

Один стул был занят.

Фигура была одета в лоскутное одеяние, которое, казалось, каким-то нечеловеческим образом цеплялось за фигуру под ним. На голове у неё была большая остроконечная шляпа такой же конструкции, широкие поля которой закрывали глаза владельца.

Когда зажегся свет, фигура дернулась и медленно подняла голову.

Голова, которая представляла собой не что иное, как покрасневший череп, прикрепленный к металлическому корпусу медной проволокой, стальными пластинами и золотыми болтами.

Рейн хорошо знал эту конструкцию. В конце концов, после кончины директора Питерса годом ранее именно её Департамент попросил создать тело.

Мансграф снова дернулась, её ввалившиеся глаза, казалось, выражали скорбь, несмотря на зеркальные стекла. Казалось, они даже взглянули на Дженис, отчего у нее перехватило дыхание.

Наконец, они остановились на Рейн.

Фамильяр наклонил голову и прошептал голосом, который с одинаковой легкостью отразился от холодного воздуха, стали и стекла.

— Плоть и кровь.

— Лес — сказал Гримсби, глядя в поцарапанное окно джипа — ты уверен, что это то самое место?

Даже Мэйфлауэр, казалось, сомневался, но он опустил взгляд на спичечный коробок и снова поднял его.

— Похоже на то.

Отель "Ритц-Фэртон" представлял собой сплошную стену из зеркального стекла высотой в сотни футов. Даже в темноте ночи в ней, как в хрустальном шаре, отражался окружающий городской пейзаж. Это было похоже на то место, которое Гримсби мог увидеть только в кино или на отдаленном горизонте, а не на то, которое существовало на самом деле. Здание было таким высоким, что, казалось, нависало над ним, словно могло раздавить его в любой момент.

— Наш друг Кейденс... богатый человек?

Мэйфлауэр сердито посмотрел на здание, выглядевшее, пожалуй, так же неуютно, как и для Гримсби своей роскошью — Насколько мне известно, он носит в основном фланель. Дешевую фланель.

— Итак, как такой скромный лесоруб оказался в таком месте, как это?

— Понятия не имею.

— Скорее всего, так оно и есть. Моя личность не разглашается. Я стал миллиардером, занимаясь ночной торговлей. Это похоже на дневную торговлю, но более пагубно. Твой вариант?

— Я думаю, он совершает ужасные поступки ради нужных людей.

Гримсби шумно выдохнул и поерзал на старом кожаном сиденье.

— Два из десяти. Нужно больше драматизма.

— Заткнись — сказал Мэйфлауэр, вылезая из джипа и захлопывая за собой тяжелую дверцу, хотя Гримсби показалось, что он сдерживает легкую усмешку, но, возможно, он выдавал желаемое за действительное.

Гримсби вылез из машины, чтобы последовать за Мэйфлауэром, который стоял перед парковочным счетчиком, роясь в карманах пальто и недовольно ворча. Единственное, что он, похоже, нашел это три монеты из чистого золота. На мгновение Охотник, казалось, всерьез задумался о том, чтобы положить их на хранение.

— Прибереги это для своего сейфа, Скрудж — сказал Гримсби, вытаскивая несколько монет и протягивая их Мэйфлауэру.

— С каких это пор ты носишь с собой наличные?

— Наличные? В основном это пенни — сказал Гримсби. Он показал Мэйфлауэру одну из своих монет, чтобы тот увидел руну на её лицевой стороне — Иногда это пригодится. Кроме них, там почти ничего не осталось, но он нашел несколько четвертаков.

Прежде чем Мэйфлауэр успел ответить, он остановился и уставился на пыхтящий обломок грузовика, который остановился у обочины прямо перед ними.

Гримсби увидел, как Мэйфлауэр стиснул зубы, когда мужчина выбрался из изъеденной ржавчиной кабины грузовика. Вновь прибывший был старше Гримсби, но намного моложе Мэйфлауэра. На нем была поношенная куртка-бомбер, надетая поверх фланелевой рубашки, и выцветшие синие джинсы. На нем была бейсболка, низко надвинутая на глаза, но он постепенно приподнял ее, чтобы рассмотреть их обоих.

У него были светло-каштановые волосы и темные глаза, которыми Мэйфлауэр описала Кейденса.

— Лес, это наш парень? — Спросил Гримсби.

— Нет. Это его братец-дурак — прорычал Мэйфлауэр. Он повернулся к незнакомцу — Брасс. Я же просил тебя позволить мне разобраться с этим.

Брасс усмехнулся.

— И вы ожидал, что я послушаюсь? — Он держал в руке зонт, который выглядел немного странно по форме. Он был слишком громоздким, а Гримсби был уверен, что у зонтов нет ручек.

— Конечно, нет. Но я думал, что ты, по крайней мере, пойдешь своим путем, а не пойдешь за мной.

— Подумал, что ты знаешь что-то, чего не знаю я — сказал Брасс, прежде чем взглянуть на Гримсби — Кто этот панк? – спросил он.

Гримсби неловко махнул рукой.

— Гримшоу Грисвальд Гримсби — представился он — Аудитор Департамента.

Выражение лица Брасса помрачнело, отчего его карие глаза стали казаться черными, когда он снова обратил свое внимание на Мэйфлауэра.

— Ты привел колдуна?

— Я же сказал, что мне нужен кто-то, на кого я мог бы положиться — сказал Мэйфлауэр.

Гримсби почувствовал, как в груди у него поднимается гордость.

Брасс издал звук отвращения.

— Не страдай... — пробормотал он, и эти слова прозвучали как мрачная декламация — Остальные были правы насчет тебя.

Мэйфлауэр усмехнулся.

— Я уверен, они убедили тебя в этом.

Они долго смотрели друг на друга, прежде чем Гримсби, наконец, заговорил.

— Э-э, ребята? Разве мы не ищем кого-то? Может, нам стоит сосредоточиться на этом?

Мэйфлауэр резко выдохнул.

— Согласен. Предполагая, что Кейденс еще не знает, что мы здесь.

— Его обучали — сказал Брасс — Но это не заняло много времени. Кейд всегда был немного... — В его голосе было что-то похожее на вину — Мягким. Если он здесь, мы его найдем.

— Отлично — сказал Мэйфлауэр, поворачивая на улицу к ярко освещенному входу в отель — Давайте покончим с этим.

Несмотря на холодную ночь, по улице все еще ходили десятки людей, хотя они казались чистыми и состоятельными, болтая и смеясь из-под толстых шарфов, их руки в перчатках сжимали сотовые телефоны, а экраны высвечивали яркие глаза под капюшонами и кепками.

Не один человек поднял голову и нервно обошел Гримсби и двух его соотечественников. Им троим недоставало того чувства осторожности, которое, казалось, было у всех остальных пешеходов, хотя они компенсировали это пеплом, потертой тканью и старомодной одеждой.