Чтение онлайн

Все это было уже ршено; но вотъ, съ первыхъ же шаговъ Галкинъ натолкнулся на нчто непредвиднное. Юхановъ заявилъ, что у него не было съ собою 300 рублей, и просилъ отсрочки до прізда домой. Это было вполн правдоподобно: кто же будетъ возить съ собою такія деньги, если къ тому не представляется особенной надобности? А между тмъ, Галкинъ держалъ Юханова въ своихъ рукахъ только до слдующей станціи, гд онъ долженъ былъ представить «зайцевъ» для взысканія съ нихъ за проздъ по удвоенному тарифу и составленія протокола. Если онъ этого не сдлаетъ, то затмъ уже вс взятки гладки. Юхановъ можетъ и не передать условленной суммы, и тогда ничего нельзя будетъ съ него требовать, и доносить на него будетъ поздно: это было бы все равно, что доносить на самого себя.

Вотъ объ этомъ-то Галкинъ и задумался: «поврить — опасно, не поврить — ничего не возьмешь». Слдовательно, приходилось итти на компромиссъ, врить на слово, иначе онъ ни съ одного обера ничего не получитъ, а только ихъ поразгоняетъ, и не видать ему богатства, о которомъ онъ мечталъ. «Впрочемъ, — ршилъ контролеръ, — если сегодня онъ меня обманетъ, то завтра я его опять накрою, и тогда, конечно, пощады ему не будетъ».

— Такъ какъ же, Іосифъ Евлампіевичъ? — переспросилъ Юхановъ, видя нершительность контролера.

Галкинъ вторично бросилъ на обера мимолетный, испытующій взглядъ, желая, вроятно, убдиться въ его искренности, затмъ отвернулся, забарабанилъ пальцами по стеклу, и сказалъ:

— Хорошо!

Юхановъ относительно успокоился, но все-таки этотъ разговоръ его ужасно разстроилъ, такъ-что, когда онъ столкнулся съ своимъ помощникомъ Жигалевымъ, то былъ еще очень блденъ. Послдній, видя возбужденное состояніе обера, подумалъ, что все потеряно.

— Ну, что?… не выгорло? — безнадежно спросилъ Жигалевъ.

— Выгорть-то выгорло, а только не дешево.

— То-есть какъ?

— Да такъ; онъ требуетъ ни боле, ни мене, какъ 313 рублей!

— За мсяцъ, что-ли?

— Нтъ, не за мсяцъ, а за разъ!

— Неужели?! — воскликнулъ Жигалевъ, и даже подскочилъ отъ неожиданности.

— И говоритъ, ни копйки меньше.

— Ну, и вы дали?

— Еще не далъ, упросилъ подождать до прізда домой.

— И что же, дадите?

— Конечно, дамъ!

Въ этотъ моментъ Юхановъ былъ искрененъ; онъ дйствительно не видлъ другого исхода, какъ только удовлетворить требованіе контролера. Но до прізда домой оставалось еще много времени; мало-по-малу онъ успокоился, нервы его пришли въ нормальное состояніе, и мысли его приняли иное направленіе.

«Теперь время ушло, и онъ ничего со мною сдлать не можетъ, разсуждалъ оберъ, — хотя бы я ничего ему не далъ. Ну, а если исполнить его требованіе, что тогда?.. Вдь это значитъ, что я согласенъ и на будущее время входить съ нимъ въ подобныя соглашенія; вдь онъ тогда на мн верхомъ сядетъ, совсмъ закабалитъ. Сегодня онъ потребовалъ 300 рублей, завтра давай ему 400, 500!.. Да что, въ самомъ дл, я теперь глупе сталъ, что-ли? Вдь это только одинъ разъ ему удалось обогнать меня на курьерскомъ позд, въ другой разъ не придется… Нтъ, не скажутъ, что какой-нибудь контролеришка меня подвелъ! Ничего не дамъ, и впередъ никакого съ нимъ дла имть не буду!.. А вотъ надо постараться его сплавить, это будетъ лучше; вдь я и не съ такими справлялся. Пусть попробуетъ теперь меня поймать. Нтъ, шалишь, не на такого напалъ!.. Пусть на другихъ вызжаетъ!..»

