Чтение онлайн

— Упали, говорите? На горящую сигару, раз двадцать подряд?

Пожимаю плечами.

— Кто это сделал?

— Никто.

Я чувствую затылком его дыхание, хотя и понимаю, что это моё воображение. Надо думать о том, что мне делать дальше, как мне выкручиваться — я не просто сбежала от лорда Мизерта, я унизила его, подставила перед людьми, которым он должен.

Он не простит это. Страшно подумать, что будет дальше.

— Это уже не первый раз? Скажите мне.

Пойти к лорду Ликору. Или к леди Карисе?

Вернуться к лорду Мизерту, вот что надо сделать. Сказать, что была у целительницы, что мне стало плохо. Вернуться прямо сейчас, и тогда есть надежда, что всё обойдётся, что потом он оставит меня в покое… на какое-то время.

— Не спрашивайте меня, пожалуйста, — я постаралась контролировать свой голос. — Спасибо за помощь, но, пожалуйста, не надо меня ни о чём спрашивать. Мне пора.

Лорд Авертер повернул меня к себе лицом, мягко, но без возможности вырваться. Мы стояли так близко друг к другу, как никогда раньше, и это не было моей игрой, это было его выбором. Вот только именно сейчас я хотела отодвинуться как можно дальше.

— Я не одобряю ваш род занятий, я очень много чего не одобряю и не поддерживаю, но это не означает, что кто-либо в этом доме может вот так вот издеваться над вами. Над кем-либо ещё, — произнёс лорд, глядя мне в глаза. — Никто. Что бы ни произошло. Скажите мне, кто сделал это с вами. Этого больше не повторится, я вам обещаю.

Я сжала губы. Мне очень, очень хотелось ему поверить. Но устные обещания от кого бы то ни было — не то, к чему стоило прислушиваться, это я знала доподлинно. Другое дело — угрозы.

— Я просто упала.

— Скажите мне, Римия. Мне казалось, вы мне… доверяете.

Я никому не могу доверять.

— Римия. Скажите.

Выдерживать этот его мягкий понимающий тон, такое близкое присутствие было выше моих сил, и я накрыла его губы ладонью, останавливая очередную просьбу — или приказ, так гипнотически на меня действующий.

Лорд Авертер мягко отвёл мою ладонь от своего лица и неожиданно притянул меня ближе, обнял и почти коснулся губами щеки. Я чувствовала его дыхание на коже — теперь самое что ни на есть настоящее, руки на спине.

Совершенно не могла ему сопротивляться.

— Кто это сделал с вами, Римия? Рими… — одна ладонь лорда Авертера легла мне на поясницу, другая запуталась в волосах. Я ждала поцелуя, и тоже обхватила его руками, неуверенно, робко, так глупо ощущая совершенно немыслимое счастье сквозь тревогу и страх. Это было куда лучше, чем когда я мечтала, днем и ночью, в одиночестве и с другими, о чём-то подобном. Мечтала о нём.

— Брат леди Асгаи, лорд Мизерт. Ему нравится делать мне больно. Я знаю, что должна терпеть, что мне нельзя отказываться, но с каждым разом он придумывает всё более страшные вещи. В прошлый раз он принёс живую змею, а сегодня он хотел наблюдать за тем, как я и двое его друзей… Он хотел закрыть мной часть своего долга. Я не выдержала и сбежала, но он… Он сказал, что убьёт меня. Что никто не усомнится, будто я покончила с собой из-за чувства вины. Мне нужно вернуться. Отпустите меня, пожалуйста.

Руки лорда Авертера на мгновение сжались на моём затылке, на пояснице. От него пахло отваром мыльного корня — и горьковатым ароматом сигар. Его губы были так близко.

Я хотела этого поцелуя сейчас больше всего на свете. Больше избавления от лорда Мизерта. Больше снятия обвинений в убийстве. Больше разрыва магического контракта. Но лорд Авертер вдруг отстранился от меня — не грубо, но решительно, и произнёс знакомым холодным и отстранённым тоном, столь отличающимся от того, которым он только что просил меня рассказать правду:

— Благодарю вас. Я всё понял. Идите к себе, леди Римия. Я избавлю вас от этой проблемы, больше подобного не повторится. Идите. Впрочем, нет, подождите. Я вас провожу.

