Чтение онлайн

— Я лорда Викона как отца любила, я бы никогда…

— Пошла вон, — прорычала пожилая гойда.

— Пожалуйста, расскажите мне…

Сантима наконец-то развернулась и сунула мне под нос ступку — запах был едкий, резкий, ноздри тут же защипало.

— Выжечь бы твои бесстыжие глаза! Какая вера может быть девке, которая перед всяким ноги раздвигает?

Пришлось ретироваться, но отчего-то слова целительницы меня не задели, наоборот — я подумала, что с ней обязательно нужно будет поговорить ещё. Поговорить и выяснить всё по поводу этого грешного зелья для мужской силы для старого лорда и того слуги, кто его забирал — вдруг удастся что-нибудь да узнать?

Наконец, приведя себя в относительный порядок и помянув лорда Лавтура недобрым словом, я прихватила письма лорда Викона — все сразу, на всякий случай — и отправилась к лорду Авертеру за обещанной помощью.

Но так просто дойти до него мне не дали.

Вся в своих мыслях о маленьком импровизированном расследовании, я не услышала тихих шагов за спиной, и когда чья-то рука ухватила меня за плечо, от неожиданности споткнулась и только чудом уберегла лицо от фатальной встречи с каменными ступеньками. Человек прижал меня к лестнице, вжимая ладонь между лопаток — но я и не думала сопротивляться.

Меня приучили терпеть.

— Куда идёшь, Ри-ми-я…

Нет, нет, нет, только не это, Изначальный, я тебя умоляю…!

Рука лорда Мизерта почти ласкающим жестом прошлась от поясницы до затылка, холодный край каменной ступеньки вдавился в щёку.

— Как же я соскучился… А ты скучала по мне? Я так давно тебя не радовал.

Я не могла кивнуть, а что-то проговорить вслух — не решалась.

— Скучала, дрянная девчонка. Молчишь, как всегда молчишь, да? Ничего. Скоро мы встретимся, ты у меня не так запоёшь. Я придумал, как развлечь мою девочку, — его сильные пальцы обхватили меня за горло, и я по привычке хотела обратиться к Творцу — стыдно сказать, но только в такие моменты я о нём и вспоминала по-настоящему.

Но сейчас я мысленно просила о помощи не неведомого божественного заступника, а куда более реального человека. Разумеется, безуспешно. Этот человек оказался глух к моим мысленным мольбам ничуть не меньше, чем и его обожаемый Изначальный. Впрочем, лорд Мизерт, конечно, не собирался душить меня и вообще творить какие-либо непотребства у всех на виду. Он отступил и вполне адекватным голосом обычного нормального человека произнёс:

— Увы, мой милый ползучий друг тебе не понравился, придётся пригласить кого-нибудь двуногого. Проведём следующий общий вечер втроём, змея ты черноглазая?

…я с трудом поднялась, отряхнула невидимые пылинки с юбки, и, как ожившее умертвие или заводной цыплёнок, медленно пошла дальше, вспоминая степени чисел четыре и пять.

На шести я уже начинала путаться.

Последней каплей сегодняшнего недоброго утра стала закрытая дверь в комнату лорда Авертера — или его полнейшее нежелание мне эту дверь открывать. Я потопталась на месте и вдруг поняла, что возвращаться к себе и оставаться один на один с мыслями о грядущем неизбежном не хочу. Просто не смогу. И в храм мне не хочется тоже, и в библиотеку — снова искать что-нибудь о «безумных» герехтерах, в очередной раз расписываясь в своём постыдном пристрастии к одному совершенно равнодушному ко мне господину… Я зло пнула ни в чём не повинную дверь, ещё раз и ещё, и ещё, и медленно сползла на пол.

Не пойду. К лорду Мизерту добровольно я больше не пойду. Пусть приходит за мной сам, пусть тащит меня, орущую и визжащую, через весь замок, если у него хватит сил. Лучше на встречу с Железной гойдой, чем так.

