Чтение онлайн

Сол не исключил такой возможности.

***

– Полагаю, Пирс, вам следует обратиться к специалисту по поводу боли в груди, - посоветовал Роджер Баннерман.
– Я знаю, что Уинтерс ничего страшного не нашел, но, по-моему, вы очень ослабли. Кстати, а как с курением?

– Сейчас я курю гораздо меньше, а когда закончу спектакль, брошу курить, клянусь.

– Хорошо. Думаю, вам надо показаться Алану Фарадею.

– Боже милостивый!
– воскликнул Пирс.
– Это тот доктор, что пользует королеву?

– Да, у него огромные связи в высшем обществе.

Он один из самых талантливых врачей в стране.

– Хорошо, согласен.

***

– Вас беспокоит здоровье Пирса?
– спросила Хлоя Баннермана.
– Что-то серьезное?

– Боже упаси, конечно, нет! Но Уинтерс - хирург, а Фарадей - терапевт; пусть оба посмотрят его. Пирс все-таки неважно выглядит.

– Да.
– Хлоя покачала головой.
– В последнее время он мало отдыхал, был перегружен работой и испытывал невероятные нервные перегрузки.

– Надеюсь, Фарадей разберется, что к чему. Не волнуйтесь, Хлоя.

Интересно, что сказал бы Баннерман, знай он, что волнует ее больше всего, подумала Хлоя.

***

– Я не могу сказать ему об этом, - заявила накануне Хлоя Людовику.
– Он ужасно устал, морально и физически истощен, все еще надеется получить свое дурацкое дворянство, встревожен выпуском книги...

– Но всегда найдутся причины.
– возразил Людовик.
– Пора действовать, понимаешь? Надо решить все эти проблемы. Я не могу без тебя.

– Хорошо, но давай подождем, что скажет ему этот знаменитый доктор. Не могу же я оставить мужа, когда он серьезно болен.

– Ты права. Ну что ж, будем надеяться, что с ним вес обойдется.

– Да, будем молиться об этом. Вечером я собираюсь в церковь.

***

Телефон зазвонил, когда Флер подытоживала сметы потенциальных инвестиций в свое предприятие.

– Привет, Флер, это Магнус.

Она онемела от неожиданности, потом молча бросила трубку, налила себе рюмку бурбона и снова приступила к работе. Только утром она обнаружила, что после звонка Магнуса допустила несколько грубейших ошибок.

***

Пирс пошел к Фарадею в конце апреля. После его визита Хлое позвонил Баннерман.

– Что сказал Фарадей?

– Не знаю. Пирс от него поехал в Стрэтфорд. Но он кашлял всю ночь. К тому же он почти не спит из-за книги.

– А разве книгу не запретили?

– Издание отложено, но Пирс считает, что самый серьезный ущерб ему уже нанесен.

– Какой?

Хлоя рассказала Баннерману, как страдает Пирс, потеряв надежду получить дворянское звание.

Глава 37

Май - июль, 1972

– Боже!
– выдохнул Пирс, уставившись на конверт и побледнев.

– Пирс, что это?

Он протянул конверт жене.

Вынув письмо, Хлоя пробежала его: "Даунинг-стрит, 10, Секретариат по делам дворянства. Сэр, премьер-министр уполномочил меня сообщить вам... Список лиц, представленных к дворянскому званию.., ваше имя королеве.., имели честь утвердить... Предводитель дворянства Британской империи..."

Она была так взволнована, что смысл письма не сразу дошел до ее сознания. Потом Хлоя заплакала, а Пирс расхохотался и начал громко звать детей. Прибежав, они не могли понять, что происходит, и с недоумением смотрели на родителей. Пирс схватил Пандору на руки:

– Я скоро стану сэром Пирсом Виндзором!

– А я буду леди Пандора?
– с надеждой спросила она.

***

Эту новость рассказали лишь самым близким.

– Господи!
– воскликнул Джо и надолго умолк.

– Как неожиданно, - сказала Каролина.

– Чудесно!
– воскликнула Мария Вулф, - Очень рада, что смогла помочь.

– Недурно, - заметил Николае Маршалл.

– Я восхищен, - обрадовался Роджер Баннерман.

– Никогда еще так не волновалась, - сказала брату Мишель Звери.

– Матерь Божия, теперь ты ни за что не оставишь его, - пробормотал Людовик.

– Напротив, именно сейчас я могу объявить ему о своем решении, возразила Хлоя.

***

Вскоре Николае Маршалл выразил сомнения по поводу эффективности "запретительного указа".

– Если бы они решили издать книгу, мы уже знали бы об этом. Но если они начнут печатать ее сейчас, ущерб от этого будет гораздо больше.

– Меня не волнует ущерб, который она может нанести, - заметил Пирс.

– Напрасно, он может быть очень серьезным.

***

Пирс сиял от радости. Его кашель уменьшился, голос приобрел прежнюю уверенность, он приободрился и даже прибавил несколько фунтов.

Он с нетерпением ждал официального извещения.

По совету Фарадея Пирс на время ушел из театра, чтобы подготовиться к процедуре инвеституры <Инвеститура - формальное введение в должность, звание, во владение.>. Получив звание пэра, он собирался надолго в отпуск.

– Надеюсь, тогда нам удастся решить все проблемы, - сказал он Хлое и посмотрел на нее с каким-то странным, пытливым выражением.
– Ты очень нужна мне, дорогая. Даже больше, чем прежде. Сейчас я многое переоценил. Должна восторжествовать справедливость, но даже если нам не удастся остановить издание книги, - а я все же надеюсь, что удастся, - мы переживем это вместе. Молю Бога, чтобы нам с тобой удалось найти общий язык.

Через силу улыбнувшись мужу, Хлоя быстро поднялась в свою комнату и зарылась лицом в подушку, чтобы никто не слышал ее рыданий.

***

Идеей грандиозного приема Пирс радостно, возбужденно и по-детски простодушно поделился с Хлоей..

– Нам предстоит отметить несколько знаменательных событий. Во-первых, приближается годовщина нашей свадьбы, во-вторых, я уверен, что мой любимый Дрим Стрит одержит победу на скачках и выиграет дерби. В-третьих, я должен пройти процедуру инвеституры. Дата почти определилась: Мария выяснила, что это состоится девятого июля. Каждое из этих событий - хороший повод для приема, а у нас сразу три. Все будет прекрасно, Хлоя! Пусть друзья разделят с нами радость.

– Но, Пирс...

– Дорогая, не возражай. Тебе нужно только одно - купить красивое платье и быть рядом со мной. Я уже составил список гостей. Все будет замечательно. А после этого мы поедем отдыхать и забудем обо всем на свете.

***

– По-моему, он свихнулся от радости, - сказала Хлоя Людовику.
– Можно подумать, что мы озабочены сейчас только тем, где провести отпуск или в какой цвет выкрасить гостиную. Просто не знаю, что с ним делать.

Мне хочется все бросить и сбежать от него.