Чтение онлайн

— Ничего не могу сдлать! — заявилъ начальникъ станціи. — Для этого слдуетъ подать на станцію, взыскавшую деньги, письменное заявленіе; оттуда его перешлютъ при суточномъ рапорт къ начальнику эксплоатаціи, начальникъ эксплоатаціи къ директору, директоръ въ совтъ. Тамъ оно дождется своей очереди и засданія, на которомъ будетъ ршено, слдуетъ-ли возвратить деньги, или нтъ; затмъ ршеніе совта такимъ же порядкомъ, черезъ директора и начальника эксплоатаціи, будетъ доставлено начальнику станціи. Если оно окажется въ утвердительномъ смысл, то начальникъ станціи отнесется, черезъ начальника эксплоатаціи, къ начальнику счетнаго отдленія, для выдачи ордера, который, по его составленіи, будетъ препровожденъ для подписи начальнику счетоводства, начальнику эксплоатаціи, главному кассиру, директору и еще нкоторымъ лицамъ. Когда, наконецъ, ордеръ, пройдя всевозможныя конторы, будетъ доставленъ начальнику станціи, тогда деньги и возвратятъ.

Мужикъ слушалъ, слушалъ, и изъ всей этой тирады понялъ только то, что не видать ему этихъ денегъ, какъ ушей своихъ, — и опять заплакалъ горько, прегорько.

Часто случается, что пассажиръ, купивъ билетъ на проздъ по желзной дорог, внезапно перестаетъ въ немъ нуждаться, то-есть подвергается такимъ стеченіямъ обстоятельствъ, которыя длаютъ его поздку ненужною, или даже совсмъ невозможною. Это бываетъ или до отхода позда, или, когда пассажиръ уже прохалъ нкоторое разстояніе. Случается, что два пассажира, предпринявшіе поздку, по какому-нибудь недоразумнію покупаютъ каждый по два билета, какъ для себя, такъ и для своего спутника, такъ-что у нихъ у двоихъ оказывается четыре билета. Иногда пассажиры заболваютъ въ пути, и такимъ образомъ лишаются возможности дальнйшаго путешествія. Во всхъ такихъ обстоятельствахъ, когда пассажиръ не можетъ воспользоваться пріобртеннымъ билетомъ, желзныя дороги не возвращаютъ обратно затраченныхъ денегъ. Какъ только пассажиру не удалось похать съ тмъ поздомъ, на который билетъ былъ купленъ, его деньги пропали безвозвратно.

Желзныя дороги признаютъ только одинъ случай, когда пассажиръ иметъ право на возвратъ денегъ, а именно, когда желзнодорожныя власти насильно удаляютъ его съ позда. Спрашивается: имютъ-ли мало-мальски разумное основаніе подобныя правила? Не должны-ли желзныя дороги возвращать деньги обратно во всхъ случаяхъ, когда пассажиръ перестаетъ пользоваться купленнымъ билетомъ? Не есть-ли это своего рода шантажъ — пользоваться стеченіемъ нкоторыхъ обстоятельствъ, чтобы присвоить деньги, взамнъ которыхъ ничего не дается? Такія правила могли бы еще имть нкоторое оправданіе, если бы желзнодорожная отчетность была такого свойства, что возвращеніе обратно денегъ было бы невозможно. Но дло въ томъ, что тутъ не только не представляется никакой невозможности, но даже никакого затрудненія.

Ршительно непонятно, почему желзныя дороги, которыя должны существовать для публики, потому что существуютъ средствами публики, оставляютъ ее въ загон, и смотритъ на нее, какъ ростовщикъ на своего должника; почему он не несутъ никакой отвтственности по отношенію публики въ принятыхъ на себя обязательствахъ, не отвчаютъ ни за свои ошибки и оплошности, ни за срочное доставленіе пассажировъ на мсто назначенія, несмотря на то, что пассажирскіе позды имютъ и должны имть точное расписаніе своего хода; почему он не вознаграждаютъ пассажировъ, если послдніе по ихъ вин терпятъ матеріальные убытки, и почему въ то же время публика въ своихъ столкновеніяхъ съ желзными дорогами уподобляется зврю, пойманному въ капканъ. Мало ли бывало случаевъ, что пассажиры пребывали по нсколько сутокъ среди поля въ снжныхъ заносахъ, и чуть не умирали отъ голода. Что же, желзныя дороги ихъ вознаграждали за это? Отчего же пассажиръ, лишенный возможности воспользоваться купленнымъ билетомъ, не иметъ права на возвратъ внесенныхъ имъ денегъ, несмотря на то, что въ такомъ случа желзныя дороги ничмъ не страдаютъ, и если пользуются такими деньгами, то совершенно безправно, точно такъ же какъ ростовщикъ, который умышленно скрывается отъ своего должника въ моментъ платежа, а затмъ взыскиваетъ съ него неустойку «на законномъ основаніи». Отчего такое вопіющее неравенство?

