Чтение онлайн

— Добрый вечеръ! обратился онъ въ своей жертв?.

— Вечеръ добрый, отв?тилъ про?зжій.

— Шолемъ алейхеvъ! Разбойникъ протяйулъ про?зжему руку.

— Алейхемъ шолемъ! Про?зжій пожалъ руку разбойника.

— Откуда Богъ несетъ? спросилъ разбойникъ.

Про?зжій объяснилъ, откуда, куда и зач?мъ ?детъ.

— Н?тъ ли у васъ табачку понюхать?

Про?зжій угостилъ разбойника табачйомъ.

— А знаете ли вы, кто я таковъ есть? вскрикнулъ загробнымъ басомъ разбойникъ.

— Н?тъ, не знаю; а кто вы такой?

Разбойникъ отступилъ на два шага и поднялъ кулакъ.

— Я… я… еврейскій… раз… раз… разбойникъ!! загрем?лъ грабитель.

Про?зжій, ни живъ ни мертвъ, откинулся назадъ.

— Что же вамъ угодно? спросилъ дрожащимъ голосомъ про?зжій.

— Подайте мн?, ради Бога, завопилъ плаксивнижъ голосомъ еврейскій разбойникъ — жена… девять челов?къ д?тей…

Когда анекдотъ кончился, мои гости покатились со см?ха. Я изъ любезности см?ялся съ ними.

— Анекдотъ недуренъ, сказалъ я — но онъ доказываетъ только физическую слабость и честность натуры того, который сгоряча взялся не за свое д?ло.

— Я знаю анекдотъ на счетъ еврейской храбрости, вызвался другой офицерикъ.

— Разсказывайте, разсказывайте!

— Какой-то нашъ братъ, офицерикъ-кутило, путешествовалъ ко Польш?. Въ карманахъ его свободно разгуливалъ сквозной в?теръ. Вс? деньги онъ давно уже пропутешествовалъ, такъ что приходилось про?дать вещи. Посл? всякой корчмы его тощій чемоданъ все больше я больше облегчался, а наконецъ, и исчезъ. Дошло до того, что кром? дорожнаго платья, у офицера оставались только пистолеты, которыми онъ очень дорожилъ. Въ одной изъ польскихъ корчемъ, гд?, по обыкновенію, королевствовалъ ожир?вшій еврей, офицеру пришлось такъ круто, что онъ, наконецъ, р?шился попрощаться и съ своимъ любимымъ оружіемъ.

— Шинкарь! денегъ у женя н?тъ! р?шительно объявилъ онъ, покручивая усы. — Если хочешь, пов?рь честному слову дворянина…

— Ой вей, какъ мозно? я б?дный цолов?къ!

— Ну, чортъ съ тобою. Вотъ пистолеты. Спрячь ихъ. Про?ду обратно — выкуплю.

— Нехай буде по васему, вельмозный пани! Нате вамъ гвоздь, вбейте въ ст?ну и пов?сьте! пистоли. Я боюсь ихъ. Возе сохрани!

Офицеръ пов?силъ на гвоздь свое оружіе и у?халъ. Еврей, продолженіе н?сколькихъ дней, привыкъ къ оружію. Ув?ряя, что оно само не стр?ляетъ, онъ часто подходилъ къ нему довольно близко, чтобы любоваться серебряной нае?чкой, но дотрагиваться никакъ не р?шался. Т?мъ не мен?е, онъ гордился и сбоямъ оружіемъ, и своей храбростью. Однажды про?зжаетъ польскій панъ и заходитъ въ корчму выпить бутылку меда. Пань удивился вис?вшимъ на ст?н? порядочнымъ пистолетахъ… Еврей зам?тилъ это и еще пуще возгордился.

— Эй, жидзе! кричитъ панъ.

Еврей, засунувъ рули за поясъ и шлепая туфлями, расхаживаетъ по комнат?, не обращая, повидимому, никакого вниманія на пана.

— Эй! пане арендарже! позвалъ его в?жливо панъ.

Корчмарь подходитъ, гордо поднявъ голову.

— Я самъ панъ орендаръ, цто пану нузно?

— Чьи это пистолеты?

— Цьи это пистоли? Мои.

— Гд? взялъ?

— Гд? взялъ? Купилъ.

— А на что они теб?? продай мн?.

— Продать пану? не хоцу.

— Почему же?

— Поцему? самому нузно.

— Да на что же они теб? нужны?

— На цто? А если разбойники придутъ?

Панъ вскакиваетъ внезапно и хватаетъ корчмаря за бороду.

— Я самъ разбойникъ!

— Ну, коли ясновельмозный панъ самъ разбойникъ есть, то возьми себ? пистоли!..

Опять раздался искренній хохотъ моихъ гостей, но на этотъ разъ я уже не см?ялся вм?ст? съ ними.