Принять это немыслимое решение оказалось неожиданно легко — пусть даже завтра я передумаю и снова смирюсь с происходящим, сегодня я готова была сражаться за себя. Я прекратила своё бессмысленное мельтешение перед дверью, захватила зимнее манто, пачку галет, и вышла на улицу и пошла на псарню.

Я не была там со смерти лорда Соделя, потому что собаки напоминали о нём — во вторую очередь, а в первую — потому что они напоминали мне о жизни в доме матери, и без лорда Соделя у меня не было никакой защиты перед этими воспоминаниями. И пусть тот дом, та жизнь, мать и отчим остались где-то далеко-далеко за пределами моей сегодняшней жизни, я подумала о том, что если у меня ничего не получится, если я умру, то мать останется совершенно одна.

…но помогать время от времени бывшей гойде Айтарус — это та просьба, исполнить которую для леди Карисы не составило бы особого труда. Вот только какова цена?

Крытое помещение псарни у Бэкхеймов было даже меньше, чем в нашем доме, да и собак было всего около десятка, зато просторный выгул, снег на котором в данный момент расчищал один из слуг, компенсировал тесноту тёмного кирпичного загона. Я замерла перед деревянными створками, почувствовав на миг липкую удушливую волну неконтролируемого страха, а затем решительно толкнула тугие створки и вошла в полутёмное тёплое помещение.

Знакомый запах влажной собачьей шерсти ударил в нос. Я постояла секунду, привыкая к полумраку после ослепительно белоснежного зимнего пейзажа, а потом вокруг меня заклубилось-завертелось с полдесятка рослых охотничьих псов, длинноухих, поджарых, с неизменными белыми кончиками на хвостах. Я почувствовала прикосновения влажных прохладных носов, удары упругих хвостов: выезды на охоту случались редко, и обитатели псарни явно скучали по людям. Я не смогла сразу определить на вид, кого именно покупал лорд Содель перед тем, как купить меня, гладила всех без разбора, приговаривая какие-то нелепые нежности. Собаки всегда меня любили, и я подумала, как глупо бояться призраков прошлого, когда можно было в любой момент просто прийти сюда и получить столько тёплой живой энергии.

— Да вы меня преследуете, что ли? — растерявшись от звуков этого голоса, я потеряла бдительность, и один из псов уткнулся передними лапами мне в живот, норовя лизнуть в лицо, и я чуть не упала.

— Назад, — строго скомандовал лорд Авертер, прихватив самого настойчивого пса за шкирку — властно, но аккуратно. — Что вы здесь потеряли?

Скорее, логичнее было бы спрашивать, что здесь потерял он. Лорд Авертер смотрелся убийственно аристократично в твидовом пиджаке кофейного оттенка, приталенном жилете, бриджах цвета топлёного молока и высоких кожаных сапогах.

— Я ничего…! — запоздало возмутилась я. — И вовсе я вас не преследую, очень надо. Вы слишком зациклены на значимости собственной персоны.

— Любите охоту?

— Собак, — я утыкаюсь носом в холку очередного подбежавшего на шум пса, безошибочно отыскивая правильную точку за ухом. — Лабрис? Лабрис, ты ж моя умничка…

— Даже знаете по именам?

— Не всех. Лабриса Бэкхеймам продал мой отчим, у щенка был небольшой дефект в окрасе — нет гона, белого пятна на хвосте. Но в остальном он красавец. А вы? По поводу охоты?

Лорд Авертер несколько мгновений наблюдал за мной, потом резко отвернулся.

— Устав Ордена герехтеров запрещает бессмысленные убийства, в том числе убийства животных на охоте ради забавы и развлечения. Я пришёл навестить собак, они ни в чём не виноваты. Всего хорошего, леди.

— Подождите! — я мигом вспомнила о деле. — На самом деле, я вас тоже искала. Вы обещали помочь…

— Вчера вечером, а вы, между прочим, не пришли. Ну, что вам надо? — как будто это я навязывалась!

— Ничего! — передразнила в таком же тоне. — Зачем было предлагать помощь, если вас это так раздражает? Вчера вечером у меня не было возможности посетить вас, я существо подневольное.