Между тмъ, поздъ прибылъ на конечную станцію. Галкинъ захватилъ маленькій чемоданчикъ, который постоянно возилъ съ собою, и вышелъ изъ вагона. Этотъ чемоданчикъ крайне интриговалъ желзнодорожныхъ служащихъ; онъ былъ устроенъ гармоникою, такъ-что его можно было по желанію складывать и растягивать. Онъ и принималъ въ разное время различные размры, изъ чего надо было заключить, что его содержимое то увеличивается, то уменьшается. Въ данный моментъ чемоданчикъ былъ совершенно стянутъ. Служащіе сначала думали, что изъ экономіи Галкинъ возитъ съ собою провизію, чтобы не переплачивать лишнее въ буфетахъ; но скоро это предположеніе оказалось несостоятельнымъ, такъ-какъ многіе видли, что онъ постоянно продовольствовался именно въ буфетахъ. Никто никогда не видлъ, чтобы Галкинъ открывалъ свой чемоданчикъ. Однажды, сидя на одной станціи въ контор и поджидая поздъ, онъ отлучился на короткое время, а чемоданчикъ остался. Служащіе въ контор моментально его обступили, и увидли, что тутъ же на шнурочк вислъ ключикъ; они всунули его въ замокъ и стали вертть во вс стороны, но безуспшно: замокъ оказался съ секретомъ. Это еще боле заинтриговало всхъ; толкамъ и пересудамъ не было конца.

Проходя мимо Юханова, Галкинъ, не глядя на него, вполголоса сказалъ:

— Я жду!

— Ладно, жди! Долго теб, братъ, ждать придется! — сказалъ про себя Юхановъ, когда контролеръ удалился.

Галкинъ ждалъ и не дождался. Время, когда по его расчету Юхановъ долженъ былъ доставить условленныя кушъ, прошло, а между тмъ никто не появлялся. Этотъ неудачный дебютъ страшно его обозлилъ.

— Ну, хорошо же, голубчикъ! — проговорилъ онъ сквозь зубы, — теперь твоя псенка спта!

Для того, чтобы накрыть Юханова, Галкинъ сталъ употреблять всевозможные способы: разъзжалъ въ товарныхъ поздахъ, чтобы скрыть свой слдъ, по нсколько дней проживалъ въ какой-нибудь гостинниц на маленькой станціи, и потомъ внезапно появлялся при проход позда; даже пробовалъ останавливать поздъ на пути среди поля; но вс эти хитрости ни къ чему не приводили. У Юханова былъ многочисленный штатъ услужливой полиціи изъ желзнодорожныхъ служащихъ: кондукторовъ, телеграфистовъ, агентовъ движенія, кассировъ и проч., которые за нкоторое вознагражденіе передавали ему нужныя свднія. Поэтому весьма понятно, что Галкинъ не могъ выхать на линію, чтобы Юхановъ этого не зналъ, а также и того, въ какомъ именно район онъ находится; зная же это, онъ всегда прозжалъ этотъ районъ «чисто», то-есть заблаговременно покупалъ билеты.

Каждый разъ, когда Галкинъ контролировалъ его поздъ, онъ только посмивался, и разсуждалъ про себя:

— Что?., много взялъ? Нтъ, не накроешь… А вотъ, что я тебя сплавлю, такъ это врне врнаго.

Эта травля, однако, обходилась для Юханова не дешево: его «доходы» значительно сократились. Но все-таки дефицита еще не было.

