Чтение онлайн

Ансар уже почти скрылся под лианами, наружу торчала лишь нога в бальном башмаке, да искаженное яростью красное лицо с выпученными глазами.

Я спешно привела в порядок платье, радуясь, что прическа надежно закреплена заколками. Некромант протянул мне руку, и я с готовностью ухватилась за нее. Спокойным, почти неторопливым шагом мы вышли в зал и постарались смешаться с толпой.

Приглашённые уже натанцевались, посреди зала кружилось лишь несколько самых упорных пар. Среди них оказалась Дагмара в паре с незнакомым мне эйсом. Остальные гости, как обычно, на раутах, разбились на небольшие группки и что-то увлечённо обсуждали. Сплетничали, конечно.

Мы отошли вглубь зала, и я заглянула в одно из настенных зеркал. Отметив, лихорадочный румянец на щеках, заправила выбившийся на щеку локон.

«Хырова чешуя! Как же хорошо, что под руку подвернулся тот цветок! Нужно бы его отблагодарить потом».

— Я встревожился, что ты так долго не выходишь оттуда. Но думал, дело в ваших дамских штучках или, что ты решила отсидеться вдали от гнева королевы. Ее Величество была недовольна, когда герцогиня явилась без тебя.

— Женишок подкараулил меня, как ты видел.

— Ловко ты его. Так ты сильна в эльфийской магии? Зачем тебе тогда некромантия и зелье силы?

— Резерв мал. К тому же эльфийская магия хороша для чистокровных эльфов, а не для полукровок с демонской кровью. Магия природы подчиняется мне лишь в редких случаях. — Я помолчала, расправляя юбку. — Послушай, у меня в животе неприлично бурчит! Пойдём в буфет. — Тут я заглянула Марсу в лицо, лукаво ухмыльнувшись. — Если, конечно, ты не собирался пригласить на танец ту пышную вдовушку, с которой уже дважды танцевал.

Марс сверкнул довольной улыбкой.

— Так ты следила за мной, детка?

— Ой, не воображай о себе!

Вскоре я снова получила в руки вожделенную тарелку с закусками. На сей раз на яды ее проверял Марс. Ждать не стала, сразу отправила в рот крошечную тарталетку с изысканным паштетом, пристально наблюдая за выходом в танцевальный зал — не появится ли Ансар.

— Надеюсь, лианы хорошенько потрепали этого мозгляка!

Марс не стал есть, вместо этого он устремил на меня горящий янтарем взгляд.

— Он приставал к тебе из-за того, что увидел с Ильхардом?

— Никакой другой причины не приходит в голову. Негодяй хотел получить в подарок мою невинность, только представь! Но у меня для него всего лишь кошель, да и тот вышивала дей’Форе.

Марс скрипнул зубами, и я услышала тихое:

— Негодяй. Пожалуй, он заслуживает вызова…

Эти слова заглушил громкий щелчок. Из бального зала послышались нестройные возгласы и женский визг. Музыка резко оборвалась.

Гости сбились в плотную, словно стадо, толпу. Они замерли, вытягивая шеи и приподнимаясь на цыпочки, чтобы рассмотреть, что происходит в дальней части зала.

Все, кто были в буфете, бросились к дверям. На месте остались лишь я, Марс да толстяк министр двора. Мы с некромантом были все еще немало смущены приключением с принцем, и не желали мешаться в очередной скандал, а перед эйсом дей’Моном стояло полупустое блюдо из-под пирожных: бедняга так объелся, что, попытавшись вскочить, повалился обратно на стул. Смирившись с судьбой, он продолжил набивать рот пирожными.

Теперь, когда музыка и разговоры в бальном зале смолкли, мы ясно расслышали сперва негромкий свист, словно звук рассекаемого воздуха, а затем щелчок. И еще. И еще.

— Что это? — шепотом спросила я у Марса.

Тот пожал плечами и все-таки поманил меня к выходу.

— Пойдем посмотрим, интересно же.

Запихав за щеку еще одну тарталетку, почти бегом догнала Марса, который уже подходил к толпящимся в дверях. Однако выйти в бальный зал нам не удалось — здесь плечом к плечу сгрудились эйсы и сьерры, стиснутые кринолины не позволяли им даже двинуться. Нечего было и думать, чтобы вклиниться. Более того, все были так увлечены наблюдением за происходящим, что вообще не реагировали на требования Марса пропустить нас.

«Что же там такое занятное происходит?»

По лицу некроманта я поняла, что он готов силой обратить на себя внимание невеж, и дернула его за рукав, убеждая оставить эту мысль. Он-то пробьётся. А я? В моем-то платье!

Марс смирился с тем, что нам придется остаться здесь, и облокотился спиной о створку двери. Видимо, ему пришла в голову другая мысль, потому что он быстро стал чертить в воздухе какие-то магические формулы.

— Что ты делаешь? — заволновалась я.

— Увидишь, Огонек, — отмахнулся Марс, не отвлекаясь от своего таинственного занятия.

Я ахнула, когда над головами зевак сгустилось дымное облачко из тьмы. Вначале малозаметное, в какой-то момент оно вытянулось и превратилось в плоское темное зеркало.

— Какая замечательная выдумка, Марс! — Я едва в ладоши не захлопала от восторга, но обмерла, когда поверхность зеркала прояснилась и мы, наконец, увидели, что происходит на другой половине зала.

Первой бросилась в глаза высокая фигура Ильхарда. Он стоял посреди значительного пустого пространства, слегка расставив длинные ноги. Что он держит в руке, я не разобрала до тех пор, пока он не взмахнул этим предметом. Раздался тот самый свист, а затем щелчок.

— Это же кнут! — выдохнула я изумленно.

— Бич, — поправил Марс, злорадно усмехнувшись. — Принц владеет им в совершенстве.

Ансар, которому прилетело по плечам, подхватился и заметался по залу. Нарядный белый камзол принца был изорван, но обрывки зеленых лиан все еще болтались на плечах, придавая бедняге вид сказочного лесного духа. Скрыться он никуда не мог — все выходы запечатала жаждущая зрелищ толпа.

За этими двумя бегала кругами дама в алом платье, что-то крича и заламывая руки. Ильхард не обращал на нее никакого внимания и снова поднимал свое грозное орудие.

Я в ужасе прижала руки к щекам. Какая сцена. Какой скандал!

А вот Марс казался спокойным и даже довольным. Оно и понятно, Ансар, разумеется, заслужил взбучку. Вот только терпеть столь унизительное наказание прилюдно…

— Кто-то просветил принца по поводу сцены в коридоре? Или бедняга уже и перед отцом проштрафился?

— Вероятно, последнее. Я еще только собирался расписать Ильхарду непростительное поведение его отпрыска во всех красках.

— Хырова чешуя, может, не стоит говорить? — усомнилась я. — Мне вовсе не хочется, чтобы Ансар возненавидел отца или чтобы Ильхард убил своего сына.