Чтение онлайн

– Неужели такое может быть?
– изумлялся И Пань.
– Да, только затем, чтобы увидеть такое, мне стоило сопровождать тебя, Кхамма!

Атри хихикнул:

– Что-то скажет наш звездочет, когда мы будем в селении знающих!

Они достигли его в полдень. В селении было десятка три небольших двух - и трехэтажных домов с дверями настежь, и нигде - ни одного человека. Кхамма с друзьями осмотрели каждый дом и не увидели ничего, кроме малого числа мебели и множества странных вещей.

Гхимма остался верен себе - он сразу же разыскал кладовую, где стояли стеклянные сосуды и висели связками ряды каких-то не то початков, не то колбас. Первым делом Гхимма приложился к бутыли и одобрительно крякнул:

– Наконец-то настоящее питье! Пиво, да ещё из Лоэ!

Огин осторожно попробовал и уставился на Гхимму:

– Ты называешь нашу медовуху пивом из Лоэ?

Они заспорили. К бутыли приложились все остальные, и каждый назвал свое:

– Это же сусло!
– сказал Кхамма.
– Я не пробовал его с тех пор, как гостил у дядюшки Гхабы в деревне. У! Вкуснятина.

– Белое столовое из красной Ань, - определила Илиса.

– Лимонад, - назвала Тивела.

– Родниковая вода, - сказала Айа.
– И какая свежая!

– Чай из зверобоя, - попробовал Волчонок.

– А что скажешь ты, И Пань?
– спросил Кхамма.

Тут они хватились, что звездочет куда-то пропал. Прежде чем разыскать его, они ещё отведали, по настоянию Гхиммы, пищи этого селения - тех самых развешенных колбас. И опять все разошлись в том, каков их вкус. Гхимма и Огин решили, что это окорок, Кхамме они показались чем-то вроде копченой рыбы, другие почувствовали вкус сыра и фруктов и попросту хлеба.

– Раз Граум это ест, то уж, во всяком случае, это не фрукты, рассудил Гхимма.
– Жаль, что копченый лосось достался тебе, Кхамма! К пиву это как-то больше подходит.

– Всегда готов поменяться, - улыбнулся Кхамма.

– Это как с языком Вья, - сказала Айа, - каждому слышится речь его родины. И здесь то же самое. Интересно все-таки, что скажет наш мудрец И?

Его они разыскали в одном из домиков. Ученый сидел напротив какой-то светящейся стеклянной стены, по которой бежали разные знаки и рисунки. Лицо его было совершенно ошалелым.

– Поразительно, - бормотал он, - поразительно!

– Что с тобой, учитель И?
– участливо поинтересовался Огин.

– Оказывается, весь мир состоит из мелких-мелких зернышек, и все эти зернышки есть ничто иное как маленькие вихри, скрученные вовнутрь себя! сообщил звездочет.
– Подумать только - все звезды и это стекло, и мы сами, и трава - все это из одного и того же маленького вихря.

– Как ты узнал это?

– Мне это показала и объяснила вон та говорящая стена из стекла, отвечал ученый.

Кхамма улыбнулся:

– Если она объяснит ещё что-нибудь интересное, расскажешь нам.

Они дали И Паню попробовать напитка из кувшина и этой загадочной пищи и спросили его мнения обо всем.

– В легендах многих народов говорится о еде небожителей - нектаре и амброзии. Очевидно, это они и есть, - рассудил ученый.

– Да, но какой вкус ощутил ты сам?
– полюбопытствовала Тивела.

– Я вообще не почувствовал вкуса, - ответил звездочет.
– Но я пока что не хочу есть.

– То есть вкус этой пище придает наш голод?

– Очевидно.

Они оставили старого ученого наедине с его сокровищами и принялись тем временем укладывать припасы, распределяя меж собой тяжесть ноши.

– Попробовать бы уговорить Граума нести часть груза, - произнес Кхамма.
– Кто знает, когда ещё нам выпадет случай чем-нибудь разжиться.

Но Граум вел себя как-то странно. Он ощутимо нервничал, чего с ним раньше не бывало. Сеур нюхал воздух, прислушивался к чему-то и угрожающе ворчал.

– Волчонок, ты не взберешься на крышу?
– попросил Кхамма.
– Может быть, Граум кого-нибудь чует.

Малчишка выбрал дом повыше других и вскарабкался на самый конек. Он разглядывал местность вокруг, поворачиваясь в разные стороны и слишком поздно заметил опасность. Нападение пришло сверху - во мгновение ока в небе прорисовалась черно-красная фигура - что-то вроде крылатого кружка. Предостерегающие крики запоздали - Волчонок не успел ни спрятаться, ни защититься. Птица камнем рухнула вниз, обхватила Волчонка, полностью закрыв своими крыльями, и столь же молниеносно взмыла в воздух.

Айа опустила лук:

– Волчонок внутри этой твари, я не могу стрелять.

– Может быть, она испугается!

Они бежали следом, крича погромче, а этеска выстрелила пару раз, стараясь задеть край этих черно-багровых крыльев. Но безуспешно - хищник стремительно удалялся и вскоре скрылся из виду.

– Не такой уж это рай, - хмуро сказал Огин.
– Нам нельзя расслабляться.

– Мы разыщем его!
– твердо произнес Кхамма.
– Будь что угодно, но сначала мы найдем Волчонка.

Они решили выступить немедля, и Кхамма пошел поторопить И Паня. Ученый все ещё сидел перед говорящей стеной, увлеченно разглядывая свою тайнопись, бегущую по стеклу. Кхамма окликнул его, но тот даже не обернулся.

– Надо же так сосредоточиться!
– удивился тарремец.

Он сделал шаг к дому - и отлетел обратно. Знакомая перламутровая стена плотнела на глазах, разделяя И Паня и Кхамму. Спутники Кхаммы, подойдя к нему, молча стояли рядом. И Пань был в двух шагах от них - и однако же, отрезан - может быть, навсегда.

– Даба и гвардейцы, Волчонок, И Пань... Кто будет следующим?
– вот что думали все, а Айа сказала это вслух.

– Впредь мы не должны разделяться, - решил Кхамма.

Он пробовал поговорить с Атри - возможно, зеркальце покажет, где искать Волчонка, но Атри не отзывался. Они шли в том направлении, куда улетел черно-красный хищник, но не находили пока что никаких следов. И кроме опасений за судьбу мальчишки Кхамму беспокоило поведение Граума. Сеур не то что чего-то опасался, но был какой-то сам не свой, - из человеческих чувств к его состоянию больше всего подошла бы печаль.

– Граум хочет проститься с тобой, - заговорил вдруг Атри.

Сеур, как когда-то при первой встрече, положил лапы на плечи Кхаммы и облизал его лицо шершавым языком. Это же он проделал с Огином и Айей. Илиса сама потрепала его жесткую гриву.

– Он хочет уйти?
– спросила девушка.

– Нет, - ответил Кхамма.
– Но Атри говорит, что мы скоро расстанемся.

Это произошло позже, когда новое солнце осветило новый мир, и он не походил ни на один из пройденных до того. Солнце здесь было желтым, а мир огромным бело-серым зданием наподобие термитника, увеличенного в тысячи и тысячи раз. К его дверям вела широкая утоптанная дорога. Они вошли внутрь, и Граум задрожал. Насторожились и все остальные - на них накатила волна запахов множества зверей, и это различила не только охотница Айа, но даже Илиса и Тивела. Опасность, однако, была не в зверях. В просторном зале их встретил высокий человек, настоящий великан, неопределенного возраста и какой-то невыразительной наружности.