Чтение онлайн

– Значит, я, по-твоему, недостаточно умный?! – кричал он. – По-твоему, я дурак?! Так, что ли?!

Она пыталась оправдаться, но Трэш пребывал в той стадии алкогольного опьянения, когда не слышат никого, кроме себя. В конце концов, он засветил девушке по физиономии. И ушел в ночь, хлопнув входной дверью.

Бледер упала на расстеленную кровать и разрыдалась. Я попытался ее успокоить, сказал, что такое случается, не стоит придавать этой пьяной ссоре значение.

– Меня еще ни один мужчина не бил, – поведала, всхлипывая девушка.

– Все когда-нибудь бывает в первый раз, – заметил я.

Честно говоря, я думал, Трэш вернется, но прошло несколько часов – его не было.

– Может, пойти его поискать? – предложил я. Но девушка наотрез отказалась. Ее можно было понять. Ни с того – ни с сего получить по физиономии – будешь злиться. В будущем, подумал я, она будет тщательнее подбирать слова. Одной фразой задеть сразу двух мужиков – тут требуется особое мастерство. – Давай спать, – сказал я.

Она легла в комнате. А я на раскладушке, как и планировал…

Отчего-то не спалось. Когда тебе двадцать с небольшим, а в той же квартире лежит в постели горячее женское тело, только что рыдавшее у тебя на плече, заснуть не просто. Я ворочался около получаса. Потом встал, завернулся в одеяло и пошел в комнату. Она тоже не спала. Я склонился над ней, поцеловал, забрался под одеяло, и принялся ласкать ее маленькую грудь, чувствуя, как под пальцами твердеют соски.

– Нет, – проговорила Бледер и отстранилась. При этом толкнула меня неуклюже, угодив по больной руке. Я даже вскрикнул. И рассердился.

– Нет, так нет, – я собирался встать. Но она резко схватила меня за плечо и притянула к себе:

– Стой. Мы просто не поняли друг друга.

Вскоре я обладал ее худым костистым телом. Действовал властно, очень по-мужски. Переворачивал ее и так и эдак, и с наслаждением шевелился в ней. Удобнее всего было любить ее по-собачьи – в других позах мешала простреленная рука.

Утром у нее на лице обнаружился фиолетовый фингал. Загримировав бланш перед зеркалом, Бледер направилась на кухню, готовить завтрак. Она демонстрировала бытовую хозяйственность с удовольствием. Чем очень меня подкупила. Большинство избалованных девчонок считают ниже своего достоинства даже прикасаться к домашним делам. Во всяком случае, в начале отношений. Это потом, взрослея, они осознают, что зрелого мужчину проще всего завоевать, «взяв на уют». Всякий мужик любит домашний комфорт, кроме, разве что абсолютных дикарей.

Я ел яичницу с колбасой и ощущал себя очень дискомфортно. Мне было неудобно перед Трэшем. Я понятия не имел, в каких он отношениях с этой девушкой. Может, он даже ее любит? К тому же, я испытывал стыд и перед Бледер – по тому, как она суетливо и услужливо себя вела, я заключил, что она рассчитывает на большее, чем просто одноразовый секс.

– Давай Трэшу позвоним, – предложил я.

– Этому козлу?! – возмутилась она. – Ни за что!

– Ну, ладно.

И тут раздался звонок в дверь, от которого я едва не подпрыгнул.

– Похоже, Трэш вернулся, – сказал я растерянно.

– Не открывай! – заявила Бледер.

– Хорошо.

Звонок повторился несколько раз. Затем незваный гость удалился. Я направился к окну, аккуратно отодвинул штору и выглянул. Из подъезда вышла Даша, обернулась – я тут же задернул штору. Но мне показалось – она меня заметила. Когда я выглянул снова, Даша направлялась восвояси.

– Черт! – выругался я.

– Что-то случилось? – спросила Бледер.

– Ничего, – ответил я. – Знаешь, у меня куча дел…

Действуя весьма решительно, я через некоторое время выпроводил девушку. После чего позвонил Трэшу. Он взял трубку после сотого, наверное, гудка. Голос у моего приятеля был сонный. Я сразу решил признаться во всем. И признался. Прозвучало неловко. Я оправдывался идиотской фразой: «так получилось». Трэш явно не ожидал такого развития событий. Он был писаным красавцем, широкоплечим, с правильными чертами лица, и привык получать от девушек все их внимание. Также он привык к их послушанию и обожанию. Предательство Бледер стало для него откровением.

