Чтение онлайн

Выглядела Мария Петровна несколько старше своих двадцати девяти, а может, это только показалось мне, потому что женщина была довольно солидная и вполне вписывалась в свою просторную квартиру. Брюнетка, с большим бюстом и полоской пушка над губой, она, казалось, должна была быть женщиной боевой и настойчивой, но вместо этого краснела и стеснялась, как старшеклассница.

Непейвода обошел прихожую, зачем-то колупнул грязноватую стену и констатировал:

– Да, ремонт нужен. Профилактический...

– Говорили, в жэке есть мастера...
– осмелилась вставить Луговая.

– Да... Да...
– не обратил внимание на ее просительные интонации Непейвода. Заглянул на кухню.
– Недавно белили?
– спросил он.

– Вместе с матерью. В прошлом году, - ответила она, как бы извиняясь за такую самодеятельность.

– Неплохо, - похвалил участковый. Заглянул в ванную и туалет.
– В среднем состоянии.

Он направился в комнаты, за ним я, завершала этот полуторжественный обход Мария Петровна.

Первая комната - большая, с лепным потолком и узорчатым паркетом с прожилками черного дерева - была несколько запущена. Обои, красивые набивные обои желтого цвета, потемнели, должно быть, потому, что в доме сохранилось печное отопление и дым все же попадал в комнату.

– И тут - профилактический!
– сурово произнес Непейвода.
– С вами, гражданочка, еще кто-то живет? Кажется мать?

Он спросил это так, будто обвинял Луговую в разбазаривании жилой площади: мол, вдвоем могли бы приютиться и в меньшей квартире.

Мария Петровна сразу уловила этот подтекст и возразила:

– Нет, еще муж.

– Какой муж?
– резко повернулся к ней старший лейтенант.
– Согласно домовой книге...

– А мы только позавчера поженились, - заметила она.

– Позавчера?
– Непейвода метнул на меня быстрый взгляд: значит, Пашкевич тут, и сейчас будем брать его.

Я спросил:

– Почему не прописали мужа?

Она ответила со счастливой улыбкой:

– Я же говорю: только позавчера поженились. Не успели.

– Непорядок...
– пробормотал Непейвода. Он занял удобную позицию у двери, ведущей в соседнюю комнату.
– Муж дома?

– Конечно.
– Заглянула в дверь, позвала: - Иди сюда, котик, тут пришли из жэка, ремонтом интересуются.

За дверью послышалось басовитое покашливанье: я быстро обошел Луговую, став слева от дверей.

Мария Петровна удивленно посмотрела на меня и отступила. Отступил и я, отступил невольно, потому что надеялся увидеть лысого Пашкевича, знал его как свои пять пальцев, а в дверях появился высокий патлатый молодой человек в майке, коренастый, как кузнец, с волосатой грудью.

– Добрый день, - прогудел он басом и протянул мне огромную ладонь. Пожал крепко и отрекомендовался: - Володя. Владимир Козлов, значит.

Я пробормотал в ответ нечто невнятное: никак не мог опомниться. Ведь уже держал в руках Пашкевича, уже почти поймал его, проклятого бандюгу, а тут... Володя.

Володя обменялся рукопожатием и с Непейводой, извинился:

– Я с ночной смены, вот и позволил себе немножко покимарить.

– Тоже на автобусном?
– поинтересовался Непейвода.

– Угу, мы с Машей вместе.

Володя нежно посмотрел на жену. Еще не привык к роли мужа, провел рукой по своей груди и застеснялся.

– Извините, я без рубашки... А вы относительно ремонта?

– Осматриваем жилой фонд, - уклончиво ответил Непейвода.

– Ремонт сделаем, - заверил Володя.
– В ближайшее время.

– И прописаться, - заметил участковый.
– Паспорт есть?

– Сейчас...
– Володя исчез в комнате и тут же вернулся с паспортом. Вот прошу: штамп и все как полагается.

Непейвода полистал странички, вернул Володе документ. Мне показалось, что он сейчас вытянется и козырнет, как и требуется от участкового. От этой мысли почему-то стало весело, я сразу почувствовал облегчение: черт с ним, с Пашкевичем, тут - хорошая новая семья, два счастливых человека! А лысого все равно поймаем...

Непейвода и Горлов не разделяли моего оптимизма; мы стояли возле дома Луговой, и лица участковых были растерянные.

– Что будем делать?
– полюбопытствовал наконец Горлов.

Я вспомнил уверенность, с которой сестра Пашкевича говорила о Марии-львовяночке. Она держала в руках конверт с обратным адресом.

Значит, Мария есть. А может, была?

– Надо проверить всех Марий, выписавшихся с Пекарской после января, приказал я.
– И вообще порасспросить: а вдруг живет без прописки?

– Сегодня суббота, а домовые книги в жэках, - возразил Непейвода.

– Сегодня и завтра отдыхать.

– А вы?

– А я что?

– В чужом городе?
– засомневался Горлов.
– Пообедали бы у меня?

– Почему у тебя?
– не согласился Непейвода.
– Ко мне ближе - два квартала, и Катря знаешь какие борщи варит!

Мне не хотелось обременять их: жены и так соскучились, а тут приведут незнакомого капитана...

Решительно отказался:

– У меня свои планы, ребята, увидимся в понедельник. В управлении.

Планов, собственно, не было, но я все же поехал в управление. Позвонил домой. Марина сразу, после первого сигнала, схватила трубку, я молча подышал на мембрану, Марина тут же поняла, кто это дышит, потому что тихо засмеялась и спросила:

– Ну, что там у тебя? Скоро домой?

Я подумал: были бы у меня лишние деньги, слетал бы в Киев и вернулся утренним рейсом в понедельник, но денег было в обрез, и никто бы не утвердил такие расходы.

Ответил честно:

– Не знаю.

– А я соскучилась по тебе.

Если бы она знала, как соскучился я! Однако мужчины почему-то не любят распространяться о своих чувствах. Ответил:

– Потерпи немного.

– Любимая....
– добавила она.

– Конечно, любимая.