Самъ Галкинъ уже мало уповалъ на успхъ своихъ преслдованій. У него были другія цли: онъ хотлъ дать понять Юханову, что исключительно имъ занимается. Главная цль этихъ преслдованій заключалась въ томъ, чтобы Юхановъ, видя ихъ безуспшность возымлъ о себ очень высокое мнніе, и еще боле убдился бы въ своей неуловимости. Все это было нужно Галкину, чтобы затмъ съ наибольшими шансами на блистательный успхъ пустить въ ходъ имвшееся у него въ запас непогршимое средство, которое онъ держалъ въ глубочайшей тайн.

Когда Галкинъ убдился, что Юхановъ остерегается его на каждомъ шагу, то вдругъ пересталъ его преслдовать; если же изрдка и контролировалъ его позда, то безъ всякихъ ухищреній, и какъ будто для формы. Онъ хотлъ дать понять Юханову, что усталъ его преслдовать, и признаетъ себя побжденнымъ. Когда же онъ убдился, что его маневръ произвелъ желаемое дйствіе, что Юхановъ сталъ смле, онъ ршился приступить къ своему «непогршимому средству».

Воспользуемся правомъ разсказчика и проникнемъ въ одно помщеніе, куда не было доступа никому, за исключеніемъ самого контролера Галкина. Это — небольшая комната, составляющая часть его квартиры. Этой комнат, или врне, тому, что тамъ находилось, позавидовалъ бы любой провинціальный антрепренеръ, любой сыщикъ, даже какой-нибудь главарь международной шайки мошенниковъ. Тамъ, въ удивительномъ порядк, по стнамъ и въ шкафахъ, были развшаны всевозможные костюмы современнаго типа; на особыхъ приспособленіяхъ висли парики, бороды и просто комки волосъ всевозможныхъ оттнковъ, какіе-то инструменты и эластичные предметы самой причудливой формы. На видномъ мст стоялъ большой туалетный столъ, отъ котораго пришла бы въ восторгъ самая шикарная «звзда» первой величины. На немъ въ замчательномъ порядк было разставлено множество баночекъ съ жидкостями всевозможныхъ цвтовъ; затмъ — кисточки, щеточки, какія-то пружинки, щипчики, ножницы самой разнообразной величины и формы. Тутъ, казалось, пріютился цлый косметическій магазинъ, начиная отъ пудры и кольдъ-крема, и кончая самыми дорогими румянами и блилами…

Галкинъ сидлъ за этимъ столомъ, и съ замчательною ловкостью работалъ надъ своею физіономіею.

Мало-по-малу она совершенно видоизмнилась: рыжая борода, рыжіе усы и такого же цвта волосы и брови покрыли его голову; щеки и носъ приняли багровый оттнокъ, кое-гд появились неопредленнаго цвта пятна, синія очки исчезли, руки покрылись веснушками, словомъ — онъ сталъ неузнаваемъ. Если бы тнь Василія Васильевича Самойлова присутствовала при работ Галкина, то она рукоплескала бы отъ восторга. Галкинъ оказался геніальнымъ гриммомъ, достойнымъ наслдникомъ этого знаменитаго актера-протея. Мало того, что въ немъ уже никакимъ образомъ нельзя было признать прежняго контролера Галкина, но даже на близкомъ разстояніи нельзя было уловить слдовъ гриммировки. Его работа была высокохудожественна, и онъ сумлъ придать своей физіономіи совершенно естественный видъ.

Соотвтствующій костюмъ преобразилъ его въ забулдыгу-мастерового. Для довершенія иллюзіи, онъ положилъ въ карманъ косушку съ водкою, взялъ гармонику, на плечи взвалилъ холщевый мшокъ, куда предварительно вложилъ свой чемоданчикъ, и въ такомъ вид отправился на вокзалъ. Его квартира была такъ устроена, что онъ могъ выходить и входить ни для кого незамтно.

Поздъ уже стоялъ у платформы. Галкинъ раньше зналъ, что съ этимъ поздомъ подетъ Юхановъ. Онъ обратился къ кондуктору.

— Землякъ! нельзя-ли прохать безъ билета? — проговорилъ онъ сиплымъ, совершенно не своимъ голосомъ.