– Вот же сука, – сказал он. После чего зло прошипел: – И ты тоже пошел на хер! Я с тобой больше не разговариваю!

Причудливы извивы судьбы. Если бы в девяностых мне рассказали, как сложится судьба этого отчаянного парня, байкера и пьяницы, я бы ни за что не поверил. Через некоторое время Трэш, катаясь в пьяном угаре на мотоцикле, попал в аварию. Переднее колесо железного коня ударилось в отбойник и «словило клин», если пользоваться байкерским жаргоном. После чего мотоцикл перевернулся, и его наездник покатился по дороге, только чудом не угодив под колеса несущихся по проспекту машин. Целый год мой приятель пролежал в больнице с многочисленными переломами. У него были серьезные проблемы со спиной. Угадайте, кто его навещал чаще других? Правильно. «Блядур». После выхода из больницы Трэш женился на ней и бросил пить, совсем. У них родилось двое детей. Один – в России, другой – за границей. Отвязный, буйный, неуемный Трэш вдруг объявил всем друзьям и знакомым, что он – еврей, что только сейчас, благодаря своей жене, он осознал свое иудейское происхождение, и собирается эмигрировать в Израиль. И осуществил это намерение, ко всеобщему удивлению. В Израиле, правда, Трэш прожил сравнительно недолго – лет пять. Однажды он возвращался откуда-то с семьей. Машине преградили путь люди с автоматами – палестинские террористы. Они вывели Трэша, его жену и детей, и расстреляли. Так его нашла смерть, в чужом краю. Кто знает, если бы не Бледер, поехал бы он в Израиль? Может, остался бы на родине? И тихо спился здесь. Но был бы жив по сию пору. Странно даже думать об этом.

Расставание с Дашей я перенес на удивление легко. Во мне живет спасительная злость, позволяющая, сжав зубы, проходить самые тяжелые жизненные этапы. Тогда я, возможно, совершил одну из самых больших ошибок в жизни. А может, мой уход от нее, и стремительная женитьба, чтобы ее забыть, и не была ошибкой – а было единственным возможным шагом, приведшим меня туда, на те скромные вершины, где я сегодня нахожусь.

Не знаю, существует ли экстрасенсорика, эзотерика, прочие малообъяснимые вещи, без веры в которые некоторым людям мучительно скучно жить?.. Только не мне – я терпеть не могу мистику. Но несколько раз, и это неоспоримый факт, во мне просыпался смутный, необъяснимый с точки зрения здравого смысла, дар. Дар ясновидения. Я точно знал, где находится тот или иной человек, и даже, что он делает в то время, пока я тянусь к нему ментальным щупом. Не испытал бы сам, никогда не поверил бы.

Отлично помню этот день. Меня вдруг охватило болезненное ощущение: грядет нечто плохое – и я должен действовать. Я как раз вышел из магазина, где купил Даше изящные часики на тонком золотистом ремешке с белым крохотным циферблатом. Мог бы купить вещицу подороже, но мне понравилась именно эта, за ее миниатюрную красоту. Я представил, как часики будут смотреться на тонком запястье моей девочки. Они лежали в кармане, а я стоял посреди улицы, на Сухаревской, охваченный внезапным дурным предчувствием.

Затем, как лунатик, не замечая прохожих, побрел к метро. Доехал до Павелецкого вокзала. Нашел на табло поезд «Москва-Тамбов» и двинулся по перрону, вдоль вагонов. Даша и ее ухажер стояли возле одного из них, прощаясь. Ее будущий муж уезжал в Тамбов, к родне. Он увидел меня первым и уставился во все глаза. Даша заметила его напряженный взгляд, обернулась и вздрогнула вся. Я сразу понял: виновата.

– Привет, – сказал я, больше слов не нашел, развернулся и направился прочь. Но в хвосте поезда остановился. «Что же, все так и закончится? А может, между ними ничего не было?..» Всегда хочется верить в лучшее. Достал часики, повертел в руке. Приложил к уху. Они тикали медленно, время почти остановилось. С головой у меня происходило что-то странное. Я никак не мог понять, каким образом попал к этому поезду. Я же понятия не имел, где Даша. Я не мог знать, что она окажется на вокзале. Мне никто не говорил, что она будет здесь – провожать этого типа. И действительно, я ехал на вокзал, как одержимый, будто меня кто-то вел…