Сколько ежедневно происходитъ случаевъ опаздыванія пассажирскихъ поздовъ, отчего частныя лица могутъ терпть и дйствительно терпятъ очень часто огромные убытки. Не для удобства же одной желзнодорожной службы установлены точные сроки прихода и отхода поздовъ. Не мало можно указать примровъ изъ англійской судебной практики, что пассажиръ, лишившись возможности по винъ желзной дороги быть къ опредленному часу на мст назначенія и устроить тамъ выгодную и важную для него сдлку, предъявлялъ къ желзнодорожной компаніи искъ о вознагражденіи за убытки, и получалъ удовлетвореніе. Въ англійскомъ законодательств проведена строго идея договора въ отношеніяхъ между желзными дорогами съ одной стороны, и пассажирами и отправителями грузовъ — съ другой. Дйствительно, всякій, покупающій билетъ на поздъ, тмъ самымъ вступаетъ съ обществомъ дороги въ обоюдный договоръ, и исполняя его съ своей стороны, иметъ право требовать отъ противной стороны точнаго исполненія принятаго ею на себя обязательства, то-есть безопаснаго доставленія въ опредленный на расписаніи срокъ къ мсту назначенія. Вознагражденія, требуемыя частными лицами и присуждаемыя англійскими судами за тлесныя поврежденія, происшедшія отъ несчастныхъ случаевъ на желзныхъ дорогахъ, поражаютъ своею громадностью. Въ Англіи, какъ и у насъ, самый текстъ законовъ иметъ часто довольно общій смыслъ, но тамъ практика суда идетъ всегда дальше писаныхъ законовъ, и постоянно служитъ ихъ дополненіемъ.

Желзнодорожные заправилы очень любятъ выставлять на видъ, такъ-называемую, force majeure. «Это не мы виноваты, говорятъ они, — если оказываемся несостоятельными по отношенію публики въ принятыхъ на себя обязательствахъ, это — force majeure, а слдовательно мы не должны нести никакой отвтственности». Трудно придумать боле удобную лазейку!

Къ числу неотвратимыхъ силъ природы, которыя могутъ вліять на срочную доставку грузовъ и пассажировъ, можно отнести въ нкоторой степени только снжные заносы. Но при существующихъ снгоочистителяхъ и другихъ изобртеніяхъ въ области желзнодорожной техники, толкованіе желзнодорожниковъ de jure не иметъ за собою оправданія, а между тмъ, de facto продолжаетъ существовать и дйствовать. Но оставимъ снжные заносы въ сторон, такъ-какъ они бываютъ довольно рдко, и не они служатъ главною причиною неисправностей желзныхъ дорогъ, а вообще безпорядки, служебная халатность, отсутствіе раціональной постановки дла и другія обстоятельства, не имющія съ force majeure ничего общаго. Но желзнодорожники этимъ не смущаются; у нихъ есть лазейка, на которую все взваливается, и за которую они держатся такъ крпко, что отнять ее не въ состояніи никакія силы. «Разв публика смыслитъ что-нибудь въ желзнодорожномъ дл, въ этомъ сложномъ механизм, гд одинъ развинченный винтикъ можетъ затормазить общее движеніе? Нтъ, она ничего этого не понимаетъ, а потому и претендовать ни на что не иметъ права». У желзнодорожниковъ есть force majeure, а у публики ея нтъ. Вотъ поэтому-то послдняя и представляется въ глазахъ первыхъ чмъ-то въ род стада барановъ, которое должно слпо и безпрекословно подчиняться, и не выдумывать какія-то тамъ свои права.