— Слушайте, господа, сказалъ пожилой капитанъ, довольно серьёзный челов?къ. — Не знаю, храбры ли евреи или н?тъ, но что они, необыкновенно находчивы, въ этомъ я ручаюсь. Нашъ полкъ въ 18… году стоялъ на квартирахъ въ одной изъ губерній, лежащихъ вблизи отъ австрійской границы. М?стность, на которой расположился нашъ полкъ, изобиловала л?сами и частыми болотами, тянувшимися вплоть до границы. Каждый день дезертировали солдатики, а пресл?довать б?глецовъ не было никакой возможности. Въ числ? арестантовъ, находившихся на гауптвахт?, содержался подъ самымъ строгимъ надзоромъ дезертиръ, уличенный въ варварскомъ убійств? и грабеж?. Въ одну ночь онъ б?жалъ вм?ст? съ караульнымъ, захвативъ съ собою солдатское оружіе и полную амуницію. Мы пресл?довали б?глецовъ вс?ми возможными средствами, но они какъ будто въ воду канули. Чрезъ м?сяцъ посл? поб?га этихъ двухъ арестантовъ, слеталась сл?дующая исторія. Какому-то купцу, еврею, необходимо было послать срочно пятьсотъ рублей въ одно изъ м?стечекъ, лежащихъ въ сторон? отъ почтоваго тракта. Онъ договорилъ еврея же водовоза отвезти туда пакетъ съ деньгами. Водовозъ, довольно сильный д?тина, ос?длалъ свою клячу, напялилъ на себя н?сколько курточекъ и вдобавокъ чекмень, и вы?халъ ночью въ путь. Время было осеннее. Р?зкій ночной в?теръ дулъ прямо въ лицо курьеру, онъ продрогъ, сл?зъ съ лошади, и пошелъ п?шкомъ, чтобы отогр?ться, ведя лошадь подъ уздцы. При поворот? въ небольшой л?сокъ, по которому пролегала проселочная дорога, вдругъ выскакиваетъ солдатъ въ полной аммуниціи, съ ружьемъ на перев?съ, и хватаетъ водовоза за воротъ. Еврей испугался до смерти, т?мъ бол?е, что дуло ружья прямо зіяло на него.

— Деньги! прогрем?лъ дезертиръ.

— Вотъ вс? деньги, которыя им?ю, вапге благородіе, прошепталъ еврей, потерявшій голосъ отъ волненія. Еврей вручилъ солдату пакетъ съ деньгами. Тотъ вскрылъ пакетъ, увид?лъ кредитные билеты, и спряталъ ихъ не считая.

— Сколько тутъ? спросилъ снисходительно разбойникъ.

— Пятьсотъ.

— Маловато. Ну, а больше не им?ешь?

— Ей-богу, ни гроша не им?ю.

— Выворачивай карманы, проклятый жидъ!

Еврей вывернулъ вс? карманы, а ихъ было не мало: въ чекмен? два, въ каждой куртк? по два, не считая панталонныхъ и жилетныхъ.

— Ишь дыръ-то сколько! Скидай шинель!

— Ваше высокоблагородіе…

— Смирно! Ты въ конур? спишь, а я на в?тру. Шинель долой! Дезертиръ шевельнулъ ружьемъ.

— Ваше высокоблагородіе, все отдамъ, только душу оставьте. Жена больная, десять челов?къ д?тей, пощадите!

— Все отдашь — не убью! объявилъ разбойникъ.

— Дай вамъ Богъ здоровье, и чины, и эполеты.

Еврей скинулъ шинель и остановился.

— Скидай куртку!

Еврей скинулъ куртку и опять остановился.

— Давай и другой лайбсардакъ, на онучи пригодится.

Еврей, немного привыкшій уже къ своему положенію, пріободрился. Онъ над?ялся на свою силу, и см?ло вступилъ бы въ борьбу съ дезертиромъ, но ружье, проклятое ружье!

— Ваше благородіе, если вы ужъ такъ милостивы, не убиваете меня, то не заставьте меня замерзнуть къ степи; оставьте мн? ужъ эти тряпки.

— Ну, чортъ съ тобой, проваливай! свеликодушничалъ воинъ.

Еврей еще больше ободрился.

— Ваше высокоблагородіе!

— Что теб??

— Деньги эти не мои, меня наняли отвезти ихъ въ м?стечко N. Вы ихъ взяли, ну и пользуйтесь ими на здоровье. Но спасите же и меня. Я возвращусь назадъ безъ денегъ. Мн? в?дь не пов?рятъ, что служивый ихъ у меня взялъ, а скажутъ, что я все это выдумалъ, а деньги припряталъ; меня посадятъ въ острогъ. Жена и д?ти умрутъ съ голода.

— Ахъ, ты песъ этакій! не прикажешь ли возвратить теб? деньги?

— Какъ я см?ю, ваше благородіе, простъ деньги?

— Что-жь теб? угодно?

— Видите, еслибы ваша милость дали мн? росписку, что вы деньги получили, тогда я могъ бы показать начальству, и меня въ острогъ не посадили бы.

Дезертиръ сначала выпучилъ глаза, потомъ захохоталъ.

— Ахъ ты шутъ гороховый! Да я отродясь пера въ руки не бралъ. Росписку ему дай!

Еврей приложилъ руку ко лбу, притворившись, что глубоко раздумываетъ.

— Знаете что, ваше благородіе? сказалъ еврей чрезъ минуту. — Я сниму свой лайбсардакъ, пов?шу его на дерев?, вотъ тамъ, вы его простр?лите, будетъ дырка; я покажу по крайней м?р? начальству, что на меня стр?ляли.