Чтение онлайн

После аудиенции его задержали у выхода.

— Адмирал Колумб. — Капитан дворцовой гвардии, двое солдат с алебардами. — Именем их католических величеств — вы арестованы по подозрению в измене короне.

— Измене?

— Вы отказались сражаться за Испанию. Вы позволили убить испанских солдат. Вы... — капитан замялся, словно сам не верил в то, что говорит, — ...вы говорите странные вещи о врагах короны и церкви.

Колумб не сопротивлялся. Какой смысл?

Его увели.

Рим, апрель 1494 года.

Новость достигла Вечного города на крыльях страха.

Папа Александр VI, в миру Родриго Борджиа, испанец по крови и духу, принял гонцов в своих покоях в Ватикане. Он слушал молча, перебирая чётки из слоновой кости, и его тёмные глаза не выдавали ни единой эмоции.

Когда гонцы закончили, он отпустил их и долго сидел в одиночестве, глядя на распятие над камином.

Демоны. Разумные существа, похожие на зверей. Земля за океаном. Резня христиан.

Год назад он подписал буллу Inter caetera, разделившую новооткрытые земли между Испанией и Португалией. Он думал тогда о язычниках — о тёмных людях, которых нужно обратить в истинную веру. Не о... не об этом.

— Позовите кардинала Караффу, — велел он наконец. — И кардинала Сфорцу.

Совещание длилось до глубокой ночи.

Свечи оплывали, отбрасывая дрожащие тени на лица собравшихся. Кардиналы спорили — тихо, но яростно.

— Это твари без души, — настаивал Караффа, худой аскет с горящими глазами. — Звери в обличье разумных. Господь не создавал их — значит, их создал враг рода человеческого. Они подлежат истреблению, как подлежали истреблению хананеи в Ветхом Завете.

— Но они говорят, — возражал Сфорца, политик до мозга костей. — Они строят города. Они владеют искусствами, неведомыми нам. Разве бездушные твари способны на такое?

— Дьявол хитёр. Он может научить своих слуг говорить и строить, если это послужит его целям.

— А если это творения Божьи, которых мы просто не знали? Мир велик, кардинал. Может быть, Господь создал их отдельно, как создал рыб и птиц отдельно от зверей земных?

— Ересь! — Караффа вскочил. — Вы говорите ересь, Сфорца!

— Я говорю то, что должно быть сказано.

Александр поднял руку. Спор утих.

— Достаточно. — Его голос был негромким, но в нём звенела власть понтифика. — Вопрос теологии мы решим позже. Сейчас — вопрос практический. Испания просит благословения на крестовый поход. Что мы ответим?

Тишина.

— Благословим, — сказал наконец сам Александр. — Благословим и объявим индульгенцию для всех участников. Если они победят — слава Господу и Испании. Если погибнут — погибнут как мученики за веру. В любом случае — мы ничего не теряем.

Александр медленно кивнул.

— Готовьте буллу.

Булла Dudum siquidem была подписана в мае 1494 года.

«Мы, Александр, епископ, раб рабов Божьих, всем верным христианам, кои узрят сие послание, — здравия и апостольского благословения...»

Документ объявлял существ за океаном врагами веры и рода человеческого. Всякий, кто возьмёт оружие против них, получал полное отпущение грехов. Земли, которые будут отвоёваны, объявлялись собственностью испанской короны под духовным покровительством Святого Престола.

Крестовый поход. Первый за двести лет. Не против сарацин — против нового, невиданного врага.

По всей Европе священники читали буллу с амвонов. Проповедники описывали демонов — с каждым пересказом они становились всё страшнее, всё более чудовищными. Рога, копыта, хвосты, изрыгающие пламя — подробности множились, как мухи на падали.

Добровольцы записывались тысячами.

В Севилье, главном порту Испании, кипела работа.

Верфи работали круглосуточно. Стук молотков, визг пил, крики мастеров — всё сливалось в непрерывный гул. Корабли строились, ремонтировались, оснащались. Каждый день из ворот арсенала выезжали телеги с пушками, мушкетами, порохом. Склады ломились от провизии.

Дон Хуан де Фонсека — епископ Бадахоса, а теперь ещё и адмирал Армады возмездия — лично инспектировал каждый корабль. Он был человеком методичным, педантичным до мелочности. Война с маврами научила его: победы выигрываются не на поле боя, а в обозах. Солдат без еды и пороха — не солдат, а обуза.

— Пятьдесят два корабля, — диктовал он секретарю, шагая по причалу. — Пять тысяч двести солдат. Двести двадцать пушек разного калибра. Три тысячи мушкетов. Порох... сколько пороха?

— Восемьсот бочек, ваше преосвященство.

— Мало. Нужно тысячу двести. И свинца вдвое больше. Если эти твари так быстры, как говорят — нам понадобится много свинца.

Он остановился у флагмана — «Санта-Мария де ла Виктория», огромной каракки с четырьмя мачтами.

— Этот корабль понесёт знамя Христово, — сказал он. — Пусть на носу укрепят распятие. Большое, чтобы демоны видели издалека.

— Будет исполнено, ваше преосвященство.

Фонсека смотрел на горизонт. Где-то там, за краем моря, ждал враг. Враг, которого он никогда не видел. Враг, о котором знал только из рассказов — искажённых страхом, преувеличенных паникой.

Но он был солдатом прежде, чем стал священником. И солдат не боится врага. Солдат его уничтожает.

В таверне «Три якоря» собирались выжившие.

Не все — многие уехали. В родные деревни, к семьям. Подальше от моря, от кораблей, от запаха соли, который теперь навсегда будет связан с запахом крови. Подальше от воспоминаний, которые не стереть вином, как ни старайся.

Но некоторые остались. Пили. Молчали. Иногда, когда вино развязывало языки — говорили.

— Я видел, как Родриго рвали на части, — сказал Хуан, молодой матрос с седой прядью в чёрных волосах. Прядь появилась за одну ночь — там, на острове. — Он выстрелил в одного из них. Попал — я видел, как пуля ударила в грудь. Тот даже не дрогнул. Просто... просто шагнул вперёд и...

Он не договорил. Не смог.

Другие кивали. Они видели то же самое. Или хуже.

— Они не люди, — сказал кто-то. — Святой отец прав. Демоны из ада.

— Демоны не строят городов. — Голос из тёмного угла, хриплый, усталый. Старик — моряк из первой экспедиции, с глубоким шрамом на лице. — Я был с адмиралом в первый раз. Видел их город. Видел машины, которые летают. Видел огни, которые горят без огня. Это не демоны.

— Тогда что?

Старик долго молчал, глядя в кружку.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Но они умнее нас. Сильнее нас. И мы их разозлили. Сильно разозлили.

Тишина. Только треск дров в камине.

— Мы вернёмся, — сказал Хуан. — Слышали? Король собирает флот. Пятьдесят кораблей. Пять тысяч солдат. Крестовый поход.