По общему уставу, дти до пятилтняго возраста должны перевозиться по желзнымъ дорогамъ безплатно, а отъ пяти до десяти лтъ платить четверть нарицательной стоимости билета. Споры относительно возраста ребенка разршаются чинами жандармской полиціи, или начальникомъ станціи. Тутъ опять является недомолвка: не выражено ясно, когда споры относительно возраста ребенка подлежатъ разршенію, — до выдачи билета, или же они могутъ возбуждаться и посл; хотя по смыслу текста надо полагать, что послднее не должно имть мста. Пользуясь этою туманностью, желзнодорожники приняли за правило выдавать дтскіе билеты безпрепятственно; но затмъ на оберъ-кондукторахъ и поздныхъ контролерахъ лежитъ обязанность опредлять въ пути возрастъ дтей, снабженныхъ дтскими билетами. Такой порядокъ порождаетъ массу недоразумній и даетъ поводъ въ возмутительнымъ сценамъ.

Всмъ извстно, что желзнодорожники не отличаются обходительностью, а съ пассажирами третьяго класса ихъ безцеремонность доходитъ до невозможнаго. Для опредленія возраста ребенка, контролеры руководствуются исключительно его ростомъ, не принимая во вниманіе даже имющихся при немъ документовъ, такъ-какъ, молъ, не написано у него на лбу, что документъ принадлежитъ именно ему, а не кому-либо другому. Какъ только контролерамъ попадется ребенокъ съ дтскимъ билетомъ, они заставляютъ его вставать со скамейки, для опредленія возраста. Нкоторые доходятъ даже до того, что повертываютъ ребенка во вс стороны, ощупываютъ колни, чтобы убдиться, что они не находятся въ согнутомъ положеніи, и вообще обращаются съ нимъ, какъ военные пріемщики съ новобранцами. Если, посл подобнаго изслдованія, желзнодорожники ршатъ, что ребенку десять лтъ или боле, то заставляютъ приплачивать до полнаго билета. Иногда случается, что у пассажира, сопровождающаго ребенка, не находится необходимой суммы; тогда его удаляютъ изъ позда.

На одной станціи разъ чуть не произошло цлое побоище. Въ вагон третьяго класса хала пассажирка съ двумя дтьми, которыхъ контролеръ призналъ имющими боле 10 лтъ. Пассажирка отказалась исполнить требованіе о доплат, прочіе пассажиры заступились за нее, и между ними и контролеромъ завязались пререканія, которыя затмъ перешли въ площадную брань. Лишь только поздъ остановился на станціи, въ вагонъ вошли сторожа, схватили дтей и стали ихъ тащить изъ вагона. Раздался плачъ, крики, съ матерью сдлалась истерика, и возмутившіеся пассажиры сообща отняли дтей. Подобные скандалы, хотя можетъ быть и не въ такой возмутительной форм, происходятъ чуть пе ежедневно. Спрашивается: неужели желзнодорожные заправилы не могутъ устранить такія сцены? Неужели пассажирамъ приходится добровольно отказываться отъ своего права, въ избжаніе риска, что какой-нибудь контролеръ не захочетъ его признать? Допустимъ, что и пассажиры могутъ злоупотреблять, покупая дтскіе билеты для дтей, не имющихъ на то права. Такъ неужели же нельзя устроить такъ, чтобы опредлять возрастъ дтей до выдачи билетовъ, и такимъ образомъ устранить впослдствіи всякія недоразумнія и пререканія, — сдлать такъ, чтобы самая выдача дтскихъ билетовъ была безаппелляціонна? «Это для насъ неудобно», говорятъ желзнодорожники. Ergo: сдлать для публики удобство — неудобно, а давать поводъ къ скандаламъ — это ничего, это удобно.

