Чтение онлайн

– Мне понадобилось несколько месяцев, чтобы добиться согласия на разговор. Он скрытен и замкнут.

Да это и неудивительно. Я и представить себе не могу, чтобы он дал клятвенное подтверждение перед толпой адвокатов.

– Не обязательно перед толпой, Магнус.

– Он ничего не скажет даже адвокату, но, полагаю, с тобой согласится побеседовать его сестра.

– Но ее же там не было, не так ли?

– Да, но он откровенно рассказал ей об этом деле.

Эти события преследуют его уже много лет. Они, в сущности, разрушили всю его жизнь, лишили всего того, что он любил и чем дорожил. Поверь, она самый надежный свидетель.

– Но юридически она не свидетель!

– Ричард, я уверен в своей правоте.

– Виндзоры играют в молчанку, выжидают. Конечно, у них полно своих дел. Вокруг нового спектакля Виндзора подняли невообразимую шумиху. К тому же ему светит посвящение в дворянство. Все это еще обострит интерес публики к твоей книге. Ее будут расхватывать.

– Признаюсь, - вмешался в разговор Генри Чанслор, - мне немного жаль Виндзора.

– Незачем его жалеть, - возразил Магнус.
– Он не стоит этого. К тому же о нем в книге нет ничего плохого. Возможно, эта трогательная история вызовет к нему симпатию.

– Но все равно это не слишком приятно.

– Не знаю. Отношение общества к гомосексуальным связям с каждым днем становится все более терпимым. Прошло уже пять лет с тех пор, как отменили закон против гомосексуалистов.

– Да брось, Магнус, - заметил Чанслор.
– Конечно, закон отменен, но общественное мнение всегда отстает. Театральная богема, конечно, воспримет это спокойно, но вот другая публика... Не забывай, что многие готовы возродить смертную казнь.

Магнус пожал плечами.

– А эта бедная миссис Виндзор? У нее сейчас не самые лучшие времена. Разумеется, она не имеет никакого отношения к "Показному блеску", но как это ей неприятно!

– Неужели?

– Она недавно попала в автомобильную катастрофу и потеряла ребенка. Очень печально. Неужели ты ничего не слышал? Об этом писали почти все газеты.

– Не слышал.
– Магнус заинтересовался этой новостью.
– Работая над книгой, я никогда не читаю газет. Бедняжка. Какой бесплодный брак! Кто бы мог подумать?

– Магнус, имей совесть. Неужели тебе неведомо сострадание?

– Ну почему же?
– усмехнулся Магнус.

– Нам нужно подтверждение еще одного важного свидетеля, - продолжал Боуман.
– Правда, это касается другого эпизода.

– Никаких проблем, - успокоил его Магнус.
– А сейчас мне пора.

Мэрилин Чепмен вышла в приемную, чтобы достать из шкафа плащ Магнуса, а потом вернулась в кабинет. Она давно недолюбливала Магнуса, а теперь ничто не изменило бы ее мнения о нем. Вот если бы кто-нибудь вставил ему пистон в задницу, подумала она, злорадно улыбаясь.

***

Спектакль "Отелло", которому предстояло открыть летний театральный сезон, привлек пристальное внимание критиков и прессы. Партнером Пирса был Айвор Бренуен. За три дня до премьеры Пирс разругался с Элизабет Фрейзер, исполнительницей роли Дездемоны.

Тут же устроив пресс-конференцию, она заявила, что не намерена продолжать работу с этими "эгоистичными и жадными актерами".

Все с нетерпением ждали скандала, но она вернулась в театр, не желая платить огромную неустойку за срыв спектакля. Правда, и Пирсу пришлось изменить две сцены, которые ее не устраивали.

Хлоя считала Элизабет Фрейзер взбалмошной, истеричной и самовлюбленной, но попыталась убедить мужа пойти на уступки ради спасения спектакля.

***

Хлоя приехала в Стрэтфорд сразу же после обеда.

Пирс остановился в небольшой гостинице, но ей заказал приличный номер в отеле "Роял" на одну ночь.

После премьеры по давней традиции должна была состояться вечеринка, и Пирс хотел, чтобы Хлоя там присутствовала.

Сидя в его номере, Хлоя старалась не замечать, как дрожат его руки. К тому же Пирс был так худ и бледен, что она не представляла себе его в образе венецианского Мавра.

– Я сегодня встречался с прессой, - неожиданно сказал Пирс.

– Догадываюсь, ведь ты проходишь через это испытание почти каждый день. Одна история с Элизабет Фрейзер может свести в могилу.

– Нет, нет, Элизабет Фрейзер не имеет к этому никакого отношения. Это все слухи о посвящении в пэры и о том, как я оцениваю свои шансы.

– Что же ты им сказал?

– Что ничего не знаю об этом, но, конечно же, буду рад, если ее величество примет такое решение.

– А потом?

– Один репортер из газеты "Миррор" или "Ньюс" спросил меня, что я думаю о книге Магнуса Филипса и об ущербе, который она может мне нанести. Я ответил, что не читал этой книги и что мистер Филипс не говорил со мной о ней.

– О, Пирс, как жаль! Неужели ты ничего не понял?

Ну почему ты не сказал, что возмущен содержанием книги? Разве ты не понимаешь, что она может разрушить все твои планы и даже лишить тебя дворянского звания?

Пирс пристально посмотрел на жену:

– Понимаю. А что сказал об этом Маршалл?

– Он не слишком обнадежил меня, но вместе с тем согласился попытаться предотвратить издание. Он убежден, что это будет нелегко и обойдется весьма дорого.

– Не вижу в этом серьезного препятствия. Что означает дорого?

– По его словам, общая сумма расходов может достичь сотни тысяч фунтов. Возможно, чуть больше, - добавила Хлоя.

– Ну что ж, мы все равно должны что-то предпринять. Кажется, настало время для решительных действий.

Надо добиться "запретительного указа". По-моему, мне уже нечего терять.

Хлоя молча пожала его руку.

– Я очень люблю тебя, Хлоя, - вдруг сказал Пирс.
– Я не смог бы жить без тебя. Ты знаешь об этом, правда?

***

Критика единодушно сошлась на том, что театр уже много лет не видел лучшего Отелло. "Пирс Виндзор, - писали обозреватели, - превзошел самого себя, совершил нечто невозможное". "Это прекрасная игра, подлинное искусство, потрясающее мастерство великого актера", - писала "Санди тайме".

Журналисты толпами ходили за Пирсом, пытаясь добиться интервью. Они не скупились на похвальные отзывы, и только одно омрачало его радость - их повышенный интерес к его мнению о книге "Показной блеск". При этом все выражали уверенность в том, что на этот раз королева непременно пожалует его званием пэра.