Доброго тебе дня, мой Изумрудный принц!

Разве может быть что-то ужаснее того, чтобы опять проснуться в такой пустой и холодной без тебя, несмотря на жару с самого утра, постели? Не желая вызывать подозрения, я улыбаюсь отцу, я отдаю приказы слугам, а не так давно участвовала в королевской охоте, но всё это кажется мутным, ненастоящим, словно смотришь на проходящую жизнь через кусок кварца. Эти балы, встречи, позирование художникам, уроки изящной словесности и прочую рутинную суету я променяла бы на тот полуголодный и страшный месяц жизни в Римии, когда, просыпаясь утром, мы не знали, доживём ли до вечера, а в воздухе чувствовался запах гари и пороха — и ещё пару недель после того, как я покинула Римий, мои волосы пахли гарью. Но там у меня был ты.

Я бы хотела показать тебе совсем другую Ирталию, не военную, находящуюся на грани выживания, озлобившуюся, ощерившуюся, отощавшую от тягот войны, а Ирталию моего детства. Сочную, тёплую и светлую, неторопливую, пропитанную запахами пряностей и свежей сдобы. Ту самую Ирталию, где облака — словно лужицы пролитых парных сливок, а в тавернах и пабах люди сидят от заката до восхода, одинаково жарко споря как о достоинствах пышного бюста новой служанки, так и о тонкостях употребления метафор в четвёртом томе «Достоинств странника вечности» Четасета Рестыша…

Я хотела бы пройтись с тобой по берегу Штормового моря после прилива, подбирая колючие разноцветные раковины. Прокатиться на корабле — знаешь, юный Антур, этот очаровательный и весьма перспективный мальчик, по секрету рассказал мне, что ты никогда не выходил в море, стоя на корабельной палубе… Как грустно жить в континентальном государстве! Впрочем, возможно, именно беспрепятственный выход к морю всегда делал Ирталию лакомым кусочком для кровожадных соседей. Надеюсь, ты не в обиде, мой милый. Если бы только я смогла уехать, думаю, я полюбила бы любую твою Родину. Я не хочу войны.

Пора идти, отец требует к себе. По последней довоенной переписи в моей маленькой Ирталии двести шестьдесят две тысячи сто сорок четыре мужчины в возрасте от двадцати до пятидесяти, но мне нужен только ты, мой хорренхайский изумруд.

Всегда твоя, душой и мыслями,

Твоя рубиновая принцесса.

— Что-то должно быть в этих письмах, — задумчиво говорит лорд Авертер, разглядывая пейзаж за окном: всё ещё заснеженный, одноцветный и потому совершенно неинтересный. А я, пользуясь случаем, разглядываю его: высокая и ладная фигура, широкие плечи, вьющиеся каштановые волосы, закатанные до локтей рукава рубашки, руки — сильные, но аккуратные. Багровые рубцы на коже побледнели, разглядеть их было уже непросто, особенно если не знать, что искать, благодаря ли целебной мази гойды Сантимы — или ещё чему-нибудь. Рубашка идеально отглажена, домашние ботинки начищены, словно он находится не в собственной спальне, а готовится к приёму гостей.

Я бесшумно поднялась со своего кресла, на котором дисциплинированно сидела последние пятнадцать минут, и подошла к нему. Встала за его спиной.

С того ужасного вечера, когда лорд Мизерт чуть было не расплатился моим телом за свои личные долги, прошли сутки, а я всё никак не могла успокоиться, несмотря на то, что лорд Авертер сдержал своё немыслимое обещание, и мой мучитель уехал из замка Бэкхеймов. Я не знала, надолго ли и с какими планами, не знала, что именно лорд Авертер предпринял и как объяснил произошедшее другим членам семьи, но когда Лиока с заговорщическим видом принесла мне записку, в которой было лаконичное «Ваш вопрос решён», была готова бежать к лорду и требовать, точнее, умолять о подробностях. С неуместным порывом справиться удалось, хотя и не сразу, но странное, головокружительное ощущение безопасности появлялось у меня теперь только в присутствии лорда Авертера, и меня тянуло к нему ещё сильнее, чем раньше.