Чтение онлайн

БЛАГОДАТНАЯ ЗАПАДНЯ

Зато Благодатная долина и впрямь оказалась благодатной. Чудилось, что они попали на блаженные острова, о которых в Фенамоа было сложено множество мифов - там, так передавали, обитали избранники Неба. Пологие холмы и долы, покрытые голубоватой пахучей травой, вода, чей вкус слаще меда, рощи, чьи серебристо-зеленые листья, шурша, тихо, но явственно выводили мелодии, и ещё воздух - достаточно было одного лишь дыхания, чтобы пропадал голод и жажда. Они пробыли здесь какие-то полчаса и чувствовали себя так, как будто не было восьми дней путешествия по сугробам замерзшей соли.

– Мне словно снова двадцать лет, - сказал Даба.

– Мои шрамы исчезли, - сказал Огин, проведя рукой по лицу.

– А я не хочу пить, - сообщил Гхимма.
– Вот это чудо так чудо!

Все беззлобно расхохотались. Но старый полководец был верен себе:

– Похоже, здесь можно наесться воздухом, - сказал Даба, - но в обратный путь мы его не захватим. Надо будет все-таки посмотреть, что тут есть из еды.

– Сначала следует отыскать рощу молниевых деревьев, - Кхамма тоже не забывал о своем.
– Судя по всему, это вон на том холме. Я пойду туда прямо сейчас.

С ним вызвались идти все его друзья - и Огин, и Айа, и Илиса, и даже Гхимма с Тивелой.

– Идите, - согласился Даба, - я тут пригляжу за всем.

Солдатам не мешало отдохнуть, а на генерала Кхамма мог положиться как на себя - если не больше. Он ушел к молниевой роще без какой-либо тревоги, но когда они взошли на холм, Атри сказал:

– Обернись, Кхамма.

Кхамма обернулся. Вид позади них был чудесным: голубовато-зеленый дол, где серебрилась вода в ручьях и озерцах и низко стелился туман, и среди этого две сотни беззаботных счастливых людей, смеющихся и разгуливающих кто куда по траве и воде.

– Похоже, это доносится смех женщин, - сказала Айа, прислушавшись.

Кхамма было нахмурился, но возвращаться не стал.

– Надеюсь, генерал Даба разберется с этим, - рассудил он.

– Откуда только они взялись?

Гхимма заулыбался.

– Кхамма! Это же рай, а чего ещё не хватало нашим славным ребятам? Конечно, женщины должны были появиться.

Кхамма махнул рукой. А вскоре и им навстречу выбежала стайка девушек в венках из цветов. Они не затевали любовных игр, они просто щебетали, как птицы, радуясь встрече, и смеялись, и тормошили их - даже Граум в конце концов начал мурлыкать, как котенок, соловея на глазах. А потом прежней щебечущей стайкой эти феи устремились вниз, в парной туман долины к воинам Кхаммы.

А Кхамма с друзьями добрался до рощи молниевых деревьев, и название это было как нельзя более точным. Если возможно, чтобы молния не исчезала, полыхнув на мгновение, а замирала в небе на долгие годы, то это были как раз такие долгожителимолнии. Их ветви даже обжигали на ощупь, как убедился Кхамма, пробуя обломить ветку.

– И Пань, - спросил он, - как ты думаешь, нам достаточно одной такой ветки на всех или каждый должен держать ветвь, чтобы пройти гору вихрей?

– И впрямь задача, - задумался звездочет.
– Видимо, лучше, если будет у каждого.

– Не горе, - решил Кхамма, - пошлем сюда солдат. А пока захватим с собой десятка два веток.

Осторожно, прихватывая через одежду, они обломили несколько веточек и собрались возвращаться. Кхамма и остальные взобрались на тот холм, где останавливались на пути вперед, и увидели то, чего не было прежде. Теперь меж ними и отрядом воинов возвышалась та серебристо-матовая стена, какие они разглядывали с вершины, пройдя по радужному мосту. У Кхаммы екнуло сердце от нехорошего предчувствия. Насторожились и его спутники. Они подошли вплотную к жемчужной стене и остановились.

Стена, хотя и просвечивала, не была обманом зрения или какой-нибудь облачной завесой. Она была тверже камня и железа, как они быстро в этом удостоверились. Они перепробовали все - и рубить мечом, и ударяться телом с разбегу, и подкопаться, и залезть на стену - и все без всякого успеха. Наконец, они попытались докричаться до войска, но их, вероятно, не слышали. Сами-то они слышали речь и смех так отчетливо, будто стояли в нескольких шагах, они разбирали даже отдельные разговоры и любовные шепотки. Но их призывы оставались без ответа.

В конце концов Кхамма смирился.

– У нас один выход, - сказал он.
– Оставаться здесь и подождать. Мы не можем пройти туда - но, кто знает, а вдруг оттуда можно пройти к нам?

– Да, - согласился Огин, - конечно, генерал Даба должен начать нас искать, если мы задержимся надолго. Будем надеяться, он выступит со всем отрядом.

Они заночевали возле перламутровой стены, но с той стороны так никто и не появился. По-прежнему из-за стены доносились шепотки и беззаботный смех, и просвечивали голубые луга с парным низовым туманом - никто не встревожился отсутствием Кхаммы и его друзей, не появлялся Даба с отрядом.

– Я понял, - сказал Кхамма, - быстрого пути нет, это была ловушка вершина вихрей. Видимо, нам пройдется пройти все эти восемь солнц, пока доберемся до последнего.

– Вероятно, ты уловил самую суть, Кхамма, - согласился И Пань.
– Я склоняюсь к мысли, что в этом мире просто нет обратного пути. Возвращение невозможно.

– Что же, два солнца уже позади - розовое вначале и зеленое над солеными снегами, - сказал Огин.
– Дойдем.

Илиса утешала Кхамму:

– Может быть, мы ещё встретимся с Дабой и ребятами потом, в самом конце...

Гхимма вмешался:

– Кхамма, ребят никто не тащил сюда силой. Ты ведь хотел отпустить их по домам - у нас в Фенамоа, чтобы они пожили на мирном приволье. А здесь они и вовсе обрели рай. Считай, что это им награда за их верность.

– В кои веки Гхимма сказал что-то путное, - поддела Айа.
– Что значит давно не пить!

Кхамма улыбнулся шутке.

– Гхимма, наверное, прав, но верно и другое. Я слишком долго был Кхаммой-полководцем, Кхаммой-царем, при войске и власти и жезле Фенамоа. Мне наконец пора быть просто Кхаммой - воином из Тарремы.

– А теперь скажи, - засмеялась Илиса, - я - Кхамма!

– Я - Кхамма, - спокойно повторил тот.

ДОРОГОЙ ПОТЕРЬ

И вот, они вновь были в пути. Благодатная долина постепенно стала изменяться - они по-прежнему шли лугом, рядом по-прежнему текли ручьи со светлой водой и поднимались рощицы цветущих деревьев. Но голубизна трав мало-помалу сошла на-нет, воздух больше не насыщал, как прежде, и как-то внезапно они заметили, что и солнце вверху сменилось: оно стало бело-голубым и вытянулось в овал.