Чтение онлайн

— Это земля дьявола! — Буэль воздел руки к небу, и его посох упал на камни с гулким стуком. — Господь предупреждал нас! Священное Писание говорит: не входи туда, где правит сатана! Но мы, грешные, не послушали — и вот она, кара Господня!

Он обвёл толпу горящим взглядом.

— Но Господь милостив к чадам своим! Он сохранил нас — тех, кто выжил, — чтобы мы принесли весть! Чтобы Испания знала! Чтобы весь христианский мир знал — там, за океаном, за краем известного мира, живут слуги сатаны! Они ждут! Они точат когти!

Толпа взревела — не от страха уже, а от гнева.

— Крестовый поход! — закричал кто-то.

— Смерть демонам! — подхватили другие.

Буэль улыбнулся.

Колумб слушал из окна таверны, сжимая в руке кружку с вином, к которому не притронулся.

Он хотел выйти. Хотел подняться на те же ступени, с которых проповедовал Буэль, и сказать правду. Сказать: это не демоны. Это разумные существа — возможно, более разумные, чем мы. У них города с освещёнными улицами. Корабли, которые движутся без вёсел и парусов. Машины, которые летают по воздуху как птицы. Они не напали первыми. Это мы напали. Мы убили их безоружных. Мы сняли шкуры с их детей.

Но он знал — его не услышат.

Он пытался. На корабле, долгими ночами обратного пути. Рассказывал выжившим то, что видел год назад — первый контакт, маленькую серебристую цирру по имени Сайра, которая говорила на латыни и смотрела с таким жадным любопытством. Город с башнями выше любого собора. Огни, горящие без огня.

Они смотрели на него как на безумца. Или — хуже — как на предателя.

Вы были там, говорили они. Вы видели, что они сделали с нашими товарищами. И вы защищаете этих тварей?

Он не защищал. Он просто... помнил. Помнил, как всё началось. Помнил, кто нанёс первый удар.

И знал, что эта правда никому не нужна.

Королева приняла его через неделю.

Тронный зал в Барселоне казался холодным, несмотря на весеннее солнце, бившее в высокие окна. Изабелла Кастильская сидела на троне — прямая, неподвижная, с лицом, высеченным из мрамора. Фердинанд Арагонский — рядом, чуть позади, как всегда. Вокруг — советники в тёмных одеждах, генералы в парадных доспехах, священники в чёрных сутанах. Все смотрели на Колумба.

Он стоял перед ними — усталый, постаревший на десять лет за четыре месяца, в том же камзоле, в котором сошёл с корабля. Ему не предложили сесть.

— Расскажите, адмирал, — сказала Изабелла. Её голос был холоднее мартовского ветра. — Расскажите нам, как вы потеряли восемьсот испанских солдат.

Колумб рассказал.

Всё. С самого начала. Охеда и его люди. Решение атаковать деревню — маленькое поселение на острове, где жили рыбаки. Безоружные существа, которые защищались когтями и зубами, потому что другого оружия у них не было. Одиннадцать из них — убиты. Восемь — захвачены. И потом с убитых сняли шкуры...

Он замолчал. В горле стоял ком.

— Шкуры? — Фердинанд наклонился вперёд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Солдаты снимали шкуры с убитых, Ваше Величество. Как... как охотники снимают шкуры с оленей. Для продажи. Они думали, что мех будет стоить дорого.

Тишина. Густая, вязкая.

— С разумных существ? Которые говорят?

— Да, Ваше Величество. С разумных существ. И с их детёнышей тоже.

Изабелла обменялась взглядом с Фердинандом. Что-то неуловимое промелькнуло между ними — понимание? решение?

— Продолжайте.

Колумб рассказал остальное. Прибытие других существ — огромных, полосатых, в странных одеждах. Сначала они стреляли чем-то, что не убивало — только валило с ног, ломало рёбра, но оставляло живыми. Они пытались обезвредить, не убить.

А потом они увидели шкуры. И детёнышей в клетках.

И тогда что-то изменилось в их глазах. Что-то древнее проснулось. И началась бойня.

— Одиннадцать минут, — сказал Колумб. Его голос звучал глухо, мёртво. — Восемьсот человек за одиннадцать минут. Я считал удары сердца.

Тишина.

— Почему вы живы, адмирал? — спросил Фердинанд. В его голосе не было ни сочувствия, ни обвинения — только холодное любопытство.

— Я не участвовал, Ваше Величество. Не стрелял. Не обнажал шпагу. Я стоял в стороне и... смотрел. Одно из существ прошло мимо меня. — Он вспомнил жёлтые глаза, взгляд, от которого хотелось провалиться сквозь землю. — Оно посмотрело на меня. И не тронуло.

— Потому что вы предатель? — Голос из толпы советников, резкий, обвиняющий. — Потому что вы заключили договор с демонами?

— Потому что я не был угрозой. — Колумб повернулся к говорившему, и что-то в его взгляде заставило того отступить на шаг. — Они убивали тех, кто держал оружие. Тех, кто пытался сопротивляться. Я стоял с пустыми руками.

— Трус, — сказал кто-то негромко.

Колумб не ответил. Что тут отвечать?

Отец Буэль выступил следующим.

Он вошёл в тронный зал, тяжело опираясь на посох, — живое свидетельство страданий, мученик веры с перевязанной ногой. Его версия событий была... иной.

Демоны. Порождения ада. Твари, восставшие из глубин преисподней. Они напали без предупреждения, без причины — просто потому, что таково их естество. Убивали невинных христиан. Пили кровь. Пожирали плоть.

— Я своими глазами видел, Ваши Величества, — говорил он, и голос его дрожал от праведного гнева, — как эти исчадия ада разрывали тела наших братьев во Христе! Как они лакали кровь, словно псы! Это не существа Божьи — это порождения сатаны, принявшие облик зверей, чтобы сеять смерть и ужас!

Генералы кивали, священники шептали молитвы.

— Это земля сатаны, Ваши Величества! Господь испытывает нас, как испытывал праотцов! Но мы не должны отступать! Мы должны вернуться — с большей силой, с благословением Святой Матери Церкви — и очистить ту землю от скверны! Огнём и мечом! Во славу Господа!

Колумб смотрел и молчал.

Он знал — его правда никому здесь не нужна. Людям нужны демоны. Людям нужен понятный враг. Людям нужна причина вернуться — и причина отомстить.

Правда о том, кто ударил первым... правда только мешала.