Небезынтересную форму эксплоатаціи публики желзными дорогами представляютъ собою буфеты, которые сдаются на аренду съ торговъ. Желзнодорожные буфеты находятся въ иныхъ условіяхъ, нежели другія заведенія подобнаго рода, и представляютъ очень прибыльную статью, почему находится много аферистовъ, стремящихся заполучить этотъ лакомый кусокъ. Они набиваютъ цны до того, что многіе платятъ за одну только аренду, не считая казенныхъ сборовъ, по 10 тысячъ въ годъ. При такомъ положеніи, выгодная торговля превращается въ невыгодную, и даже въ убыточную, если вести ее добросовстно. Но контрактъ заключенъ, слдовательно надо торговать, и притомъ такимъ способомъ, чтобы покрывалась аренда и извлекались барыши. А этого можно достигнуть только взиманіемъ непомрно высокихъ цнъ за продукты низкой пробы и даже недоброкачественные, что, при отсутствіи конкуренціи, не представляетъ затрудненія. Однако, тутъ является препятствіе, въ вид постановленія министра путей сообщенія, отъ 23-го марта 1874 г., гд между прочимъ сказано: «Цны състнымъ предметамъ и напиткамъ опредляются управленіемъ дороги въ особой такс, составляемой сообразно съ мстными цнами припасовъ и съ размромъ порцій, причемъ не должно быть допускаемо несоразмрное возвышеніе цнъ. Вс състные предметы, кушанья и напитки должны быть свжіе, лучшаго качества и надлежащимъ образомъ приготовлены». Чтобы извлекать барыши, содержателю буфета необходимо сдлать такъ, чтобы министерское постановленіе оставалось мертвою буквою и не проникало въ буфетныя кухни и кладовыя. И вотъ, для него открывается новая расходная статья, которую все-таки съ избыткомъ покроютъ пассажирскіе карманы. Буфетчики предоставляютъ начальникамъ станціи, ревизорамъ и другимъ личностямъ, на обязанности которыхъ лежитъ наблюденіе за исправностью буфетовъ, безплатный столъ, и даже выдаютъ имъ денежныя «субсидіи». Все ото длается не келейно, а напротивъ, совершенно открыто: это хорошо извстно и высшимъ сферамъ желзнодорожной администраціи, которыя не только не противятся такому порядку, но еще поощряютъ его. Для нихъ очень наружу, что содержатели буфетовъ поддерживаютъ начальниковъ станцій, получающихъ ничтожные оклады, и даютъ имъ возможность стоять на высот своего званія. Вотъ отчего въ желзнодорожномъ мір можно наблюдать странное на первый взглядъ явленіе: на нкоторыхъ маленькихъ станціяхъ, гд нтъ буфетовъ, начальники получаютъ большее жалованье, нежели на большихъ, съ буфетами. Что же изъ всего этого выходитъ? Желзнодорожныя управленія, получающія безобразныя аренды, не скупятся при опредленіи цнъ на състные предметы и напитки, а начальники станцій смотрятъ сквозь пальцы на доброкачественность продуктовъ и на размры порціи. А за все это отдлываются пассажиры своими желудками и карманами. На нкоторыхъ маленькихъ станціяхъ имются еще такъ-называемыя буфетныя палатки. Эти палатки — настоящій желзнодорожный бичъ. Ихъ содержатели платятъ также громадныя аренды, и не ограничиваются обираніемъ пассажировъ, а еще обираютъ и станціонныхъ служащихъ. Они обращаютъ свои палатки въ притоны разврата и картежной азартной игры.

На желзныхъ дорогахъ существуетъ одно учрежденіе, которое, повидимому, направлено къ огражденію публики отъ желзнодорожнаго своеволія. Это — жалобныя книги. Но, увы! жалобныя книги — не что иное, какъ злая иронія надъ безпомощностью пассажировъ. Съ одной стороны, он существуютъ, а съ другой — ихъ какъ бы и вовсе нтъ. Он крпко заперты въ конторкахъ, настолько крпко, что добраться до нихъ такъ же трудно, какъ выиграть лотерейный билетъ. Это даже легко проврить. Напримръ, на николаевской желзной дорог, жалобныя книги на всхъ станціяхъ существуютъ безсмнно вотъ уже слишкомъ 20 лтъ; несмотря на многочисленныя претензіи пассажировъ, большинство книгъ еще непочаты, а самая полная заключаетъ въ себ десятокъ жалобъ, не боле. Въ виду такого факта, можно было подумать, что на желзныхъ дорогахъ — тишь, да гладь, да Божья благодать; но такой выводъ былъ бы крайне ошибочный. Малое количество жалобъ слдуетъ объяснить единственно недоступностью жалобныхъ книгъ. Желзнодорожные агенты обладаютъ множествомъ способовъ отдалять отъ нихъ публику. Обыкновенно, потерпвшій пассажиръ находится въ боле для мене возбужденномъ состояніи; онъ объясняетъ свою претензію и требуетъ жалобную книгу; между нимъ и начальникомъ станціи, или дежурнымъ агентомъ, возникаютъ пререканія. Пассажиръ раздражается все боле и боле, и наконецъ, начальникъ станціи ему объявляетъ, что онъ находится въ нетрезвомъ вид, и потому жалобной книги дать ему нельзя.